Пляж.

В Йокогаме есть пляж. Обычно я туда не хожу. Зачем лишний раз напоминать себе о том, что болит? Песок, волны, чужие счастливые голоса, всё это только подчёркивает пустоту, которая давно поселилась внутри меня.

Все познаётся в сравнении, и это горькая правда. Когда у меня был друг, любой пляж казался уютным и тёплым. Даже если дул холодный ветер или вода была ледяной, рядом с ним я чувствовал себя счастливым. А сейчас остался только внутренний холод, липкий и тягучий, как туман над заливом, и полное одиночество. Хотя, конечно, есть коллеги. Мы работаем вместе, обедаем, иногда шутим. Но я не чувствую, что мы близки, как настоящие друзья. Исключение разве что Ацуши и Кёка, но и с ними я не до конца откровенен.

Недавно я снова встретил Хико. Я называю его своим «новым другом», хотя это слово всё ещё тяжело даётся. Он пригласил меня на пляж. Сначала я хотел отказаться, придумать какую-нибудь отговорку, сослаться на работу или усталость. Но что-то было в его глазах, тёплое, знакомое, тревожное. И я согласился. Знаете, он так напоминает мне моего Луи. Те же жесты, та же манера склонять голову, когда он слушает. Даже голос иногда кажется чужим отражением. Почему он так похож? Я не могу спросить об этом в лоб, это будет слишком странно, слишком подозрительно. Мне нужны доказательства. Твёрдые, неоспоримые улики, чтобы потом уже обо всём говорить открыто.

И вот наступил вечер. Мы пришли на берег, и людей здесь оказалось гораздо меньше, чем днём. Солнце уже клонилось к горизонту, окрашивая небо в нежные персиковые и сиреневые тона. Я постелил нам место на тёплом песке, расстелил полотенце и сел, глядя на полосы прибоя. Хико тем временем скинул футболку и начал готовиться к заплыву, надувая круг.

— Кёнджи, а ты купаться не будешь? – крикнул он, обернувшись. Ветер играл его волосами.

— Нет, – ответил я коротко.

— Что? – он искренне удивился и даже перестал возиться с кругом. — А зачем тогда согласился? Зачем идти на пляж, чтобы просто сидеть?

Я вздохнул. Вопрос был резонным, и я сам не до конца понимал свой ответ.

— Не хочу пока в воду. А согласился... потому что хотел провести с тобой время. Просто побыть рядом.

— Ты боишься плавать? – спросил он, прищурившись.

— Нет, дело не в страхе, – тихо ответил я.

— А почему тогда не хочешь? – настаивал он, и в его голосе звучало неподдельное любопытство, смешанное с лёгкой обидой.

Я посмотрел ему прямо в глаза. Серые, такие же, как у Луи. И в этот момент я почувствовал, что не могу врать. Не могу отмахнуться шуткой или перевести тему. Что-то в его взгляде обезоруживало меня.

— Понимаешь... — начал я медленно, подбирая слова, — радость делает мне больно. Это звучит странно, но я просто не хочу радоваться. Когда позволяешь себе веселиться, потом падать обратно в пустоту намного тяжелее. Мне не сложно зайти с тобой в воду по колено, постоять, посмотреть на закат. Но играть и плавать, чувствовать эту детскую лёгкость, я правда не хочу. Боюсь, что она обернётся потом очередной тоской.

Хико на мгновение замолчал, обдумывая мои слова. Потом его лицо озарилось мягкой, понимающей улыбкой.

— Хорошо, – сказал он просто. — Тогда и правда пойди со мной, хотя бы просто постой рядом. А то вдруг я утону, а мне даже некому будет крикнуть о помощи! – он рассмеялся, и в этом смехе не было насмешки, только тепло.

Я невольно улыбнулся в ответ.

— Хорошо.

Мы пошли к кромке воды. Я зашёл, как и обещал, по колено, чувствуя, как прохладная влага омывает ноги, а мелкие песчинки щекочут ступни. Хико же, держась за круг, поплыл дальше, насколько позволяла глубина. Я смотрел на него. Он то исчезал за небольшими волнами, то снова появлялся, смеясь и брызгаясь. И почему-то от этого зрелища внутри меня становилось чуть теплее. Тот ледяной ком в груди начал потихоньку таять, уступая место какому-то странному, забытому чувству.

А потом, сам не знаю как, это закрутилось. Возможно, он просто слишком заразительно смеялся, или же я на миг поверил в то, что всё может быть по-старому. Я шагнул глубже, поймал его круг, и мы начали дурачиться, плескаться, пытаться окатить друг друга водой. И в какой-то момент я поймал себя на мысли, что мне действительно весело. По-настоящему. Без этой давящей тяжести на душе. Даже чувство одиночества, мой вечный спутник, куда-то испарилось, растворилось в солёных брызгах и тёплом ветре.

Когда мы, уставшие и мокрые, вышли на берег, я уже не сомневался. Слишком много совпадений. Слишком знакомый смех, слишком родные жесты. Хико слишком был похож на Луи, чтобы это было просто случайностью. Слишком хорошо мне было с ним, настолько хорошо, что даже начинало кружиться голова.

Я почти знал правду. Осталось только сделать последний шаг. И моя жизнь уже не будет прежней.