Плохой сон

Ночь после случившегося была тяжелой: они вернулись домой после десяти, Ларс наскоро приготовил ужин из шести яиц и помидоров. Всё время, что он стоял у плиты, Джошуа жался к нему со спины, обнимая поперек живота - и находил в этом для себя странное успокоение. Было тревожно — он не понимал почему. Больной ублюдок, расчленяющий людей, не повод нервничать для следака - Джошуа не волновал этот труп в озере всерьёз. Но что-то волновало, и он, всё время возвращающийся мыслями к голубой Ниве, не понимал - что.
Снился дурацкий сон: он и тренер по тхэквондо. Джошуа видел и себя, и его со стороны: они были без сознания, плыли в грязно-зеленом пространстве, медленно опускаясь на дно. Чье это было дно, Шуа во сне не понимал: может того же озера, где нашли Ниву, а может, какой-то речки. Во сне выглядел не собой, не взрослым: ему было двенадцать. Когда он пробовал открыть глаза, то видел, как перед кровавым пятном размывается пионерский галстук - на Джошуа была школьная форма. А на Селезне - белая тренерская, всё как в тот день, когда это случилось. Он был похож на образ, Джошуа его как будто таким и запомнил: образным, почти эфемерным, без четких линий. Словно он набросок, и только густые усы выделялись на лице чёрным пятном. 
Вода была мутная и очень холодная. Джошуа чувствовал, как его морозит, и хотел вытащить себя из воды, но не мог пошевелиться: беспомощно бросался вперед и вверх, но не приближался к ряби солнечного света над головой ни на метр. Он ненавидел такие сны. 

Проснулся еще до будильника, и понял, что не может больше спать из-за боли: в висках давило, а в ушах - звенело. Как будто похмелье.

Он долго лежал, не открывая глаз, но когда тёплые пальцы коснулись щеки, захотелось разлепить ресницы. Джошуа приоткрыл глаза и глянул на Ларса через узкие щелки. Тот, подперев голову рукой, смотрел на него с большой внимательностью.

Джошуа сонно поинтересовался:

— Что такое?

Тот поинтересовался в свою очередь:

— Ты в порядке?

— Голова болит.

Но, кажется, Ларс спрашивал не об этом, словно был нарушен какой-то другой порядок. Джошуа с усилием открыл глаза и привстал на локтях.

— Что-то случилось?

Ларс провёл ладонью по его волосам, и потом тряхнул ею, как будто что-то смахивая:

— Ты весь мокрый. Заболел что ли? — он откинул одеяло, вставая, и Джошуа заметил, что он абсолютно голый.

Заметил, и почему-то испытал от этого смущённую скованность, словно это странно. Хотя это не странно: сам он тоже был голым - перед сном они занимались сексом.

Ларс вернулся с градусником, сунул его Джошуа подмышку, попутно коснулся губами лба:

— Не знобит? — и сел рядом, поджимая под себя ногу.

Было непонятно, он пожал плечами.

— Может, чуть-чуть, — он откинулся на подушку, она тоже оказалась мокрой, и стало холоднее.

Температура оказалась всего-ничего: тридцать семь и один, почти нормальная. Джошуа так про неё и сказал, но Ларс этого как будто не разделил: он забрал градусник, а потом подтянул одеяло на Джо выше, и лёг рядом - обнял. Чувствовалось, что он переживает об этом, хотя особых причин для беспокойства Джошуа не видел: может, он говорил странное во сне? Учитывая, что снился Селезень, Ларс теперь мог решить, что Джошуа и правда требуется отстранение от дела.

Но вслух никто из них этого не обсудил. Они провели оставшиеся два часа в лёгкой дремоте, Ларс - носом в макушку джо, тот - носом ему в грудь, - и когда прозвенел будильник, Ларс торопливо выключил его первым, хотя часы стояли на тумбочке со стороны Джошуа.

Сказал:

— Позвони, скажи, что не придёшь сегодня. Я тоже задержусь, побуду с тобой.

Джо, потирая глаза, засмеялся - настроение, не смотря на бессонницу, стало лучше, самочувствие тоже. Но он был согласен никуда не идти, и только прыснул:

— Все лишний раз убедятся, что мы - парочка.

— Меня эта херь вообще не волнует.

Будто в подтверждение своих слов, он поднялся, и вышел из комнаты, чтобы, протянув провод, перетащить телефон с тумбочки в прихожей на тумбочку Джо. Пока возился с этим, телефон затрезвонил прямо у него в руках, и Ларс против всех договорённостей (это квартира Джошуа, и именно он всегда отвечал на звонки первым, чтобы отвести подозрения) машинально схватился за трубку.

Его: «Алё» получилось несколько неловким - запоздало опомнился, — но почти сразу выражение лица сменилось хмурой серьёзностью, и всё, что он сказал в ответ, короткое: «Понял». Когда повесил трубку, сразу сообщил:

— Ткачёв сообщил, что в лесу возле озера собаки нашли останки тела. Тоже расчленённые.

Будто решив, что на этом плохие новости не закончатся, телефон снова зазвонил.

Ларс машинально потянулся к трубке, но, взглянув на Джошуа, жестом попросил ответить.

— Да?

На другом конце несколько секунд слышалось лишь сбивчивое дыхание.

— Твоя жена. — тихо сказал Джошуа, прикрывая трубку ладонью.

Ларс сразу выхватил телефон.

— Как пропал? — лицо Ларса из хмурого сало бледным и напуганным. Он бросил трубку.

— Курт пропал.

Джошуа, резко выдохнув, уронил голову на подушки: кажется, сегодня без выходного.