Плохое кино

День выдался просто ужасный! Как и все до этого...

Но, впрочем, ему удалось уйти пораньше из того шумного бара. Повезло, что Валентино не присутствовал лично на его выступлении.

Усталость охватила его ещё по дороге домой, когда Энджел думал, в какой магазин лучше зайти и из какой доставки заказать суши. Душу грела мысль о том, что в отеле его ждут.

Собственная комната больше не горит неоном. Её освещает тёплый свет ночника и экран ноутбука с открытым браузером. На кровати устроился Хаск в одних домашних шортах, а на его коленях копошился Фэт Наггетс.

Даст усмехнулся, увидев столь смешную и домашнюю ситуацию.

– Привет, котик, – отправляет воздушный поцелуй, и часть помады остаётся на пальцах.

– Угу, – машут в ответ. – Как твоё выступление? – осторожно интересуется Хаск.

– Вала не было, поэтому всё прошло лучше, чем я думал. Если не считать какого-то мудака, который попытался меня облапать во время танца... – вспомнив это, нахмурился. – Разбери пакет, пожалуйста. Я пока в ванную схожу – с трудом поднимает тяжёлый пакет на кровать.

– Надо было попросить встретить, – смотря на уставшего парня и на то, как тот опустил всё купленное.

– Оу-у, кто-то волнуется за меня? – хитро улыбаясь, кладёт обе руки на грудь.

– Иди давай. – недовольно бурчит, слыша привычный слащавый тон и намёки на флирт.

Энджел смеётся и заходит в ванную комнату, где на полочке его уже ждёт чистая одежда. Дверь закрывает, но не на ключ. Здесь можно не волноваться за свою безопасность.

Первым делом берётся за своё пышное розовое платье. Расстёгивает молнию сбоку, стягивает его через голову, путаясь в длинном шифоновом подоле.

Далее снимает со среднего пальца небольшое кольцо с камушком в виде сердца и лёгкий чокер.

Вставая поближе к зеркалу, оглядывает всё ещё хорошо выглядящий макияж. Что-что, а визажисты у Валентино выполняют свою работу идеально. Даже жалко такое смывать, однако почувствовать себя чистым хотелось больше.

Он бросает накладные ресницы в мусорку. Остальное смывает специальными средствами, когда заходит в душевую кабинку. Заодно быстро ополаскивает и моет волосы под слабым потоком горячей воды. Пар поднимается вверх, остаётся капельками на потолке и стеклянных стенках кабинки.

Тем временем в комнате Хаск осторожно отгоняет от себя поросёнка, чтобы не мешал, и начинает выкладывать всё из пакета на пластиковый столик.

Звонко бьются друг о друга целых восемь бутылок пива. Четыре со вкусом вишни для паука и четыре светлого фильтрованного для него.

Громко шуршат своими пакетами большая пачка острых чипсов и карамельный попкорн.

В отдельной упаковке с пластиковым дном лежит нарезанный кубиками сыр с плесенью. В комплекте идёт шпажка для удобной трапезы. Хаск улыбнулся, потому что возлюбленный в который раз угадал или просто запомнил его вкусовые предпочтения. Это много для него значило.

Все закуски высыпает в удобные отдельные миски, а сыр просто вскрывает.

Тогда из ванной вышел Энджел. Чистый, пахнущий цветочным шампунем, одетый в нежно-розового цвета футболку на два размера больше, коротенькие шортики и носочки с принтом кошачьих лапок. Мокрые волосы взъерошены, и он выглядит как никогда искренне без своего яркого макияжа.

– Иди сюда, красавец мой, – по-доброму улыбается. Похлопывает по матрасу, призывая к действию.

– Эй, я вообще-то уже смыл весь свой безупречный образ, и ты должен был испугаться меня – шутит, упирая нижнюю пару рук в бока.

– Зато сейчас ты настоящий. И всё ещё очень красивый. Мне нравится видеть тебя без всех этих масок.

– Да ну тебя... – смущаясь.

Радостно визжа, к хозяину комнаты подбегает поросёнок. Его берут на руки, гладят, целуют. Продлилось это недолго. Фэт Наггетс предпочёл вылезти из этих нежностей и устроиться на краю кровати.

– Что будем смотреть? – спрашивает Хаскер, стаскивая ноутбук со стола.

– Давай посмотрим, что сейчас популярно, – предлагает Даст, ложась рядом.

Паук тянется своими верхними руками к чужим щекам. Спускает квадратные очки со лба на переносицу усатого и целует в уголок губ. Оставляет невидимый след со вкусом персиковой гигиенической помады.

Второй же рефлекторно слизывает шершавым языком остатки продукта и ощущает сладость на языке. Гладит по голове, прочёсывая коготочками копну влажных белых волос.

– А жанр? – спрашивает, выпутываясь из слабой хватки.

– Комедия! – говорит и кладёт в рот пару штук попкорна.

Раздаётся приглушённое клацанье клавиш. Они переходят по первой же ссылке на случайный сайт с фильмами. Недолго выбирая, кликают на ту, у которой обложка поярче.

На экране появляется привычная заставка студии. Они устраиваются поудобнее, ставят ноутбук посередине на свои ноги и двигают столик поближе.

Кот хватает хрустящую чипсу. Язык начинает слегка жечь от специй. Он кладёт свою голову на плечо Энджела, желая быть ближе и при этом ненавязчивым.

Тот улыбается, целует пушистую макушку.

– Усатик, а бар? Уже закрыл? – неожиданно спрашивает, ведь понимает, что ещё не слишком поздно.

– Чарли, когда услышала, что мы планировали провести время вместе, разрешила уйти пораньше. Легально ушёл, получается, – хмыкает.

– Она у нас такая... – хихикает в ответ.

Фильм наконец-то начинается. Что ж, их ждёт часовое блаженство с закусками и выпивкой.

И это... было прекрасно.

Хаск открыл бутылки зубами и одну передал паучку. Отпил холодный напиток, не почувствовав горечи. Облизнулся довольно.

Актёр тоже сделал глоток. Вишнёвая сладость попала на язык, сделав его день чуточку лучше. Он захватывает несколько карамельных попкоринок из миски.

– Будешь? – держа одну между пальцев, протягивает партнёру.

– Ты же знаешь, я не любитель сладкого. – отворачивается от предложенного снека.

– А меня ты с удовольствием кусаешь... – уж слишком наигранно задумчиво.

– ЭНДЖЕЛ! Хватит уже, ненавижу эти твои слова. Когда-нибудь я тебя заткну! – необдуманно бросает фразу.

– Правда? – тон меняет на игривый. – Ох, я бы очень хотел, чтобы ты занял мой ротик св- – не успел договорить.

– ЭНДЖЕЛ! – пихает того локтём в бок.

– Ладно-ладно, молчу, – победно усмехаясь.

Но он не молчал. Ещё пару раз гетерохромный точно попытался соблазнить мужчину своим отчаянным флиртом.

Комедия оказалась ужасно чёрной и пошлой.

Шутки были смешными. Энджел смеялся до слёз, закрывал лицо руками, пытаясь успокоиться, но тут же слышал новый каламбур и заново заливался хохотом.

Хаск сначала цокал и закатывал глаза на самые откровенные словечки, однако позже втянулся и смеялся на пару с Дастом.

Бутылки пустели. За сорок минут они выпили по две. Пиво слегка дало в голову. Не сделало их пьяными, просто подняло общее настроение.

– О Люцифер!! Пауза! ПАУЗУ СТАВЬ!! – просил четырёхрукий сквозь слёзы. Воздух в лёгких кончался быстро, а вдохнуть его из-за очередного анекдота было проблематично.

– ТОНИ, ХВАТИТ СМЕЯТЬСЯ! – наугад нажимает на клавиатуру, благо попадает на нужную кнопку. Его самого распирает от смеха.

– К-КЛЯНУСЬ...! – начинает говорить, да только продолжает крайне заразительно хохотать. Живот сводит, и он хватается за него, будто это может помочь. – Мы умрём во второй раз под конец этой дичи, – на выдохе произносит. Выходит более-менее понятно.

Бармен утыкается в свои колени и дрожит от сдерживаемых смешков.

– Это будет из-за тебя! – максимально поджимая губы.

– С чего это?! - возмущается.

– Да ты себя слышал? Твой смех очень заразительный!

Им удаётся немного успокоиться за разговором.

– Фух... – вздыхает порно-актёр. – Включай обратно, надо досмотреть, – кладёт на язык сразу две чипсы, а потом резко морщится от остроты. Жуёт быстро и запивает всё большими глотками. – Фу-у, как ты их ешь? – высовывая язык, который жгло, казалось, адским огнём.

– Не знаю. Вкусные чипсы, – показательно кусает несколько хрустящих пластинок. Спокойно съедает их. Сразу после кладёт на язык последний кубик сыра.

– Терминатор. – с удивлением произносит. Пожалуй, попкорн будет вкуснее.

Фильм продолжается.

С некоторых фраз они замолкали и переглядывались. Ну и юмор у сценаристов.

В конечном счёте бутылки обычного пива опустели все. Хаск как миленький вылакал всё до капли. Того самого, фруктового, осталась одна не открытая. В Даста просто не влезло.

Сквозь истерический смех и плач они доели все закуски. Миски сложили друг на друга и убрали на туалетный столик.

Последняя шутка уже не заставила их смеяться. Они оба были выжаты, как лимоны, в хорошем смысле, естественно, их обоих разморило от интенсивного гогота и пива.

– Это слишком ужасно даже для ада! – признаётся Энджел, не вчитываясь в титры. – Но я никогда так не смеялся. Хочу увидеть своими глазами гениев, которые писали сценарий – гладит свой живот.

– Это точно... – соглашается. – В следующий раз смотрим ужасы. Я больше не выдержу комедий, если они будут как эта – короткий смешок вылетает из груди.

Они откладывают стеклянные бутылки на пол и укрываются одеялом. Паук льнёт ближе к горячему телу, утыкается носом в мягкую длинную шерсть.

– Ты же останешься? – лениво спрашивает, ради приличия.

– Если ты хочешь. – самый привычный для него ответ.

Для подтверждения своего желания обнимает того второй парой рук. Словно присваивает себе.

Они лежат какое-то время так. Бармен тоже мягко приобнял Энтони и снял очки.

– Я люблю тебя, усатик – бормочет тихо.

– И я тебя, паучок. Особенно такого искреннего. – дёргает ушами.

Они меняют позу. Хаск ложится на Энджела, встряхивая затёкшими крыльями. Опускает голову на мягкий белый пушок и чувствует, как ему начинают перебирать шёрстку за ухом. Комната наполняется приглушённым мурчанием.

– Ты завтра на работу? – уже сонно спрашивает кот.

– Нет, у меня выходной – накручивая шерсть на палец.

– Как проснёшься, спускайся к бару. Чай попьём. – зевает.

– Обязательно – уголки губ сами лезут вверх.

Фильм принёс им усталость, но она была приятной. После тяжёлого рабочего дня это было то, что нужно.

Им бы хотелось проводить больше таких вечеров.