Пивное сближение

Ненастоящее небо прячет за горизонт ненастоящее солнце. Горящий шар, созданный рукой местной богини, медленно уходит под воду и окрашивает небо кровавой рыжиной. Было бы красиво, если бы было правдой.

Голыми ступнями отчётливо ощущаешь горячий песок, и тогда почти веришь, что его нагрело то самое солнце, разбросавшее по морю красивые блики, а не чья-то магическая воля.

Лживый шум волн не успокаивает: недостаточно истинный он для этих ушей.

Церра, растворённая в шумном чувстве нереальности всего здешнего, поджигает море совершенно пустым взглядом. Настолько безнамеренным, что даже странно на это смотреть. Пальцами она без конца ведёт по краю своих шорт и даже на приближающуюся фигуру Криса реагирует не сразу, хотя давно замечает его краем глаза.

Солдат не прячется от неё, он не подкрадывается, вроде бы даже не ищет возможности напасть. Парень несёт пиво — настолько холодное, что даже видно, как помокрели от этого кружки. Американец останавливается рядом, не слишком близко. Они оба всегда откуда-то знали, на какой дистанции им нужно держаться друг от друга. Эти двое никогда об этом не говорили и каким-то образом никогда не подходили ближе положенного. Просто знали. Отчётливо и точно.

— Могу сесть?

На пляже ни души. К концу дня стало прохладно, ветер нарушает штиль, и заключённые расходятся. Всё равно завтра все снова ломанутся купаться. Его голос ровный, тихий, он действительно спрашивает разрешения. Он действительно просто хочет побыть рядом.

— Садись, — разрешает Церра.

Крис садится рядом на песок, протягивает ей одну из холодных кружек пива.

— Это тебе.

Немка с кивком принимает кружку. Не благодарит вслух, принимает как должное.

— Ты туда плюнул?

Снова издевается и шутит, но делает глоток. Крис шумно вздыхает, не скрывая недовольства вопросом, даже морщит нос.

— Нет...

Голубоглазая со смешком пожимает плечами. Они недолго молчат, смотрят не друг на друга, а в воду.

— Впервые вижу море, — признаётся Кристофер, нарушая их молчание.

— Правда?

— Мгм. Раньше я видел его только на картинках в книжках.

— А я думала, ты видел. Вы же переправлялись через море...

— Я провёл весь путь в каюте. Мне было слишком страшно, чтоб я мог заставить себя выйти смотреть на воду.

— Ясно.

Церра делает ещё глоток; по тону её ясно, что она не прониклась ни граммом печали его слов. Крис даже пожалел, что рассказал ей об этом. Их молчание длилось недолго, женщина заговорила с ним опять:

— И как тебе море?

— Оно... солёное. И мне всегда казалось, что должно быть теплее.

— Ага.

— И ещё оно большое.

— Ты нырял?

— Нет... я только ноги мочил.

— Попробуй. Под водой хуева туча всякой хуйни. Соль будет щипать глаза, но ты всё равно посмотри.

Крис ненадолго замолкает, наблюдая за тем, как плещутся солнечные блики на волнах, как солнце всё меньше заметно за горизонтом, как ветер гоняет песчинки, а белая пена волн напоминает барашков. Он замирает вот так, о чём-то неловко задумавшись, медленно кивает собеседнице, будто и правда попробует. Но на самом деле не станет. Крис избегал купания, как и Церра. Крис избегал зрительного контакта, прикосновений, бани, своего голого тела. И Церра тоже. Они вместе сторонились одних и тех же вещей по одним и тем же причинам. И, кажется, знали об этом, но молчали.

— Держи. Я из-под воды достала.

Церра достаёт камушек из кармана своих шорт. Причудливой, угловатой формы, красивого светлого цвета, с более яркими рыжими крапинками. Она передаёт его Крису. Он берёт его аккуратно, не касаясь её руки, и внимательно осматривает.

— Какой красивый... — увлечённо бурчит паренёк, всматриваясь в причудливые узоры подарка, а после смотрит на Церру снова. — Это мне?

— Это тебе.

— Спасибо...

Никто из них уже не смотрит в пустоту. Собеседник добавляет этому месту реальности, они держат друг друга здесь, возвращая откуда-то издалека обратно на горячий песок, к холодному пиву и странно печальному разговору.

Церра не тяготела красотой моря, и Крис, кажется, не был в неописуемом восторге. Но ему нравилось спокойствие, принесённое сюда волнами. Это лучше, чем огонь и взрывы. Это лучше, чем каждую секунду бояться умереть.

— Извини, что спрашиваю... не говори, если не хочешь, но мне интересно. Откуда у тебя шрам?

Солдат мельком бросает взгляд на её растерзанную щеку, пока сжимает подарок в руке. Не задерживает на шраме своё внимание, не рассматривает. Парень отвлекается на своё пиво, делает пару глотков, пока Церра думает, что ему сказать.

— Да так... в 17 лет у меня с братом много дури было в голове. Считай... использовали нож не по назначению и поранили друг друга.

— ...Малолетние придурки.

— Те ещё.

Оба усмехаются, допивая своё пиво.

Хороший, ненастоящий вечер. Хорошее, ненастоящее море.

— Спасибо, что поболтала со мной.

— Мгм. Приходи ещё.