Питерский героинщик
Расскажи немного о себе.
– Привет. Меня зовут Никита, мне 34 года, я из Санкт-Петербурга, там всю жизнь прожил. Родился в семье военных. С детства занимался спортом. Сначала – хоккей, плавание, триатлон. Ходил на кружки рисования, пения. Постоянно был занят. Ни минуты свободного времени. Удовольствия гулять во дворе с ребятами был лишен. Приходил домой в одиннадцать часов ночи с языком на плече. Хватало сил сделать уроки, поесть да лечь спать. Наступил момент, когда тренировок стало больше, и пришлось выбирать. Я выбрал плавание. В дальнейшем всю свою жизнь связывал со спортом. Параллельно хорошо учился, мне давались все гуманитарные науки. Плюс ко всему я был лидером в классе. Никогда проблем с девушками не было. В какой–то определенный момент у меня пришло осознание, что я ответственный человек, человек самостоятельный. В силу того что я подавал большие надежды в спорте, мне предложили перевестись в интернат олимпийского резерва, где уже ребят готовили к куда более масштабным мероприятиям. Туда я и перевелся. Там тренировки имели куда более важное значение. В 11 классе я стал мастером спорта, стал чемпионом России. В принципе, был всем доволен. Позже поступил в спортивную академию, где учились надежды русского спорта. В силу травмы, которую я получил на первом курсе, пришлось закончить спортивную карьеру. Безусловно, это был для меня большой удар. На тот момент я был не то что не приспособлен к уличной жизни, но я был по–детски наивен, потому что воспитывался в некоем спортивном братстве. Депрессия, в которую я упал, не позволила мне дальше учиться, из академии я ушел, несмотря на предложения об обучении детским тренером или массажистом. Позже мама помогла устроиться в финансовый университет, в котором я и продолжил учебу. На первом курсе, это был 98 год, я познакомился с наркотиками.
– Как это произошло?
– Я попал в совершенно другой коллектив. Это была золотая молодежь, которая была занята публичной жизнью. Это дискотеки, это деньги, это легкая красивая жизнь. Я был знаком со многими известными сейчас людьми. Наверное, чтобы иметь там авторитет, я и пристрастился к наркотикам. Сначала это была марихуана, потом пошел героин, который был модным наркотиком. Это был социальный аспект. Психологический же – развод родителей, надломанная психика, надежды в спорте, которые я не оправдал. Сейчас я все проанализировал, тогда мне это не казалось важным. Ну, развод и развод. Травма? Ну что делать, надо жить дальше. А тогда я просто окунулся в другой мир, мне там понравилось, я везде был душой компании. Девочки меня любили, может, любят до сих пор, я не знаю. Тогда у нас вообще не было примеров перед глазами, до чего могут довести наркотики. Поэтому опять же, розовый период, дискотеки, машины, выезды за границу. У меня отец довольно обеспеченный человек, позволял жить безбедно.
Дальше произошло так. Первый курс у меня закончился академическим отпуском из-за того, что когда я пришел на сессию, многие преподаватели даже не поняли, кто я. Но меня это не остановило, появилось только еще большее желание употреблять, тусоваться, общаться.
– Что ты испытывал, когда употребил героин?
– Банально, может, звучит, но первый раз не понравилось и второй раз тоже, марихуана просто надоела, она была уже как сигарета, на нее моральный запрет уже был снят, хотелось что-то переступить, еще чего-то запретного попробовать. Я даже не знаю, какие ощущения я испытывал. Физически – безусловно, рвота, мне даже нравилось пить газировку, что бы позже меня ею рвало. Помню даже, приезжали на Невский, центральная улица нашего города, по ней ходила куча туристов, а мы шли и просто блевали посреди улицы. Я до сих пор помню, как на меня оторопело все смотрели. Санкт-Петербург вообще называют русский Амстердам. Наркотики там есть везде, наркотики там есть любые.
За свою жизнь я попробовал от марихуаны до кактусов. Вместе с героином пришли и галлюциногенные грибы, по ним у меня куда более яркие воспоминания. В первый раз, когда я их съел, я надел костюм скейтбордиста и шел по улице.
– Ты не первый человек, который не может дать подробное описание того, что чувствуешь под героином.
– Я могу описать вот как. У меня отключались эмоции негативного характера. Там, особенно в розовом периоде, происходит некая стабилизация по эмоциям. Ты один. Сам в себе. Ты одинаковый. Тебе нравится, как тебя медленно накрывает, мягко, нравится, как ты сидишь с сигаретой и засыпаешь, и просыпаешься с уже прожженной рубашкой. Тебе нравится от того, что ты куришь сигарету, и тебя еще больше накрывает, тебе нравится, что время полового акта увеличивается. На меня девушки, которые не понимали, под чем я, смотрели как на гиганта, они еле-еле от меня выползали, между нами говоря. Нравилось даже чесаться, на героиновом сленге – чухаться. Умиротворение на душе. В розовом периоде больше и не чувствовал.
Потом помню, как впервые укололся, вновь поехали к барыге, а кайфа мало оказалось, а хотелось уже употребить, появилась некая досада от того, что не мог нормально «расслабиться». Как сейчас помню, стою я в ванной перед зеркалом, странное чувство было, не могу объяснить, ощущение необратимости. Попадаю в вену. Бах! Удар в груди, тепло начинает разливаться по всему телу. И так я стал полноценным наркоманом.
– Когда начал испытывать первые серьезные ломки?
– Однажды с мамой поехал к бабушке на дачу, нету и доступа к героину. На следующий день, у меня поднялась температура, мама вызвала доктора. Доктор уже начал диагностировать меня. Уже тогда он сказал моей маме, что, вероятно, я употребляю. Она тогда не поверила.
– Как родители узнали?
– Был у меня друг тогда еще, он не употреблял. Волнуясь за мое состояние, он рассказал моей маме про мое увлечение. Дома крики. Я посчитал это предательством, тогда сильно его избил.
– Продолжим, как дальше развивались события?
– Уйдя из дома, начал жить отдельной жизнью. Устроился на хорошую работу, так как связей было много. И как по накатанной – сплошные тусовки и прочее. Помню, был момент такой, оказался на квартире у героинщиков с большим стажем. Интерьер меня поразил. Голые стены, два кресла от автомобиля и матрас. Стал себя успокаивать. Со мной такого не будет. Я ведь все контролирую.
Раз как-то я ушел в церковь, год там пробыл, перестал употреблять. Потом ушел оттуда, иду по улице, смотрю человек сидит, в нем сразу узнал своего, подошел к нему с предложением намутить героин. И все по-новой.
В этом круговороте событий я снова устраиваюсь на работу, и с самых низов добиваюсь руководящей должности. Но зависимость все сильнее прогрессировала, приходилось колоться прямо на работе. В один из таких случаев произошел форс-мажор, у меня выпадает шприц из кармана, начальство видит это. Как в американских фильмах я собираю свои вещи, и ухожу.
Начинается мое главное героиновое пике. За это время я успел неплохо заработать. Проще говоря, проблем с наркотиками не было, если быть точнее – с их наличием. Но так продолжаться долго не могло. Я проколол три машины и все свои деньги. Наступила эпоха бедности. Пришлось воровать, а иногда грабить людей. Бывало так, что я тратил по 60-80 тысяч в месяц. Но воровал хлеб в магазине. Однако колбаса была, воровать ее проще было.
Ресурсы таяли на глазах, в том числе – места на теле, для уколов. Колоться негде уже, вся ванна залита моей кровью, я ору, плачу, не могу найти место для укола, внезапно осознаю, что еще пах можно расшить. Столько радости я в жизни не испытывал. Вот раньше как было, новая машина в радость или любимая женщина. А тут пах расшил. Посмотри, какие горизонты новые. Ты разве не понимаешь?!
Дальше больше, сел в тюрьму, спалили меня на воровстве. Самое, наверное, жуткое время, правда, на тот момент я прекратил употребление. В тюрьме вообще много чего страшного видел, там, в принципе, достать наркотики не проблема. Являлся свидетелем, как за чек героина делали минет. Позже я вышел, и все по-новой, опять уколы, потом уехал в деревню к бабушке. Там начал переламываться, как-то безрезультатно все прошло. Потом пошел в реабилитационный центр, и все закончилось.
– Сожалеешь о том, что произошло?
– Да я сделал много чего плохого, но я не сожалею, в конце концов, я стал тем, кем я являюсь. Я сейчас занимаюсь психологией, у меня много разных увлечений в жизни. И стараюсь сделать мир вокруг себя лучше.