Питер. Пролог.

Последние ночи мне все снился тоскливый сон, длинный и поучительный, как многосерийный советский фильм. Создатели его явно прицелились получить престижную кинопремию, но путают, гады, Тэффи и Государственную, а иногда их даже заносит на Сталинскую. Вот меня дня три и бросало от повышенного оптимизма в нигилизм и панические атаки.

Только пассажир, который присел в купе через стол, был из реальности.

Я как раз думал, суждено ли мне в моем кино назидательно пострадать или обойдется героической гибелью, когда он вошёл. Честно говоря, не хотелось ни того, ни другого, ни слушать его неожиданные слова. Хотелось новую печень плюс живых и здравых друзей где-нибудь на 16-ой, на одесском Фонтане. А дальше мы б уже как-нибудь разобрались. Пусть тогда тетя Гала и добавляла в пиво страшно подумать что, так это было простой и ясной проблемой, из сегодня она смотрелась как детский сад.

Наша встреча состоялась в экспрессе «Санкт-Петербург – Москва», пассажир был всамделишный, без жаргона. Он уверенно расположился на нижней полке напротив и в первый момент я даже принял его за погруженного в свои мысли жителя мегаполиса, средних лет и без навыков дружелюбного общения с незнакомцами.

- Послушай меня внимательно, - произнес он внезапно, явно стараясь сразу сократить первые фразы, - в столице тебе нужно будет зайти в кафе "Мармеладница" у Трёх вокзалов. Там на втором этаже тебя будет ждать твой коллега. Встреча в семь ровно, закончить вам надо в восемь.

Вообще-то такое фамильярное обращение сильно понижает позитивную энергию разговора. Что ему теперь отвечать? Я тебя понял? Кто ты такой? Говорить, что вы, уважаемый, не представились и, возможно, даже ошиблись, мне уже не хотелось.

Я посмотрел вниз, под небольшой столик, который нас разделял. Вот его голень, отлично видно. Я еще не разулся, а Питер город холодный, летом в шлепанцах тут не ходят. Если удачно попасть по голени просто обувью, не обязательно даже носком или пяткой, может выйти коллизия.

Постучать наглого человека лицом, например, об стол всегда полезно и даже иногда немного приятно. Помимо простой радости от достижения локального превосходства в таких случаях греют мысли о Божьем промысле. О том, что Господь учит свою заблудившуюся овцу через именно твои руки, ноги или предметы, которым повезло находиться рядом. С другой стороны, будет много соплей, потому что я так и не выучился осуществлять процедуру без спецэффектов. Если бить человека молча, пропадает воспитательный элемент акции, а на крики "Ты меня понял?" прибегут менты даже с самого начала перрона.

Можно, конечно, оставить его в купе и уйти. Но розыск сейчас найдёт любого, кого захочет. Я же даже бумажный билет не покупаю уже несколько лет, меня проводник впустил в вагон просто по паспорту, сверившись с каким-то из своих списков.

- У тебя будут расходы в самое ближайшее время. Вот деньги, чтобы их погасить, - с этими словами пассажир положил на стол пачку зеленых стольников.

Прелесть какая, а я его бить хотел.

Я наконец-то посмотрел ему прямо в глаза и подумал, что он скорее служивый, чем профсоюзный. Было в его лице что-то от неизбежности выполнения даже самой малой задачи. Хотя я ещё тот знаток человеческих лиц, может у него есть и судимость, но пока ею не пахнет.

- Мало? - спросил он меня.

Один мой друг в таких делах всегда советовал брать паузу, не стесняться. Совсем не реагировать было бы неразумно, и я неопределенно поднял левую бровь.

- А так? - пассажир положил рядом вторую пачку.

В коридоре раздались приближающиеся шаги, и я накрыл стол газетой. "Мойка. Новости района и региона", мигрантской внешности человек раздавал сегодня в метро.

- Провожающие выходим! Отправление три минуты! - заглянул в купе проводник, только что обломавший мне продолжение такой хорошей торговли.

Я вопросительно посмотрел на раздатчика пачек.

- Желаю удачи. Думаю, мы ещё встретимся, -сказал этот мегаполисный житель, разом перейдя из пассажиров в тех, кто просто провожает близких себе людей.

Встал и без всяких изысков вышел. Проводил, так сказать. На мой взгляд, двигался он все-таки недостаточно ловко. Фитнес-залы не в счет, а били его, по-моему, только в детстве.

Почему я не стал ему возражать или, как говорят в определенных кругах, качать? Печень, повторяю, не новая, но, все-таки пика в ней будет лишней. Даже с такой, что есть, я думаю ещё протянуть какое-то время. Да и двадцатка посреди условно чистого неба падает нынче не каждый год.

Выглядывать в коридор было бы глуповато, захотят упаковать, упакуют. Вжикнула молния и газета с деньгами отправилась в мою сумку. Затем я забросил ее на сетчатую держалку и решил считать и вообще волноваться уже потом. Демонстрировать, что в сумке есть что-то важное и как-то прятать ее куда-нибудь в поездах последнее дело. Лучше просто следить.

Питерская туманная муть за окном принялась динамически изменяться. Поезд отправился, три минуты прошло.

Назад к содержанию