Письмо к товарищам

Дорогие товарищи и все сочувствующие!

Этот текст пишется за несколько дней до суда и я не могу знать точно, чем он обернётся. Если меня приговорят к лишению свободы, то это письмо – последняя возможность сказать что-то без фильтра тюремной цензуры. Поэтому я опишу юридическую сторону моего дела и то, как оно соотносится со стороной политической.

Практически у всех статей “за слова” в уголовном кодексе есть две части – вторую дают за использование интернета, и по ней предусмотренное наказание строже. Моя первоначальная статья – 205.2, ч.2  – считалась тяжкой статьёй, по которой обвиняемый может находиться в СИЗО под следствием до года. Благо, я не комментатор, и вменяемые мне высказывания произнесены лично. Поэтому шанс на переквалификацию существовал с самого начала. 

При переквалификации статьи я дал показания по делу. Все они касались исключительно моих действий и слов и подтверждали версию, согласно которой моя вина состоит лишь в устном высказывании. Первая часть той же статьи относится к средним преступлениям, по которым можно держать обвиняемого не больше полугода. Поэтому, когда после восьми месяцев заключения я приехал в суд с первой частью, меня выпустили. Это – вопрос сугубо процессуальный, не касающийся ни “закулисных переговоров”, ни каких-то намёков. Поэтому все предложения и намёки уехать до суда я отвергал, как непристойные: нет, нужно дойти до конца, ведь если я не считаю своё преступление особо опасным или жестоким, то мне нечего бояться.

Вину свою я признаю и раскаиваюсь, вполне искренне: в высказанных мной словах нет ничего действительно важного и принципиального, ничего славного и никакой “запрещённой правды”. Всего лишь чрезмерное увлечение трескучей левацкой риторикой. Судебная экспертиза нашла состав преступления в одном высказывании (из первоначально вменяемых двух) и спорить с ней было бы просто глупо. В связи с доказанностью моей вины судопроизводство будет происходить в особом порядке – рассматриваться будут только сведения характеризующие личность обвиняемого.

Действительно большого тюремного срока мне не дадут даже в худшем случае – по закону, при рассмотрении в особом порядке не могут дать больше ⅔ от максимального наказания по статье (5 лет), т.е. не больше 40 месяцев, из которых 8 я уже отсидел. Итого, 2 года и 8 месяцев – вот максимальный срок, который мне придётся провести в неволе. Это не так много, хоть и обидно. Я знаю людей, которые получают по 3, по 5 и даже по 6 лет за всего один комментарий. Эти люди зачастую – вчерашние обыватели, которые не записывались в борцы. А я записался.

Кроме того, приговор в первой инстанции – это ещё не конец. Есть апелляционное рассмотрение, есть кассационный суд. Есть попытки добиться УДО или изменения режима на принудительные работы. Суд в России есть и в общем-то работает – хоть и своеобразно, и представлять всё, связанное с “политическими”, как какой-то сплошной мрак, неверно. 

Так что… в любом случае, прощаюсь ненадолго. 

С коммунистическим приветом, ваш Гарик