Письмо

Что значат эти слезы? — скажите, прошу Вас, скажите откровенно. Я не думал их видеть, но если увидел, то могу ли не полагать, что я тому причиной. Милая, обожаемая! Я давно ищу случая объясниться с Вами, но люди мешают, и правду сказать, трудно говорить о таком важном деле, от которого зависит судьба моя. С той минуты, когда Вы произнесли роко-вое слово да, когда огонь пробежал по моим жилам, когда я считал себя на верху счастия небесного, когда все потемнело в глазах моих и я видел только Вас — я более и более терзаюсь мыслию: не раскаиваетесь ли Вы поспешностию этого счастливого для меня слова. Трудно читать в глазах ваших, но Ваши слезы... Ах! Зачем не скрыли Вы от меня, лучше быть обманутым на время, чем навсегда. 

Три ночи я не смыкал глаз, Ваши слезы осудили меня не спать четвертую — не подумайте, что я сетую, нет, все это время я мысленно с Вами - мне весело, радостно, только до той минуты, когда первобытная мысль овладеет мною. Я знал — этого нельзя не приметить, страсть, или проще сказать, любовь к Вам одного молодого че-ловека. Вы меня тогда не знали - скажите, чувствовали ли Вы к нему взаимность? — Если чувствовали, тогда из страстной любви моей позвольте основать нелицемерную дружбу и тоном дружбы сей сказать, что Вы действительно поспешили осчастливить меня, не испытав прежде своего сердца. 

Знайте, милая Владетельница сердец, что любовь моя к Вам не есть новость. Верите ли Вы предопределению и симпатии? Если верите, то с тем вместе, конечно, не отвергаете и предчувствие; но об этом поговорим после. Теперь Вы одним словом дали мне право любить Вас. Я воспылал, я Вас люблю больше своей жизни, и чем бы я не пожертвовал для Вас, не знаю. Но я в таких летах, гое при этой благородной страсти рассудок не перестает действовать - рана моя еще не так глубока, может быть, я залечу ее, я в силах оторвать несчастное мое сердце от Вашего, если Вы скажете откровенно и признаетесь в поспешности. Не мучьте меня, Вы рождены с добрым серд-цем, подумайте, как трудно мне будет вытерпеть это признание через четыре месяца. Тогда я не ручаюсь за себя, но теперь еще есть время, я забуду — я уговорю себя, что это был один только приятный сон, мечта; уеду, и Вы меня больше не увидите, займусь воспитанием моей сиротки и через 15 лет приеду взглянуть на Ваше счастие. Милая, обожаемая! умоляю у ног Ваших, решите меня чем скорее, тем лучше. 

Глупо бы с моей стороны было, если бы я осудил Вас, а тем более презирал бы моего соперника, напротив, я уважаю и

люблю этого молодого человека именно за то, что наши вкусы согласны. Он берет преимущество против меня во всем, и нисколько для меня отец композитора. не будет удивительно, что он взял верх... Что же касается до моей страсти, то я повторю то же, что есть еще время — пользуйтесь им и знайте, что мне нужно или все, или ничего. Шаг женитьбы есть самое важное дело в жизни. Мужчина и девица должны долго испытывать себя. Вас, может быть, уверили, что я добр — не верьте, я с капризами и горяч, как огонь, Вам сказали, что я богат, Вас чисто обманули, я ничего не имею, да и не хочу жениться на богатст-ве. В этом случае философия моя никак не согласна с мнением света: я хочу быть счастливым без богатства и счастливым так, как я был - именно: в семействе, хочу не богатством осчастливленным быть, но осчастливить по мере сил и способов ту, с которой судьба соединить меня определила; сам же я счастлив, когда любит чисто, прямо, непритворно - одним словом: все или ничего — до мнений и пересудов людей мне дела нет, я ни во что ставлю их мнения, Вы, может быть, их ува-жаете, и я не стану спорить, судить, и поступаете по-своему.

В заключение я должен Вам сказать, что Вы, жертвуя собой для совершенного моего счастия, рискуете потерять светские удовольствия, ибо судьба обрекла меня жить в отдалении от света, и, признаюсь, я не люблю суету — я привык жить в не-большом кругу добрых людей и совершенно следую правилу Цезаря: лучше в деревне быть первым, чем в Риме последним.

Кажется, давно пора кончить. Уже светло. Ты спишь, ангел души - ах, не возмущайся, не бери пример с меня.

Да осенит тебя Небесный царь своим кровом. Моя ли ты, я не знаю, но кто запретит мне любить тебя? — да я и не люб-лю... точно, не люблю, а обожаю — ты достойна этого. Боже! дай мне силы перенести, чего ожидаю и ожидать должен.

Не медлите ответом. Если не можете сказать, напишите, а потом истребите сии строки.