Письмо

ㅤㅤТёплый свет от скинта ложился на его лицо, согревая кожу щеки, слегка, почти неуловимо щекоча скулы. Перьевая ручка плавно скользила по бумаге; чернила, отливающие под определенным углом синеватым блеском-оттенком, ложились ровно, образовывая буквы — буквы изящные, каллиграфические, с мягким наклоном. Так писал Эграссель, когда никуда не торопился, когда его тихий вечер был наполнен спокойствием и умиротворением, когда за окном робко загорались звёзды и сверчки прятались в глубокой траве, кустах.

ㅤРедко Эграссель мог позволить себе подобную роскошь: обычно ночи проходили беспокойно, и он с темнеющими кругами сидел за столом, работая и стараясь подробнее изучить свойства скинта. Как бы он ни старался убедить себя иль кого-то иного, его знания всё ещё были не так совершенны, потому как сила Первой Матери многогранна и кровь Её явно имеет куда больше возможностей, чем можно представить смертному уму.

ㅤЭграссель вздохнул. Лёгкая прохлада проникала сквозь распахнутое перед ним окно, освежая ум. Тяжёлые мысли преследовали его, но он яростно отгонял их, не желая заполонить голову тому, из-за чего позже не сможет уснуть.

ㅤПослышался шелест перьев и взмах чьих-то крыльев. Эграссель вскинул голову; оливковые глаза сверкнули, отразив серебристый свет луны. Его губы растянулись в слабой улыбке, когда в комнату влетела прекрасная белая сова.

ㅤ— А, Аура, ты сегодня рано, — сказал Эграсса, внимательно наблюдая за своей парящей любимицей. — Принесла что-нибудь?

ㅤАура опустилась на стол. Эграссель забрал из её когтей свёрток бумаги, перевязанный красной атласной лентой.

ㅤ— Послание от лорда N.? Или, быть может, пришёл ответ от дворфов из Далёких Долин?.. Ястребы? — размышлял он вслух, прежде чем потянуть за алые края. Он развернул письмо, скользнув скорым взглядом по первым строчкам.

ㅤК щекам неожиданно хлынула горячая кровь. Розовый медленно растекся по коже, задевая и самые кончики острых ушей, припекал. Эграссель хмыкнул.

ㅤ— Письмо от Лололошки? С каких пор он отдает предпочтение этим оттенкам? — выгнув бровь, он в лёгком замешательстве потеребил красную ленту; обычно Лололошка предпочитал голубой цвет, с которым его зачастую ассоциировали. — Дорогой брат Гуах пристрастил его к багрянцу? — на губах вновь появилась улыбка. — Что же он написал?..

ㅤЭграссель принялся читать дальше. Он узнал, что у Лололошки закончились голубые ленты. Поразительно! Впервые его любимый друг оказался не таким предусмотрительным, как то бывает обычно.

ㅤ«...я безмерно ценю подарок, что ты послал мне вместе с последним письмом, хотя — на мой скромный взгляд, не обессудь — было уж слишком жестоко отправлять твою Ауру с ним: он достаточно тяжёлый. Впрочем, она птица сильная, справилась на отлично. Только, прошу тебя, Эграсса, отучи её царапать мне руки. Мне уже страшно снимать перчатки и обнажать ладони, покрытые следами от когтей. К тому же, это больно. А ещё...»

ㅤОторвавшись от чтения, Эграссель бросил хмурый взгляд на Ауру — сову, которая в сей миг выглядела самой невинной птицей во всем Архее.

ㅤ— Аура, ты снова расцарапала Лололошку? — она отвернула голову, словно прекрасно понимала смысл недовольных слов хозяина. — Я знаю, что ты ревнива и что к Ло у тебя смешанные чувства, постоянно колеблющиеся от ненависти до любви и обратно, но всё же тебе давно пора перестать так делать, иначе мой лучший друг может затаить обиду. Я бы не хотел, чтобы меж нами возникали разногласия. Он очень дорог мне, Аура.

ㅤЭграссель протянул руку, испустил печальный вздох и погладил сову по белому перьевому покрову. Оливковые глаза вернулись к письму, чтобы дочитать до последнего слова, до последней точки, а потом с горечью осознать, как долго ждать ещё до воссоединения. Неясно, сколько времени Лололошка будет находиться там, за горами, вдали от тоскующего Эграсселя; его миссия была крайне важна, а также требовала бесконечного терпения обоих Первых.

ㅤОднако, пожалуй, эльф знал, что Ло — даже со всем его стремлением к риску — справится: он был высококвалифицированным специалистом в деле инженерии, магии, науки и многих других отраслей. Они учились в одной академии, в конце концов. Кому как не Эграсселю знать, на что способен сей воистину удивительный человек. Не найдётся во всём Архее (а это — целая Вселенная!) такого же остроумного и гениального юноши — Эграсса прекрасно понимал, о чём говорил.

ㅤНа лице в очередной против воли появляется робкая улыбка. Эграссель не идеализировал Лололошку, но восхищался им искренне и не тая, получая горячую взаимность.

ㅤОн не один десяток раз будет вспоминать, как лучший друг всегда лелеял его, осыпал вниманием и любовью — считавшейся дружеской, конечно же.

ㅤЩёки теплеют. Он глупо улыбнулся и скрыл поалевшее как заря лицо за листом немного потрёпанной бумаги, от которой смутно пахло персиками и чем-то определённо мужским, как парфюм (который Лололошка продемонстрировал ему после очередного визита в другой мир) или нечто подобное — знакомый до боли запах.

ㅤАура ещё долгое время смотрела на хозяина, прежде чем махнула крыльями и скрылась в ночной мгле. Утром она отнесла ответное письмо тому дураку-инженеру, отдав его, на удивление, довольно бережно.

Тгк