Пианист — значит, гнида

Пианист — значит, гнида

Русский Сыч / @burrowingowl

Не отпускает ощущение, что одного фильма не было бы без другого, за десять лет до того снятого. Один — великий, а второй —

"Сказание о земле сибирской" (1948) Ивана Пырьева.

Там — кажется, впервые в отечественном кино — выведен образ пианиста, который скрылся от фронта за бронью и отчаянно, хоть и безуспешно, домогался девушки главного героя. Своего однокурсника, тоже пианиста.

Владимир Зельдин — Борис Оленич, "Сказание о земле сибирской", 1948

Владимир Зельдин — уже не хороший кавказский пастух Мусаиб, а истеричная приставучая гнида по имени Борис Оленич. На вид — явный объект борьбы с космополитизмом, а по паспорту — конкретный югослав. В 1948 году, если кто помнит, космополиты и югославы, вследствие разрыва с Тито, шли примерно в одну цену. Так что сановитый творец Пырьев сдал персонажу Зельдина сразу с обеих колод, чтоб два раза не вставать и шоб мы так жили. Широченным пырьевским мазком.

Во втором фильме гниду-пианиста играет some Александр Шворин. Тут пианиста прямо и конкретно зовут Марк, хоть и Бороздин. Героиню — невесту своего даже не друга, но кузена — он тупо насилует и женит на себе, бронь покупает, уезжает в далёкий сибирский (!) тыл, прожигает тыловую жизнь в сибирских же шалманах с некой дамой полусвета и жучилой из филармонии, который спекулирует медикаментами и прочим дефицитом, а также барыжит бронью для Марка.

Александр Шворин — Марк Бороздин, "Летят журавли", 1957

Кузен, ничего об этом всем не зная в момент своей гибели на фронте, видит в последний свой миг сцену собственной свадьбы с любимой. И, помимо прочего — поздравительный себе в щёку братский поцелуй.

Создавая мировой вневременной шедевр психологического кинематографа "Летят журавли" (1957) — а речь, разумеется, именно о нем, — Михаил Калатозов и автор "Вечно живых" (первый вариант — 1943, не ставилась; легендарная постановка в "Современнике" 1956) Виктор Розов явно изучили одну суперкассовую сталинскую агитку. Разумеется, в рамках ФЦП "Когда б вы знали, из какого сора"; но чтобы и пианист, и гнида, и пр. — это, конечно же, просто совпадение, мы же знаем.

Чего мы точно не знаем — как в результате служил Марк, который по итогам наверняка лишился брони и попал от пианино в шалмане прямиком на фронт. Не на осине же он там удавился, в самом-то деле. Может, гнидой остался. А может, героем стал.

Жаль, спин-офф про пианиста слабать некому.

Report Page