Petropolis Cauda

Cauda (лат.), (рус. кода) – заключительное дополнение в музыкальном произведении, предназначенное усилить ощущение наполненности и законченности.

«[Кодой] является относительно небольшой, а то и совсем маленький завершающий раздел, который, подобно послесловию или эпилогу в литературном произведении, помещается после «точки», то есть после вполне определенного окончания формы.

Зачем нужно что-то досказывать после точки? Верно, бывает, что и не нужно, тогда никакой коды нет. Но бывает, что, казалось бы, всё сказано, а успокоения, устойчивости, определённости не хватает. Тогда и появляется кода, которая даёт произведению необходимую завершенность».

– М.Г. Рыцарева, музыковед.

Создавая журнал «Петрополь», мы задали строгие хронологические рамки. Во всех наших материалах мы ограничились имперским периодом. Таким образом нашей условной границей стало 2 марта 1917 года, когда в результате переворота произошло отречение Николая II.

Почему мы решили ограничится именно 2 марта, а не, допустим, октябрьской революцией?

Мы хотим познакомить наших читателей именно с жизнью Петербурга той самой прекрасной эпохи – La Belle Époque. Принято считать, что прекрасная эпоха закончилась в Европе с началом Первой Мировой войны. Однако по-настоящему мир изменился по её окончанию в 1918-м. На смену старому политическому, социальному, культурному укладу пришла новая эпоха. В России же старый мир рухнул годом ранее, а перемены приняли самый радикальный и губительный характер.

Городская жизнь Петербурга военных лет с 1914 года и вплоть до февральской революции во многом оставалась та же, хоть и с оговорками. Сухой закон, отсутствие европейских деликатесов, большое количество военных и беженцев с западных окраин Империи. Однако в Петербурге и представить себе не могли тех ограничений и фактически голода, который царил в той же Германии.

Начиная с февральской революции город буквально сошёл с ума. Постоянные митинги, толпы людей, неразбериха в государственном управлении. Всё это быстро сказалось и на городских предприятиях. Например, к маю начался дефицит сахара и в городе пропали кондитерские изделия. Бесславный приказ №1, фактически уничтоживший боеспособную армию (приказом вводились солдатские комитеты, которым передавались широкие права; офицеры лишались многих полномочий) нашёл своё отражение и во многих других областях. Так, например, в петроградских ресторанах были созданы аналогичные комитеты поваров и официантов, которые самостоятельно решали, что в ресторане будут готовить, а что нет! В таких условиях говорить о нормальной жизни уже не приходится.

Начало распада Государства Российского было положено в феврале 1917-го. Неудивительно, что спустя месяцы политического хаоса на сцену вышли большевики. В октябре в Петрограде произошёл ещё один переворот. В результате него власть в Петрограде захватили люди, желавшие полного уничтожения старого порядка. Впереди будут годы красного террора, гражданская война и крах последних надежд на восстановление старой России. За 1917-1920 годы населения Петербурга сократится более, чем в три раза (2.5 млн в 1916 г. – 740 тыс. в 1920 г.). Голод, бандитизм, политический террор, антисанитария и болезни захлестнут некогда цветущий город.

«Петрополь превращается в Некрополь», – напишет краевед Николай Анциферов в 1922-м году. 

В этом очень важном для нас тексте мы хотим рассказать о судьбах людей, которые уже мелькали на страницах нашего журнала. В наших текстах, заметках, цитатах из газет – Петербург и петербуржцы запечатлены в тот момент, когда каждый из них не мог и представить что ждёт их самих, их семьи, Петербург и всю страну совсем скоро. Сегодня, в очередную годовщину октябрьской революции, мы расскажем о судьбе некоторых из них.

Ресторан «Медведь», как и все другие подобные заведения, был закрыт большевиками в 1917-1918-х годах. Столовые приборы, мебель, съестные припасы и алкоголь были реквизированы. Дальнейшая судьба владельца ресторана Алексея Судакова доподлинно неизвестна. По наиболее вероятной версии, он остался в России и работал простым бухгалтером до своей смерти в 1930-х годах. Мы установили, что двое его младших сыновей, Георгий и Владимир, погибли на фронтах Великой Отечественной в 1942-м году.

Гастроном «О’Гурмэ» испытывал проблемы уже во время Первой Мировой: прекратились поставки европейских деликатесов, в городе введён сухой закон. Однако предприимчивый владелец Александр Николаевич Рогушин даже в таких сложных условиях успешно управлял гастрономом и нескольких мелких лавок. Из революционного Петрограда, Рогушин вместе со своей большой семьёй переехал на свою дачу в Куоккале (ныне Репино). В межвоенной Куоккале жила большая русская диаспора, многие владели здесь дачами и участками ещё с 1900-х годов. 

В Куоккале Рогушин занимался тем, что умел лучше всего – держал продуктовую лавку. В этом деле ему неизменно помогала его супруга Елены и старшие дочери.

Александр Николаевич Рогушин скончался в сентябре 1939-го. На его похороны собралась многочисленная русская диаспора этих мест. Спустя два месяца Рогушиным пришлось снова оставлять свой дом и своё дело. СССР напал на Финляндию, началась Зимняя война.

По состоянию на осень 2021 внучка Александра Николаевича – Наталия живёт в Финляндии. Несмотря на весьма преклонный возраст она пользуется интернетом и любезно поделилась редчайшими фотографиями из семейного архива.

Ресторан «Вена»

С началом Первой Мировой ресторан, конечно, уже не мог более называться «Вена». Летом 1914-го патриотическая демонстрация даже сорвала флаги и вывески с ресторана ввиду «враждебного» названия. Тогда Иван Сергеевич Соколов переименовал ресторан – «Вена» стала называться довольно просто: «Ресторан И.Соколова». Несмотря на сухой закон, дела шли более-менее – литературный мир продолжал собираться в любимом месте. Ресторан был закрыт после октябрьской революции, а всё имущество было конфисковано. В 1918-м году по обвинению в контрреволюционной деятельности Иван Сергеевич Соколов был расстрелян чекистами.

Расскажем и о двух самых видных завсегдатаев «Вены».

Летом 1918-го большевики закрыли журнал Аркадия Аверченко «Новый Сатирикон», как и ряд других изданий. Аверченко решил перебраться в родной Севастополь, который ещё не был захвачен большевикам. Не без приключений, в январе 1919-го Аверченко добрался до Крыма. Здесь он писал для местных газет, проводил творческие выступления. В Крыму он пережидает короткое установление советской власти – спустя два месяца Крым освободили белые. Аверченко активно выступал в поддержку Добровольческой Армии.

В ноябре 1920-го оборона Перекопа пала. Началась Крымская эвакуация. Аверченко на одном из последних пароходов покинул Крым.

Ещё в Симферополе, летом 1920-го, Аверченко издаёт сборник «Дюжина ножей в спину революции». Последний рассказ сборника «Осколки разбитого вдребезги» – настоящий реквием старому Петербургу. Этот последний рассказ в сборнике заканчивается вопросом: «За что они Россию так?..»

Аркадий Аверченко скончался в Праге 12 марта 1925-го на 45-м году жизни.

Другой частый гость «Вены» Александр Иванович Куприн также не принял октябрьскую революцию. В 1918-м году после убийства Володарского Куприн был арестован, но затем освобождён. В октябре 1919-го года белые заняли Гатчину, где неизменно жил Куприн. Писатель поступил на службу в Добровольческую армию в чине поручика и получил назначение на должность редактора армейской газеты. После поражения Белой армии Куприн находился в эмиграции, сначала в Ревеле, затем в Гельсингфорсе. В 1920-м году перебрался в Париж. В эмиграции Куприн издал несколько романов, сотрудничал с русскими газетами.

В 1937-м году Куприн получил приглашение от советской власти вернуться на родину. В Ленинграде Куприн прожил чуть больше года – в ночь на 25 августа 1938-го года Александр Иванович Куприн умер от рака.

Его жена, с которой он вернулся на родину, Елизавета Морицовна Куприна покончила с собой в блокадном Ленинграде в 1942-м году.

Их дочка Ксения не последовала за родителями в СССР. Осталась работать в Париже, где она была успешной моделью и актрисой. Однако в 1930-х началась эра звукового кино и актёров-мигрантов прекратили приглашать сниматься. В 1958-м году Ксения Куприна решает вернуться в Россию. С собой она привезла чемодан неизданных рукописей своего отца. В СССР она получала эпизодические роли в Московском драматическом театре им. А.С. Пушкина. Ксения Куприна скончалась 18 ноября 1981 г. в Москве. Похоронена в Ленинграде рядом с отцом на Литераторских мостках.

Ранее мы рассказывали о теннисе и футболе в Петербурге начала ХХ-го века.

Главными героями статьи о теннисе были двое сильнейших теннисистов Петербурга – граф Михаил Сумароков-Эльстон и Александр Аленицын.

С началом Мировой войны граф Сумароков-Эльстон добровольцем поступил на службу в Русский Красный Крест и служил в медицинских частях на Черноморском флоте. После октябрьского переворота он был арестован в Петрограде во время своего визита домой. Однако вскоре был отпущен. После этого граф отправился обратно в Крым, где остановился у своего кузена – князя Феликса Юсупова. В 1918-м они оба решили присоединиться к Белым частям, однако их прошения были отвергнуты Деникиным, который, ввиду политических причин, хотел избежать поступления на службу людей, связанных семейными узами с Романовыми. В марте 1919-го граф Михаил Сумарков-Эльстон навсегда покинул Россию на борту английского корабля «Мальборо». Вместе с ним Россию покинули оставшиеся в Крыму Романовы, включая вдовствующую императрицу Марию Фёдоровну, Юсуповы и многие другие.

Из Крыма корабль доставил изгнанников на Мальту, где граф Сумароков-Эльстон успел выиграть кубок Мальты по теннису. Затем Михаил Николаевич перебрался в Ниццу.

Уже в 1920-м году граф Сумароков-Эльстон завоевал первый трофей во Франции – чемпионат Южной Франции. В последующие года он ни раз повторит это достижение, обыгрывая лучших теннисистов Франции.

В паре со знаменитой французской теннисисткой Сюзанн Ленглен Михаил Сумароков-Эльстон выиграл несколько парных смешанных турниров.

В 1932-м году граф Сумароков-Эльстон женился на Натальей Белик. В 1933-м у них родилась дочь София. В 1937-м году семья перебралась в Лондон, где Михаил Сумароков-Эльстон стал главой англо-русского спортивного клуба. 

Граф Михаил Сумароков-Эльстон скончался 3 июля 1970 года. В 2002-м году его имя первым внесли в Зал славы российского тенниса. С 2003-го года в Петербурге серди юношей регулярно проводится турнир-мемориал графа М. Н. Сумарокова-Эльстона. Участников первого турнира в 2003-м году приветствовала письмом из Англии сама дочка графа – София.

Судьба другого выдающегося петербургского теннисиста Александра Аполлоновича Аленицына сложилась совсем иным образом. После октябрьской революции Аленицын остался в Петрограде и продолжил возглавлять теннисный клуб на Крестовском острове. Аленицын регулярно устраивал различные теннисные турниры, занимался популяризацией тенниса. 

15 сентября 1922 г. Александр Аленицын был арестован большевиками за «связь с заграницей». Спустя 20 дней, 5 октября, не выдержав постоянных пыток в застенках ГПУ, Александр Аленицын покончил с собой в собственной камере.

В 2005-м году Александр Аленицын был включён в Зал славы российского тенниса.

С.П.

Футбол. Ранее мы опубликовали две статьи о футболе в дореволюционном Петербурге: часть I и часть II.

Несмотря на революцию и смуту, Георгий Александрович Дюперрон, отец-основатель русского футбола, продолжил заниматься своим любимым делом и в 1918 году ему даже удалось организовать традиционный чемпионат Петрограда по футболу. Более того, состязания старых городских команд, таких как «Спорт», «Меркур» и «Коломяги», будут проводиться ещё 6 лет, до ликвидации старой футбольной лиги. Сам же Георгий Александрович в 1921 даже был избран делегатом от Петроградского губвоенкомата на Всероссийский съезд по Всевобучу (Всевобуч – система обязательной военной подготовки граждан, которая существовала в РСФСР и Советском Союзе – прим. ред.). Однако от репрессий это его не спасло. В том же году его арестовали за контрреволюционную деятельность. Истинной причиной ареста послужило происхождение Дюперрона: ведь его отец был купцом I-ой гильдии и потомственным почётным гражданином Санкт-Петербурга. Однако вскоре Дюперрона освободили, но на этом его деятельность как организатора футбольных турниров закончилась.

После первого дела Георгий Александрович сосредоточился на образовательной деятельности, читая лекции о физической культуре в разных образовательных учреждения Петрограда, совмещая это с работой в Публичной библиотеке. Но в 1927 году его вновь арестовали, на этот раз по делу «Союза Русского Сокольства». Сокольское движение было основано в Праге в конце XIX-го века, и сочетало в себе идеи физического развития молодёжи с политическими идеями панславизма и национализма. На закате империи в России существовало порядка 60 «сокольских» организаций, с которыми Дюперрон контактировал по вопросам развития футбола. 

Суд приговорил Дюперрона к трём годам с высылкой в Коми, однако вскоре его освободили и даже позволили вернуться на прежнее место работы. Считается, что освобождению Дюперрона способствовал Максим Горький, которому Георгий Александрович в своё время очень сильно помог. По просьбе писателя, он составил опись всех зарубежных изданий, писавших о России в разное время, находящихся в распоряжении Публичной библиотеки. 

В 1930 году, во время начавшейся чистки советских научно-исследовательских учреждений от «нежелательных элементов», Дюперрона уволили из Публичной библиотеки с формулировкой о «некомпетентности», с указанием на предыдущие аресты и на его «позорное» происхождение. После этого Дюперрон продолжил преподавательскую деятельность в Институте физического образования им. П. Ф. Лесгафта.

За период с 1923 по 1930 год Георгий Александрович издал 13 книг методической литературы, однако после увольнения из библиотеки издательствам было запрещено издавать его новые книги и печатать старые. 

Георгий Александрович Дюперрон умер 23 июля 1934 года в возрасте 56 лет от последствий тяжело перенесённой простуды. После смерти его имя было предано полному забвению. Лишь в 1989 году Дюперрона реабилитировали. 

Непросто сложилась судьба и у супруги Георгия Александровича. В 1938 году 30-летнюю Маргариту Дюперрон арестовали. Ей вменяли 58 статью УК РСФСР, через полгода она была расстреляна. Место её захоронения до сих пор неизвестно.

Георгий Александрович Дюперрон захоронен на Смоленском православном кладбище. В 1997 году на его могиле был установлен небольшой скромный памятник. А в 2018 году по инициативе ФК «Зенит» на доме по адресу проспект Добролюбова 21, где жил отец-основатель русского футбола с 1910 по 1934 года, была установлена мемориальная доска.

В.Т.