Песок

Бутылка снова трясется в воздухе. В ней вто то изредка бьется, прерывая звуки шуршания. Шуу шуу, шуу шуу. Вода, с песком и стеклом внутри булькают. 

—Тебе заняться нечем? — Над особо трудящимся Ло возвышается тень. Брюнет, который только что вернулся из шахты, наблюдал за тем, как его дружок дружный без остановки трясет склянку с непонятным содержимым. Еще и так усердно. Будто там реактивы какие то, что никак не мешаются. 

Ответ последовал почти сразу. Короткий и ясный:

—Отстань, Фляга. 

Никто этого делать не собирался, не подумайте. Джонни продолжает вертеться рядом, в мыслях подмечая что его ну-точно-правда-друг долбаеб. Глаза метаются вверх вниз, вверх, вниз. Блики от стекла намного слепят. 

—Что это за месиво там? Зелье "Не-дай-бог-выживу"? 

Цоканье. Лололошка прекращает создавать для объекта американские горки на выживание, тяжело вздыхая и выдыхая. Дохлик. От этого Флэкджикею хочется ржать. Даже не послушав что там голубой делает, он выхватывает бутылку. Подкидывает, гогочет, параллельно уворачиваясь от нападок и. . . 

—БЫЧАРА, это морское стекло! — оп, разворот. Рома промахивается и ударяется рукой в чужую грудь, а не нужную вещь. —Его нужно трясти, что бы песок обработал стекла и они стали гладкими! — кажется, смех только растет. Саркастичные шутки то и дело вертятся на языке, жаля смуглого своими остринками. Прям молят выпасть изо рта и глухо удариться о игриво-злое лицо, что сейчас мелькало перед глазами. Раскатистый смех такого не просит. Он сам вылетает на крыльях из груди, заставляя согнуться в три погибели и быть подставленным под всю тигриную силу шатена. — Ойохохохооо! . . — Колбая едва успел осознать свое падение в стиле аля, мешок картошки. С глухим "пух" приземляется на спину, с божьей помощью не долбанув святой стекляшкой по земле-матушке. 

—А ну отдай, баранище — Не успел бедный опомниться, как на него падает груз похлеще, что изворачивается и визжит, пытаясь вернуть вещицу. Пальцы Лололошки цепляются за все под ряд, рыскают в поиске, но глаза уже видят как "наглый черный" выпускает бутылку из рук, отталкивая ее подальше. Гогот режет уши, бока атакуются руками. Секунда и Рома понимает свою ошибку. Понимает, что не застраховался. Понимает, что его сейчас будут щекотать! Визг перемешивается со смехом и мольбами отпустить. Они валяются как гусеницы, которые не могут отцепиться друг от друга. Приходится пинаться ногами, кусаться, а после и вовсе вертеться от внезапной нежности Джонни, будто именно сейчас самый прекрасный момент для легких поцелуев. 

  Клянусь, очень очень приятельских. 

И настырных. Настолько, что к концу сил драться просто нет. Только раскиснуть, смиряясь со своим недоделанным морским стеклом. 

—Будешь мне эти стекла сам полировать, если с ними что то случится — Лошку никто не слушает. Мычат, глупо лыбясь куда то тому в шею