Первый раз

Было чуть больше половины двенадцатого, когда Оливер услышал три коротких стука в дверь.

Он снял наушники, всё ещё держа в руке пульт дистанционного управления, и крикнул:

— Иду!

Он поднялся с пола, спотыкаясь о собственные тапочки, и направился к двери. Открыв её, он увидел Кими в мешковатой толстовке, с растрепанными волосами и с упаковкой мармеладных мишек в руках.

— У тебя скучающий вид, моя догадка оказалась верной. — сказал Кими с лукавой улыбкой, не дожидаясь приглашения войти.

— Я? Я лидировал в гонке в Сузуки на симуляторе. — в его тоне была гордость, а в том, как он прижимал руку к груди, - благоговение.

— Гонка без меня? Это шутка, да?

Оливер со смехом закрыл дверь, наблюдая, как Кими плюхнулся обратно на кровать, словно это была его собственная комната.

— У тебя есть своя комната, понимаешь?

— Но у твоей есть ты. И мармеладные мишки. И... Ты.

Оливер выгнул бровь.

— Ты уже дважды сказал «ты».

— Потому что мне это действительно нравится.

Оливер скрестил руки на груди, забавляясь.

— Ладно, что случилось? Ты не появляешься просто так из ниоткуда.

Кими секунду молчал, уставившись в потолок. Затем он отвернулся, положив подбородок на подушку.

— Мне просто захотелось быть с тобой. Можно?

— Конечно, можно, идиот.

Кими пополз по кровати, как ленивый кот, пока не прижался к плечу Оливера, который сел рядом с ним. Они так и остались лежать, разделяя мармеладных мишек, случайно (или не очень) переплетя ноги.

— Ты когда-нибудь был влюблен в кого-нибудь из трека? — спросил Кими, жуя что-то лимонно-зелëное, как будто это был безобидный вопрос.

— Это общий или конкретный вопрос? — взгляд Бермана упал на Кими.

— Может быть, конкретный. Например… Я не знаю.

Оливер издал короткий смешок.

— Ты спрашиваешь, не влюбился ли я в тебя?

— М-м-м…

Оливер поднял голову, теперь его взгляд был прикован к лампе над головой.

— А что, если я скажу «да»? — его голос понизился до тихого шепота.

Кими на секунду перестал жевать.

— Тогда… Я был бы счастлив.

Оливер склонил голову набок, в его взгляде читалось любопытство.

— Типа «это здорово» или «теперь я могу поцеловать тебя, не выглядя отчаянно счастливым?»

Кими покраснел, но улыбнулся.

— Последнее, пожалуй.

— Знаешь, у меня с этим проблем не было…

Кими, не колеблясь, подвинулся в сторону и забрался Оливеру на колени, как будто делал это раньше, уперев колени по обе стороны, пока толстовка задралась на талии. Он попытался выдержать пристальный взгляд Оливера, не отрываясь, но ни у кого из них это не получилось. Последовавший поцелуй не был драматичным или торжественным. Он был милым и игривым, с лёгким стуком зубов и хихиканьем в промежутках, как будто они не могли сдержать своего волнения.

— Ты хоть представляешь, как долго я этого хотел? — спросил Оливер между поцелуями.

— Ты хоть представляешь, сколько раз я придумывал предлоги, чтобы постучать в твою дверь?

— Мармеладные мишки?

— Ладно, знаю, плохие оправдания. Я даже медведей не очень люблю.

Оливер слегка прикусил нижнюю губу Кими.

— Лжец.

Кими рассмеялся и, воспользовавшись моментом, наклонился, без особых церемоний поцеловав Оливера в шею. Британский пилот тихо вздохнул и по его телу пробежала дрожь.

— У тебя мурашки по коже. — удивленно сказал Кими.

— Ты сидишь у меня на коленях, трëшься об меня и целуешь в шею, хотя я такой джентльмен, а чего ты ожидал?

Кими рассмеялся, на этот раз с ноткой озорства.

— А если я продолжу?

— Узнаешь, что будет. — ответил Оливер и его лицо покраснело в два раза сильнее от поддразниваний.

Кими отстранился ровно настолько, чтобы посмотреть на него.

— Я хочу это выяснить. Но только с тобой. Вот так. И мы будем смеяться в перерывах. — его итальянский акцент усилился и Оливер подавил смешок.

Оливер обхватил лицо обеими руками.

— Другого выхода нет. Это ты, Кими.

Кими слез с его колен, все ещё улыбаясь, и опустился на колени между ног Оливера, нежно проводя руками по его бедрам с видом человека, который точно знает, чего хочет, и того, кто этого хочет. Несмотря на то, что его руки немного дрожали, глаза были широко раскрыты, а уголки губ подрагивали, он нервничал, и на то были веские причины.

Оливер почувствовал, как его сердце забилось, а всё его тело задрожало от прикосновений Кими. Возбуждение было нежным и приятным, как будто его тело наконец добралось до сердца.

— Всë в порядке? — сладким голосом спросил Кими.

— Чëрт возьми, Кими…

Кими не сводил с Оливера пристального взгляда, с тем сосредоточенным выражением, которое было у него перед гонкой, только теперь в нём было что-то более мягкое, нежное любопытство, сдержанный энтузиазм. Он медленно провёл пальцами по талии Оливера, ощущая тепло его кожи под футболкой.

— Ты можешь сказать мне остановиться в любой момент, хорошо? — сказал Кими, его колени уже впились в мягкий ковёр.

— Если я скажу тебе остановиться, то это потому, что ты заставил меня потерять сознание. — ответил Оливер с нервной улыбкой.

Кими усмехнулся тем приглушенным, немного застенчивым смехом, который так любил Оливер. Он смеялся так, когда что-то делало его слишком счастливым, чтобы скрывать это.

Кими спокойно стянул с Оливера спортивные штаны и нижнее бельё, делая это деликатно, как будто разворачивал что-то драгоценное, что для него и было именно так. Прикосновение его пальцев было лёгким, почти благоговейным.

Оливер на мгновение задержал дыхание, его сердце бешено колотилось, но не от неуверенности. Это было приятное волнение. Чистое желание. Он посмотрел на Кими, стоящего на коленях, и подумал, что никогда не видел ничего прекраснее этого.

Кими прижался губами к чувствительной коже у основания его живота, затем двинулся вверх, осыпая Оливера короткими нежными поцелуями, позволяя ему подстроиться под ритм. Британец тихо застонал, его пальцы на простынях сжались в лёгкие кулаки.

— Ты прекрасен даже таким. — пробормотал Кими слегка хрипловатым голосом.

Оливер прерывисто вздохнул.

А затем, с тем же спокойствием и нежностью, что и раньше, Кими наклонился и обхватил Оливера губами, медленно, исследуя ощущения, внимательно следя за каждой реакцией. Он хотел запечатлеть это в памяти: раскрасневшееся лицо Оливера, его напряженные мышцы, дрожащие под ним ноги. Кими начал робко, неуверенный в своих первых движениях, но Оливер направлял его мягкими словами и ободряющими стонами, медленно проводя пальцами по каштановым волосам юноши, когда тот опустился на колени между его ног.

— Кими, чëрт… Это—

Кими рассмеялся, его рот был занят, что вызвало у Оливера ещё более громкий стон, и он тут же прикусил губу, чтобы не издавать слишком много звуков.

Кими приоткрыл рот, затем сжал губы и посмотрел на Оливера, продолжая работать рукой уверенными движениями.

— Если нас кто-то услышит, думаю, нам конец… — прошептал он, улыбаясь.

— Я думаю, они бы только знали… — ответил Оливер, издав стон из-за хватки Кими. — Карлос и Шарль вечно этим занимаются и никто... Ничего не говорит… — он вздохнул, запрокидывая голову.

— Правда? — спросил Кими и в егл глазах появилось ещё большее недоумение. — Я так и подумал. Джордж и Макс уже даже не пытаются это скрывать, а их комната рядом с моей, эти черти… — голос стал более напряженным и вместе с движениями тело Оливера задрожало сильнее, он слегка выгнул спину и поддался бёдрами вперёд.

Кими тихо рассмеялся, оставив несколько поцелуев по всей длине члена Олли, прежде чем осторожно взять его обратно в рот, вызвав громкий вздох у британца. Вкус, жар, уязвимость этого мгновения сами по себе создали атмосферу интимности, которую не могло создать никакое другое прикосновение.

С каждой минутой Кими становился всё увереннее, а Оливер уже не знал, куда деть руки: на подушку, на своё лицо, в волосы друга. Он чувствовал, как его желудок сжимается от желания, а сердце колотится, как барабан.

— Кими... Если ты будешь продолжать в том же духе, — я кончу. — робким голосом предупредил Оливер в перерывах между стонами.

Кими посмотрел на него с озорной улыбкой в глазах, даже не дрогнув, что заставило Оливера рассмеяться и ахнуть одновременно, пока его пальцы вцепились в простынь. Кульминация наступила быстро, неожиданно и напряжённо, один из тех моментов, когда тело невольно сгибается, а разум на несколько секунд отключается. Оливер произнёс имя Кими, словно молитву.

Кими мягко отстранился и вытер уголок рта тыльной стороной ладони, забираясь на кровать как ни в чëм не бывало, но с сияющими глазами и учащенно бьющимся сердцем.

Оливер всё ещё глубоко дышал, уставившись в потолок, как будто вернулся из другого измерения. Когда он почувствовал, что Кими прижался к нему всем телом, как ласковый котенок, Олли повернулся и рассмеялся.

— Ты только что уничтожил меня, а теперь вот так себя ведëшь? Это жестоко.

Кими положил подбородок ему на грудь.

— Тебе понравилось?

— Тебе даже не нужно спрашивать, что насчёт тебя? — взгляд очень быстро сменился с игривого на обеспокоенный.

— Мне понравилось видеть тебя таким. И знать, что это был я.

Оливер притянул Кими к себе, обняв.

— Ты идеален, ты знаешь это?

— Если ты продолжишь так говорить, ты меня покоришь.

Они оба тихо рассмеялись; это была их энергия — беззаботная и игривая.

— На самом деле, ты уже это сделал. Пока что я твой. — пошутил Кими.

Оливер поцеловал его в лоб.

— Пока ничего. Теперь ты застрял со мной.

Кими улыбнулся, прижавшись к его коже, прижимая ноги друг к другу.

— Если каждый день будет так заканчиваться, я приму это.