Первый чернокожий депутат

В 1797-м году Анн-Луи Жироде-Триозон пишет портрет Жана-Батиста Белли, подводя своего рода черту, итог Великой французской революции с её лозунгом «Свобода, равенство и братство».

Триумф равенства

Белли изображён в костюме депутата Национального конвента Первой французской республики. В 1793-м его избирают одним из трех депутатов от Сан-Доминго, где Белли некогда выкупился из рабства и дослужился до капитана пехоты.

Чернокожий депутат, Белли — это, конечно, никакой не политик, не мыслитель и не управленец. Он визитная карточка «Свободы, равенства и братства», живой пример равенства народов, населяющих Францию и её владения.

Борец с работорговлей

Главный идеолог прав чернокожих во Франции тех лет — историк и социолог Гийом Тома Рейналь, написавший в 1770-м «Философскую и политическую историю поселений и торговли европейцев в Восточной и Западной Индиях» — книгу, ставшую манифестом за отмену работорговли во Франции.

На заседании Конвента 3 февраля 1794-го года Белли произнесёт речь за отмену рабства. Рабство отменят, но в полной мере только в Сан-Доминго. И хотя речь Белли произвела эффект, остаётся спорным как его авторство, так и влияние.

На момент выступления Белли, в Сан-Доминго три года как идёт восстание рабов. Подавить восстание быстро не получается, что и служит почвой для послаблений.

Закончится восстание только в 1803-м году, когда Сан-Доминго обретёт независимость, а события станут единственным в истории успешным восстанием рабов.

До становления депутатом и отплытия во Францию Белли участвовал в событиях Сан-Доминго, правда, на стороне Франции. Потому есть доля иронии в изображении Белли в европейском наряде — стал «настоящим» европейцем, стал угнетателем.

Поражение равенства

На картине мы видим, как непринуждённо опирается Белли на бюст Рейналя. Однако обратите внимание, бюсту будто неприятно соседство с воплощением концепции равенства. Рейналь будто воротит нос от эмансипированного африканца, а в морщины по углам рта — то ли просто морщины, а то ли складки презрительного отвращения. «Может, ему следует быть свободным на чуть большей дистанции от меня», — как бы хочет сказать Рейналь.

Триозон не обходит стороной и анатомические особенности Белли, что соответствует тогдашним стереотипам европейского восприятия африканцев. Желтые лосины французского просвещения явно узковаты. Чернокожая рука на переднем плане усиливает это впечатление. Как заметил один искусствовед: «Вот-вот затеребит».

Не остаётся сомнений и в уровне культурного образования Белли, раз он позирует, но не понимает карикатурных тонкостей композиции. Этим штрихом Триозон подводит зрителя к безжалостному итогу просвещения и революции: вы можете дать рабу свободу, одеть его в европейское платье, вы можете даже избрать его депутатом — продолжает Триозон — но видите вы не равного себе, а ряженого клоуна; пожалуй, единственное, чем он может вам уподобиться — в угнетении других чернокожих и произнесении вдохновляющих речей от своего имени, но за чужим авторством.

Эпилог

На момент написания картины, Белли уже не депутат. Конвент упразднён два года назад, в 1795-м. Освободитель рабов Рейналь год как скончался. Вскоре Белли покинет Францию, не взяв портрета, и вернётся в Сан-Доминго в жандармском чине. Вскоре его арестуют и вернут во Францию, возможно, по политическим причинам. Умрёт Белли во французской тюрьме в 1805-м году, уже при Наполеоне.