Первые Воды Вселенной

Помещение было окутано мраком, разбавляемым лишь тусклым светом почему-то голубой настольной лампы. Влажность в воздухе явно превышала норму, где-то фоном в ушах стоял отчётливый звук течения воды. Он не имел источника, звучал везде и сразу равномерно. Парой казалось, что прямо в голове. Не трудно было прийти к выводу, что у тебя попросту начались галлюцинации. Здесь стоял чёткий запах сырости. Более сильный, чем может быть в пределах здания. Всё это создавало отчётливое, даже навязчивое ощущение нахождения под водой, которое можно было опровергнуть лишь возможностью спокойно дышать, которой у обычного человека под толщей воды быть не может. Солнце давно зашло за горизонт, уступив место молодому месяцу, который практически не испускал света. На небе крошечными точками мерцали звёзды. Даже слишком крошечными. Неестественно. Будто ближайшие космические объекты были слишком далеко от этой планеты. Странно, ведь когда они летели сюда, всё выглядело нормальным. Нет. Всё было нормальным, пока «колесо судьбы» не предложила встретится под покровом ночи что-бы обсудить предложение инопланетной гостьи. Всё выходящее за рамки нормы началось, стоило только переступить порог её кабинета. И всё же девушка уверенно сделала шаг в направлении массивного стола. Хозяйка помещения стояла у окна, всматриваясь в черноту ночи. Там не было видно ничего, кроме её собственного отражения. Но и она определённо не любовалась пейзажами ночного города. Скорее о чём-то думала.

– Вы хотели меня видеть. – Пара слов, брошенных гостьей, наконец прорезали тишину, создающую в помещении почти осязаемое напряжение. Это не был вопрос - утверждение, чтобы обратить на себя внимание явно и без того заметившей её дамы, по какой-то причине будто намеренно не поворачивающей головы. Та не ответила. Лишь отошла от окна, достав из одного из ящиков старые, потрёпанные бумаги. На вид им было давно не одно столетие.

– Вы хотели от меня информацию. – Голос звучал спокойно, мягко и мелодично, но в нём ни скользнуло не единой эмоции. Его звучание невольно вызывало ассоциации с журчанием ручья, или морским прибоем, хотя и не имело буквальных сходств. Учёная поймала себя на мысли, что за недолгое её нахождение здесь ей в голову лезет как-то неестественно много упоминаний воды. Ещё днём, на площади, всё было обычно. Теперь же её не покидало ощущение, что она опустилась на самое дно океана дабы поговорить с древнем морским чудовищем. Хозяйка кабинета спокойно протянула записи собеседнице. Без лишних слов. Одно движение. Будто единичная лёгкая волна на водной глади. Опять эти ассоциации. Она спокойно, так же молча взяла стопку листов. Каждая буква была аккуратно выведена, почерк красивый, но до ужаса неразборчивый. Линии больше напоминали узор морских волн (опять), чем буквы, хотя написанное было сделано на определённо понятном исследовательнице языке. Девушка взялась читать, хотя разобрать слова и было проблематично.

Многие учёные заблуждаются. Вселенная не существовала всегда. За время, которое я провела здесь, я была поражена ничтожности знаний людей. Думаю им не стоит видеть этих записей. Если за всё время они так и не пришли к разгадке, значит, так нужно. Так меня учила мама. Она говорила, что всё во Вселенной не случайно. Что «Прародительница» так задумала. Что она продумала всё на перёд. Ах да. «Прародительница» - это не существо, не путайся, будущая я. "Она" материя, создавшая Вселенную. Но у "неё" есть воля, я знаю. Должно быть стоило звать "её" просто Первозданная Материя. Или Первозданный Океан. У "неё" много имён. Но мама всегда говорит «Прародительница». Я так привыкла. Когда-то "она" преобразовала часть своей материи в другие, так появилось всё, что я видела в открытом космосе. "Она" создала эту Вселенную. До этого не было ничего. Только пустота, и бесконечный Первозданный Океан. «Прародительница». Эту историю я помню наизусть. Её рассказывала мне мама.

Внизу, в углу станицы было так же аккуратно, красиво, но едва ли понятно выведено «Маленькая Ги.». Явно не полное имя, с какой-то целью намеренно обрезанное, хотя автор записей явно не собиралась их кому-либо показывать. О том, что та, кто это написала была «маленькая» тоже имелись свои сомнения. В словах нет ошибок. Она говорит слишком по взрослому. Использует сложные термины. Она не ребёнок. По крайней мере, не в человеческом понимании. Учёная с плохо скрываемым шоком убрала лист вниз стопки, читая следующий.

Наша Вселенная живёт благодаря «сердцу». Оно выглядит как планета. Внутри него "ядро", на самом деле это сгусток энергии. Думаю, его мама и называет «Прародительница». Это из-за него Первозданная Материя начала преобразовываться. Ну, я так думаю. Мама никогда не говорила, как и из-за чего именно это начало происходить. Но я знаю что слышала голос "ядра", и мама тоже. Оно прядёт нити, в которых записана вся история Вселенной. Каждое существо, каждое событие. Всё хранится там. Они вращаются вокруг «сердца». Это называется «Великое Переплетение». Мама говорит его лучше не трогать. Если повредить хоть одну из нитей, история Вселенной может повредится.

Внизу страницы та же подпись - «Маленькая Ги.». Исследовательница вновь поменяла лист в руках.

Всё изменилось, когда Нанук вознёсся до эона. Думаю, моя жизнь не будет прежней. Он хочет только разрушать. Я знаю что ему нужно уничтожить «сердце». Если у него получится, Великое Переплетение исчезнет, а вместе с ним и все мы. Даже я, наверное. И мама. Она стала приходить реже. Она всегда чем-то занята. Я уверена что дело в Нануке. Он создал материю под названием «скверна». Слепил из неё нечто под названием «стеллароны». Всё это создано разрушать. Раньше мама говорила со мной почти каждый день. Я видела её вместо своего отражение в озере. Я слышала её голос в странной железной штуке, откуда текла вода. Люди называют её «кран». Я говорила «средство связи». А они считали, что я странная. Но это не важно. Мама всё реже отвечает мне. Я не знаю что делать. Не знаю что будет с Вселенной. Будь ты проклят, Нанук. МНЕ СТРАШНО.

«Маленькая Ги.». Запись закончилась идентичной припиской. История становилась всё более тревожной, и даже.. жуткой. А гостье всё больше было интересно, кто такая эта «мама», которую автор упоминала практически через строчку. Единственная деталь, которая позволяла поверить что всё это в самом деле писал ребёнок. И судя по содержанию, это было что-то вроде личного дневника. Похоже, настолько старого, что обложка износилась до состояния полного уничтожения, и от него остались лишь эти потрёпанные листы. Сколько же им лет?

Мама куда-то пропала. Я больше не видела её. Не слышала голос. Не знаю, сколько времени. Раньше она всегда наблюдала за мной, на какую планету бы я не пошла. Теперь её нет. Я знаю, что когда я была «маленькая» мама всегда была рядом. Это как у людей. Если она ушла, значит, я стала «большая»? Я очень плохо помню «детство». Только что мама была рядом. Я не помню что я делала. Не помню какая я была. И это страшно. По этому я стала записывать. Будущая я, пожалуйста, читай это время от времени. Не забывай меня. Себя.. просто не забывай. Я была на разных планетах за это время. Все их разрушили стеллароны. Похже мама так и не смогла остановить Нанука. Я не могу сидеть без дела и боятся худшего. Я должна что-то сделать. Я не позволю ему разрушить вселенную. Не позволю ему отобрать всё. Он уже всё испортил. Но я этого так не оставлю. Эон разрушения получит по заслугам. Я не смогу помешать ему уничтожить «сердце», это задача мамы. Я знаю что она ещё жива, и что она борется с ним. Просто у неё нет сейчас на меня времени. Я верю в это. С мамой всё хорошо. Она сильная. С ней не могло что-то случится. Я создам новое. На всякий случай. Найду планету, которая выдержит мощь Первозданной Материи. И скопирую хотя-бы часть нитей в своё Великое Переплетение. Я спасу хотя-бы что-то. Я не могу сидеть сложа руки, пока Вселенная медленно и мучительно умирает. Я знаю, что ты мне не разрешала. Прости, мама.

«Маленькая.. нет. Просто Ги.». Это был последний листик, и последняя запись. По крайней мере в числе тех, которые предоставили учёной. Этого было более чем достаточно. Написанное здесь ответило на все вопросы, на которые она хотела знать ответ, прилетя сюда, на планету Пути Истока, пути древнейшего эона во вселенной - Эгерии. Они знали об эонах и стелларонах больше остальных, в чём гостья лишний раз убедилась, прочитав эти записи. Пусть там и было много непонятных деталей, вроде того, почему автор пишет о людском обществе как о чём-то странном и не понятном. Она не человек? Хозяйка кабинета вероятно сама писала эти тексты. Кто же она, в таком случае, если люди ей непонятны? Это был вопрос чисто из любопытства, который она пока не станет задавать новой знакомой. Всё же она узнала что хотела. По этому, положив записи на стол, развернулась в сторону двери.

– Чужестранка. – Тем же, мелодичным, спокойным, и абсолютно не выдающим эмоций голосом обратилась к ней автор записей. Опять он вызывал ассоциации с водой. От этого уже становилось не по себе. Она снова смотрела в черноту за окном. Похоже, успела повернутся, пока гостья читала. Та немного повернула голову, шляпа чуть сползла ей на лицо. Она не стала отвечать. Почему-то была уверена, что дама и без того знает, что она делает. Пусть и не удосужилась даже посмотреть на собеседницу, продолжая сверлить взглядом собственное отражение в окне. С обратной стороны по стеклу стекали капли, оставляя за собой мокрые дорожки. Когда успел пойти дождь?

– Там. Днём на площади. Я не спросила твоё имя. – В какой момент они перешли на «ты»? Не уж то она решила, что показанные страницы дневника слишком личное, чтобы продолжать официальные обращения? В прочем учёной было плевать, как к ней обращаются. Эта дала ей очень ценные данные. Ей можно позволить долю не уважения.

– Герта. – Одно слово. Короткое. Произнесённое в привычной ей манере. Лениво, с ноткой безразличия. Но сейчас это было не более чем привычкой. На душе давно нарастала тревога. Что-то явно было не так в этом кабинете. Не плохо было бы вернутся к своим, они наверное волнуются, если проснулись когда она ушла. Пускай эта дитя моря сама сидит в своей сырой комнате. Исследовательницу это место несколько напрягало.

– Гисиленса. – Вдруг ответила стоящая у окна, когда Герта уже почти покинула кабинет. Гений ей ничего не сказала. Лишь молча переступила порог, закрыв за собой дверь. У них сложился такой тон беседы. Никаких лишних слов. Она удалилась из здания сената. Быстрее, чем ходит обычно. Нужно было хорошо всё обдумать. Но она определённо примет её предложение о сотрудничестве.