Первопечатник Франциск Скорина

Здравствуйте! Сегодня не будет поклонения алебарде, масштабных войн, лепёшечного бомбометания и вообще ничего агрессивного. Вторник пройдет спокойно, под звук скольжения гусиного пера по пергаменту… Хотя что за архаика?! Пора, давно пора призвать прогресс на службу, и заменить столь непродуктивный метод сотворения книг чем-нибудь этаким... Более производительным!

Короче говоря, поминать мы будем человека, ставшего первопечатником не только у себя на Родине, но считающимся таковым для всех восточных славян. И нет, это не Ваня Фёдоров, а уроженец древнего Полоцка – некто Франциск Лукич Скорина. Персонаж важный, правда в учебниках, печатающихся восточнее Смоленска, почти не раскрытый. Вроде как не было его - сначала Гутенберг, а потом сразу Фёдоров... Образуем общество, поможем хотя бы кратко приоткрыть пыльный полог XVI века и явить всем дело проникновения книгопечатания в сторону всея Руси.

Родился наш сегодняшний герой… хрен знает когда. "Точной" считается лишь примерная датировка 80-ми годами XV столетия, а затем варианты разбегаются от 1482 до 1490 гг. Папенькой мальца числился человек годный – купчина и мошенник Лукиан Скорина, последнее качество и дало нам с вами возможность узнать о родителе – батя так крупно кинул сотоварища из Великих Лук, что попавший на бабки дядя аж до самого короля Казимира IV дошел, правда без большого для себя профиту, но в жалобной книге запись об отце-мошеннике появилась – потомкам впрок.

В общем, с папаней подфартило – и не дурак, очевидно, и с достатком. Стоит ли удивляться, что у родителя нашлись средства на образование кровинушки: после начального обучения грамоте у ближайших монахов, Франциска отправили грызть гранит в Краковскую академию (ныне Ягеллонский университет) – старейший ВУЗ Польши. Год на календаре шел 1504-й. Два лета минуло, и у пошедшего разумом в отца юноши уже имелась степень бакалавра по семи вольным искусствам. Ещё несколько годков – и парень уже лицентиат медицине. Способный литвин в Краков приехал, что и говорить!

В 1512 году молодой человек отправляется в Падую. Где в ноябре того же года успешно выдерживает экстерном экзамен по медицинской науке, чем немало удивляет служителей университета, ведущего свою историю с начала XIII века. Запись от 5 ноября того года гласит:

Вот так veni, vidi, vici и никакого мошенничества!

Дальше нам стоит-таки вспомнить об Иоганне цум Гутенберге. Небольшой помин по этому господину уже был. Из важного для нас сегодня – только сам факт того, что герр Иоганн таки нашел способ подвинуть Старый Свет от скрипа перьев по пергаменту в сторону печатной продукции. Наш сегодняшний герой, подвизавшись на медицине, сохранил отцовскую коммерческую жилку и решил нырнуть в мейнстрим прогресса. Да, дело рисковое, о больших прибытках говорить не приходится, концы бы с концами сводить – и то хорошо. Однако нашлась команда спонсоров, обеспечивших дело молодого человека достаточной материальной поддержкой, и в 1517 году Скорина открывает типографию в Праге.

Именно там появился на свет "Псалтырь" – первая печатная книга на белорусском языке. До типографии Ивана Фёдорова еще добрых 35 лет. В последующем было издано два десятка книг, сначала переведенных Франциском, а потом и отпечатанных на станке. Касаемо этих и последующих томов религиозной тематики надо сказать, что из-за допущенных в них вставок "от редактора" и огульного запрета на переводы, тексты данные не признавались церковью, по сути – этим же они уникальны. А может, попам глаза мозолил герб, повсеместно рисуемый хозяином типографии в своих творениях – "Луна и Солнце", или же "Луна Солнечная". Еретик, блин, какой-то.

В 1520 году вся книгопечатальная артель перебирается в Вильно. Пять лет всё идет своим чередом, пока один из меценатов предприятия не отдает богу душу. Поток средств иссякает, и тут Скорина делает финт ушами и, вспоминая хитропопость своего родителя,… женится на вдове усопшего спонсора, чем несколько поправляет дела. Но ненадолго – вскорости отправляются к апостолам и остальные продюсеры, станок вновь замирает в ожидании.

Ко всему, в 1529 году умирает брат Франциска, оставляет после себя ворох долгов, и коллекторы, за неимением иных вариантов, начинают названивать Скорине, мол, отдавай денежки – родная кровь ведь занимала. Первопечатник смывается в Кёнингсберг на год, но и там выходит размолвка с местными властями – приходится возвращаться в столицу Великого княжества Литовского. Где его отправляют в долговую тюрьму до поры. Лишь челобитная сына покойного братца, который, де-юре и должен был быть ответчиком, решает вопрос – Лукича освобождают и восстанавливают в добром имени и правах. Вроде бы все хорошо…

...почти хорошо. Работы нормальной нет, а значит нет и денег на продолжение дорогостоящего процесса. Попытка предложить свои услуги в Москве (!) в 1534 году не увенчались успехом: "латинянина" выперли взашей и книги сожгли.

Видя полнейший бесперспективняк в делах, Скорина плюёт на прогрессивное дело и возвращается в Прагу, где до самой смерти занимается своей "основной" профессией по диплому – медициной. Там же первопечатник и упокоится. Случится это, ориентировочно, в 1551 году. Такая вот история.. и только на следующий год, Ваня IV Грозный выпишет из Дании специально обученного печати Ганса. Жаль, что в 1534 году печать в Москве была не востребована...

Помянем помотавшегося по свету уроженца древнего Полоцка, пивком с малой родины поминятки. "Славянское" сгодится – славянский же первопечатник! Пьём!

#Пьём_Помин #Помин_телеграм #Франциск_Скорина #Великое_княжество_Литовское #Полоцк #первопечатник