Первое...Свидание?

Габи стоял перед зеркалом в общежитии и смотрел на свое отражение с чувством глубокого отчаяния.

Джинсы. Простые, поношенные, с дыркой на колене — не модной, а настоящей, от того, что он зацепился за гвоздь на лестнице. Футболка. Черная, с выцветшим логотипом какой-то группы. Сверху — тонкая куртка, которую он купил на распродаже два года назад.

— Ты собираешься на свидание с миллиардером в этом? — спросил Маттео, наблюдая за его метаниями.

— А что мне надеть? У меня нет костюма.

— Я знаю, — Маттео полез в шкаф и вытащил свою единственную рубашку — белую, почти новую, которую он берег для собеседований. — Держи. Только верни.

Габи с благодарностью взял рубашку. Она была великовата, но сидела неплохо.

— Спасибо, Маттео. Ты лучший.

— Знаю, — сосед усмехнулся. — Только будь осторожен. Эти богатые мужики — они не просто так приглашают мальчиков в рестораны.

Габи почувствовал, как его щеки залились краской.

— Он не... Он просто хочет поговорить.

— Конечно. — Маттео закатил глаза. — Все хотят просто поговорить.

---

Ресторан оказался маленьким, спрятанным в одном из узких переулков Милана. Никакой вывески. Только дверь из темного дерева и кованый фонарь над входом.

Габи замер перед дверью. Сердце колотилось. Он сжал в кармане шелковый платок — взял его на удачу.

Дверь открылась, и на пороге показался Нико. Без пиджака, в белой рубашке с расстегнутым верхом, с легкой улыбкой на губах.

— Ты пришел, — сказал он. Голос звучал мягко, почти нежно.

— Вы... вы ждали меня на улице? — удивился Габи.

— Я хотел встретить тебя первым, — Нико сделал шаг в сторону, приглашая войти. — Проходи. Я заказал столик в задней комнате. Там тихо.

Ресторан внутри оказался таким же скрытным, как и снаружи. Всего шесть столиков, приглушенный свет, свечи. Задняя комната была отделена бархатной портьерой — интимное гнездышко, где никто не потревожит.

Габи сел напротив Нико и почувствовал себя неуютно. Слишком тихо. Слишком близко. Слишком... по-настоящему.

— Ты боишься? — спросил Нико, глядя на него через стол.

Габи открыл рот, чтобы соврать, но потом честно кивнул.

— Да. Немного. Я не знаю, что я здесь делаю. Я — студент, официант, у меня нет ничего общего с...

— Замолчи, — перебил Нико. И его голос был мягким, но настойчивым. — Ты здесь, потому что я тебя позвал. Этого достаточно. Мне не нужно, чтобы у тебя были общие со мной дела. Мне нужно, чтобы ты был собой.

Габи сглотнул.

— А если я не знаю, кто я такой? — тихо спросил он.

Нико наклонился вперед. Его серо-зеленые глаза смотрели с такой интенсивностью, что Габи захотелось провалиться сквозь землю.

— Тогда я помогу тебе узнать, — сказал Нико.

---

Ужин прошел как в тумане.

Подавали ризотто с трюфелями — самое вкусное, что Габи пробовал в своей жизни. Нико рассказывал о своих путешествиях, о том, как начинал бизнес с нуля, как покупал первый отель в Берлине.

— Мне было двадцать семь, — говорил он, играя бокалом. — Я был молод, глуп и хотел доказать всему миру, что чего-то стою.

— И доказали, — заметил Габи.

— Доказал. — Нико усмехнулся. — Но знаешь, что я понял? Когда ты поднимаешься на вершину, там очень одиноко. Ты смотришь вниз и видишь миллионы людей, но никто из них не смотрит на тебя. Они смотрят на твой костюм, на твои деньги, на твою власть. Но не на тебя.

Габи смотрел на Нико и видел в его глазах что-то странное. Одиночество. Настоящее, глубокое одиночество.

— А вы... вы смотрели на меня, — тихо сказал Габи. — В тот вечер. Когда я разбил бокал. Вы смотрели на меня, а не на костюм.

Нико замер. Его лицо стало серьезным.

— Потому что ты единственный за последние годы, кто посмотрел на меня в ответ, — сказал он. — Не как на Хюлькенберга. Как на человека.

Тишина повисла между ними. Густая, теплая, почти осязаемая.

— Что мы делаем, Нико? — прошептал Габи. — Зачем мы здесь?

— Мы здесь, потому что я хочу узнать тебя, — ответил Нико. — И потому что ты тоже этого хочешь.

— Откуда вы знаете?

— Я вижу, — Нико улыбнулся, и в его глазах заплясали золотые искры. — Ты смотришь на меня так, как будто я — единственный человек в комнате. Знаешь, как давно кто-то смотрел на меня так?

Габи покраснел. Он опустил глаза.

— Простите, если я слишком навязчиво...

— Не извиняйся, — перебил Нико. Он протянул руку через стол, и его ладонь легла на руку Габи. Теплая. Сухая. Сильная. — Это лучший взгляд, который я видел за долгие годы. Не прячь его.

Габи смотрел на их руки. Пальцы Нико лежали поверх его. Внутри всё дрожало, но он не отдернул руку.

— У вас есть жена, — выдохнул он. — Валентина.

— Есть, — Нико не отвел взгляда. — Но это не любовь. Это сделка, заключенная давно, до того как я понял, что такое настоящие чувства.

— Я не хочу быть... — Габи запнулся.

— Любовником? — Нико горько усмехнулся. — Ты не будешь им. Я не прошу тебя делить меня с ней. Я прошу тебя дать мне время. Время, чтобы закончить то, что я начал. А потом... потом я приду к тебе свободным.

Габи не знал, что сказать. Его голова шла кругом. Слишком много. Слишком быстро. Слишком... правильно.

— Зачем вы это делаете? — спросил он. — Я — никто. Нищий студент, который разбивает бокалы.

— Ты — не никто, — твердо ответил Нико. — Ты — тот, кто держит в руках шелковый платок, который я дал тебе в тот вечер. Ты не выбросил его, правда?

Габи покраснел еще сильнее.

— Я... он красивый...

— Он пахнет мной, — Нико усмехнулся. — И ты нюхаешь его по ночам.

Габи захотелось провалиться сквозь землю.

— Откуда вы...

— Я знаю, — Нико переплел их пальцы. — Я много чего знаю о тебе, Габриэль. Но я хочу узнать всё. С твоих слов. Медленно. По кусочку. Ты позволишь?

Габи поднял глаза. Серо-зеленые смотрели на него с такой теплотой, что у него перехватило дыхание.

— Да, — прошептал он. — Я позволю.

Нико поднес его руку к своим губам и поцеловал костяшки. Невесомо. Нежно. Как будто Габи был сделан из хрусталя.

— Тогда начнем, — сказал он.

---

После ужина Нико проводил Габи до общежития. Машина остановилась за углом — Габи попросил не подъезжать близко, чтобы соседи не видели.

Они стояли под фонарем. Ночь была теплой, звездной, и ветер шевелил волосы Габи.

— Спасибо за вечер, — сказал Габи. — Я... я не знаю, что сказать.

— Скажи, что увидимся завтра, — улыбнулся Нико.

— Завтра? — Габи моргнул.

— Я хочу показать тебе одно место. Это не ресторан. Это... что-то другое. Ты согласишься?

Габи улыбнулся. Ямочки на щеках появились сами собой.

— Да, — сказал он. — Соглашусь.

Нико шагнул вперед. Его рука легла на щеку Габи, чуть коснувшись скулы.

— Я хочу тебя поцеловать, — тихо сказал он. — Можно?

Габи кивнул. Он не мог говорить. Голос застрял в горле.

Нико наклонился. Их губы встретились — легко, почти робко. Губы Нико были теплыми, мягкими, и пахли вином и мятой. Поцелуй длился всего несколько секунд, но Габи показалось, что прошла вечность.

Нико отстранился. Его глаза блестели.

— До завтра, Габриэль.

И он ушел. Габи стоял под фонарем, чувствуя, как его сердце бьется где-то в ушах. Он прикоснулся к губам, где еще оставалось тепло.

— Только не просыпайся, — прошептал он в пустоту. — Пожалуйста...