Первое преступление батата

Сатоко важно топал рядом с Чуей, сжимая в руках свой любимый сок в коробочке. На улице было жарко, и Чуя уже пожалел, что вообще согласился выйти без шляпы.

— Подожди минутку, — сказал он, остановившись у киоска. — Я возьму себе кофе и пойдем дальше, ладно?

Сатоко кивнул и остался ждать. Он поболтал ногами, потом пошел кружить вокруг ближайшей скамейки, где спал какой-то дядя в старом пальто. Любопытно. Очень любопытно.

Рядом стояла старая шляпа. А в ней лежали деньги помятые купюры, несколько монет и одна такая… красивая, яркая, ровная, почти новая тысяча йен.

Сатоко долго на нее смотрел.

Наверное, кто-то оставил, подумал он. Или просто потерял… ну, чтобы кто нашел и купил себе что-то хорошее.

И вот уже маленькая ладошка тянется к шляпе. Батат берет купюру, бережно складывает пополам и, сияя, бежит к Чуе.

— Смотри, я нашел деньги!

— Где ты их нашел… — Чуя моргнул, потом обернулся и увидел спящего бездомного со шляпой.

— Там! В шляпе у того дяди! — мальчик крутил в руках красивую купюру, разглядывая ее и очень гордясь собой. 

Чуя глубоко вздохнул.

У него складывалось ощущение, что малыш вообще ничего не слышал о благотворительности, помощи и прочих элементарных вещах, существующих в цивилизованном обществе.

— Сатоко. Это не нашел, это взял, — родитель присел на корточки перед сыном и посмотрел в глаза. 

— Но… но она же просто лежала!

— Она лежала, потому что дядя просит милостыню, это его деньги, люди кладут туда, чтобы помочь ему, — Чуя уставился на него серьезно, устало, чуть прищурившись.

Из всех возможных грехов мой сын выбрал именно воровство у бездомного. Прекрасно. Просто идеально.

Он медленно провел рукой по лицу. Возможно, стоило меньше брать его в особняк Мори, там даже собаки получают премии. Батат моргнул и прижал купюру к груди.

— …а мне тоже нужно помочь… я хотел купить робота. 

— …Робота? — уточнил он, как будто надеялся, что ослышался, рыжие брови приподнялись от удивления. 

Сатоко кивнул с тем самым лицом - абсолютно уверенным, искренним и непоколебимым. 

— Да, того, с пультом! У которого руки двигаются!

Чуя на секунду прикрыл глаза, вдыхая через нос.

— Сатоко, у тебя дома двадцать роботов.

— Но этот другой!

— И у тебя есть карточка Мори, на которой больше, чем у половины банков Японии.

— Но там нельзя настоящие деньги трогать, — серьезно сказал Батат. — Дедушка сказал, что это “на будущее”.

Чуя потер переносицу, от усталости. Иногда он искренне удивлялся, как при всем его воспитании, дисциплине и чувстве долга у них с Дазаем выросло вот это.

— И ты решил взять у дяди, который живет на улице?

— Ну же он все равно не играет в роботов…

Чуя сжал пальцами переносицу сильнее.

Какая же ирония. Мафия получает миллионы за сделки, у Мори дома золото хранится ящиками, а этот карманный демон решил ограбить бездомного ради пластмассового ублюдка с батарейками.

Чуя вдохнул, выдохнул, молча забрал деньги, подошел к спящему мужчине и вернул их обратно в шляпу, задержав взгляд на бездомном чуть дольше, чем стоило. В груди неприятно екнуло.

— Простите, — прошептал он, коротко поклонившись. 

Пока он отходил, Сатоко шел рядом, задумчивый, потом посмотрел на родителя и сказал тихо:

— А вдруг он хотел, чтобы я взял? Может, он хотел подарить…

Чуя выдохнул, иногда ему казалось, что Сатоко всерьез создан природой, чтобы испытывать его терпение на прочность. Маленький, безумно похожий на Осаму и абсолютно бесстыжий, будто унаследовал все худшие черты Дазая и умножил их на детскую логику.

— Малыш, если бы он хотел, чтобы ты взял, то он бы проснулся и сказал.

— А если он просто стесняется?

— Сатоко, — Чуя строго посмотрел на ребенка, но увидев невинные глазки, вся его усталость тут же растворилась. 

Да ладно… он же просто ребенок, просто очень… специфический ребенок.

Мальчик нахмурился, глядя на шляпу вдали.

— Ладно, — буркнул он, — но я все равно найду деньги. Куплю себе сам.

— Купишь, — согласился Чуя. Или я тебе сам куплю хоть фабрику этих сраных роботов, лишь бы ты перестал брать деньги из чужих шляп.

Батат фыркнул и отвернулся.

— Ну и ладно, я лучше потом попрошу дедушку.

— Что ты сделаешь? — Чуя чуть не поперхнулся воздухом. 

— Попрошу дедушку, — невозмутимо повторил Сатоко, — он сказал, что я могу просить у него все, что хочу.

Чуя закрыл глаза и тихо рассмеялся.

— Сатоко, если дедушка узнает, что ты воруешь, он тебе не робота купит, а лекцию прочтет, очень долгую.

Батат обиженно фыркнул, но шел послушно. Чуя пил свой уже остывший кофе и думал, что, наверное, пора всерьез поговорить с Мори и напомнить, что деньги не самый надежный метод воспитания.

Он вздохнул, достал телефон, глянул на часы и только подумал о том, чтобы позвонить Осаму и вывалить на него все это, как телефон сам завибрировал.

— Что тебе нужно, — устало сказал Чуя, поднося телефон к уху.

— О, ничего, просто хотел узнать, как там мои любимые мальчики, — протянул Дазай. — Вы уже кого-нибудь взорвали?

Чуя закатил глаза.

— Нет, только почти ограбили бездомного.

Пауза на том конце. Потом тихий смех.

— Да у тебя талант, Чуя, — усмехнулся он. — Воспитываешь будущего члена мафии, прям с азов, так сказать.

— Заткнись, Осаму, — процедил Чуя, хватая сына за руку. — Мы идем домой, пока он не ограбил весь квартал.

— Возьми пример, Чуя, — лениво усмехнулся Дазай. — Мальчишка работает чище, чем ты в лучшие годы.

Чуя шумно выдохнул, стиснул зубы и сбросил звонок.

Где-то в трубке еще секунду слышался смех Дазая, прежде чем связь оборвалась.