Первое октября

— Чаю?

— Да... Спасибо.

Мужчина аккуратно разлил воду в чашках и туда же влил заварку. Дана никогда не пила заваренный чай... Вот так. Мама всегда покупала огромную упаковку дешёвых пакетиков, вкус был приемлемый. Чай же у Моракса был... Другой. На языке ощущался привкус заваренных чёрных листьев, сладких ягод, а в нос ненавязчиво проникал аромат яблока.

— Не слишком крепко?

— Нет... В самый раз. Спасибо.

— Ты слишком часто меня благодаришь. Неужели для тебя чай — такая благодать?

— Ну... Просто...

— Никто никогда не уточнял?

Дана молчала. В этом вопросе ничего такого не было: о ней заботились, как могли, любили, как получалось, но никто никогда не задавался вопросом, а не слишком ли крепкий чай в её кружке?

— Итак... Твои дальнейшие планы? — от этих слов Дана дёрнулась. Планы?

Три дня назад она не просто ушла из дома — она сбежала, трусливо, как крыса, пробираясь через заброшенные строительные леса и разбитые осколки на полу такого же заброшенного дома. Это не было чётко спланировано, это был порыв её воспалённого мозга. Дана не могла бы сказать точно, всегда ли она собиралась сбежать из родного дома, или же просто удачно ушла и не вернулась.

— Какие... Планы?..

— Ну, что ты собираешься делать дальше? Ты сбежала из дома. Ты сбежала от парня-дилера. У тебя нет документов, нет денег, и ты еле стоишь на ногах. Твои действия?

Дана смотрела в чашку. В голове крутились мысли, но ни одну из них она не решилась высказать. Так или иначе... Моракс был прав.

— Я понял. — Мужчина кивнул, сделал глоток чая, и продолжил: — Предлагаю тебе сделку.

Девушка мгновенно напряглась, где-то внутри похолодело от знакомого чувства. Вот оно что. Сделка.

— Ты будешь работать в моей автомастерской. Таскать инструменты, убирать, мыть, может чинить кое-что даже научу. С документами помогу. Твоя же задача: встать на ноги.

Дана смотрела на Моракса не моргая.

— И... Всё?

— А что ещё? Я даю тебе удочку. Но удить будешь сама. Я даю тебе оплачиваемую работу и кров. Но как ты будешь тратить деньги — дело твоё. Единственное условие проживания: никакой дури. Даже чтобы близко этого не было в моём доме. Один срыв и ты сама по себе. Снова.

Дана застыла, её взгляд сфокусировался на серьёзном лице Моракса. То, как он держался с ней, как разговаривал... Ни на намёка на что-то пошлое, никаких признаков, что он нашёл себе прислугу. Его глубокие тёмные глаза источали предельную серьезность и искренное желание помочь. Ещё вчера, в сентябре, она бы вновь трусливо сбежала, вернулась бы к Йену, у которого всегда есть для неё небольшой подарок, вернулась бы домой и поплакалась в юбку матери, зная, что та её простит. Или же вернулась бы в заброшенный дом, продолжая мучаться от ломок. Сегодня, первого октября, Дана не могла бежать. Может быть, ей следовало бы задать больше вопросов, но сейчас...

— Я согласна.