Первая течка

Мартин чувствовал этот дурманящий аромат чужих феромонов, и держать мысли ясными становилось всё труднее и труднее. В голову лезли всякие непотребности, от которых внизу живота предательски сворачивался клубок. Парень, правда, старался не обращать на это внимание, но когда Юйфань, его новый сосед по комнате, с которым они уже месяц мирно делили метры, вдруг подошёл и по-дружески приобнял за плечи, терпеть стало невыносимо.

С горящими ушами Мартин вывернулся и рванул в ванную, чувствуя, как пульс колотится в горле. Впервые он настолько ясно прочувствовал минусы того, что он омега.

С самого детства мало кто задумывался над тем, что такой нескладный долговязый мальчик, за которым, ввиду его шебутного характера, бегали соседские мальчишки как за негласным лидером, окажется омегой. Многие искренне считали, что если он не альфа, то хотя бы бета. А врачи, возможно, при рождении ошиблись. У него и течка началась достаточно поздно, в шестнадцать, да и так непонятно: Мартин подумал, что у него обычная простуда.

Когда он поступил в колледж, его поселили в одну комнату со спокойным пареньком с третьего курса, который оказался бетой. Эдвардс представился ему тоже бетой, и вместе они прожили один тихий год, без всяких течек и гонов.

А потом Мартину пришлось сменить комнату. Не по собственному желанию, но делать было нечего. И поначалу всё шло хорошо. Юйфань, достаточно энергичный молодой человек, сразу поймал с ним общую волну. Они слали друг другу мемы, устраивали целые дебаты на тему просмотренных фильмов и дикли, влезая после отбоя через окно в свою комнату, сдавленно гогоча. И всё это за один месяц.

И тут такая подстава. За этот период Мартин ни разу не подумал о том, является ли Чжао альфой, и сегодня с ужасом обнаружил, что да. И к ещё большему сожалению, обнаружил, что собственное тело реагирует на это гораздо сильнее, чем хотелось бы. Эдвардс никогда не был падким на альф, периодически даже забывая, кем является, но тут даже стоять было тяжело.

Тяжело дыша, Мартин ополоснул лицо холодной водой. Чужой запах тяжело оседал внутри, покрывая вязкой плёнкой чего-то первобытного не только лёгкие, но и разум.

— Ты в порядке? — раздался вдруг стук в дверь.

Ах, бедный Юйфань. Если бы он только знал, что именно он был причиной бешеной качки крови в организме у соседа. Он бы наверняка не обрадовался. Эдвардс не сильно-то распространялся о том, что он омега, просто потому, что не видел раньше в этом смысла, раз реакции никакой не было. А теперь это здорово могло подорвать их дружбу.

— Я… Да, всё хорошо, — сбивчиво ответил Мартин, рьяно вытирая полотенцем щёки.

Кое-как отдышавшись, он подождал, пока Чжао уйдёт в свою комнату, и открыл дверь дрожащими руками. Вот только тут же задохнулся, заметив, как тот, прислонившись к косяку, стоит у ванной.

— Помочь? — спокойно спросил Юйфань. Его взгляд скользнул по замершей фигуре Мартина, изучая его взъерошенный вид.

Растерянно моргнув, Эдвардс слегка склонил голову набок, приподняв брови.

— А? — не понял он.

Думать и так было сложно из-за запаха, исходящего от альфы, а тут ещё его непонятные вопросы, которые вводили в ступор только так.

Юйфань улыбнулся одной из своих фирменных улыбок, в которых обычно легко угадывался сарказм, но сейчас там было что-то, больше похожее на сочувствие. Он сделал шаг вперёд, отрываясь от косяка, и Мартин инстинктивно отступил, всё ещё немного ошалело глядя сверху вниз.

— Я об этом, — Юйфань махнул рукой, указывая, и парень, проследив за этим жестом, едва сдержал униженный писк.

Штаны омеги предательски натянулись в районе паха, а тот даже не заметил, настолько ошарашенный реакцией организма на феромоны.

— Это… Я не… Понимаешь… — чувствуя, как краснеют щёки, затараторил Мартин. Он не знал, как это вообще можно было объяснить, но и промолчать не мог — язык был быстрее мыслей.

Одним уверенным движением, потянув за предплечья вниз, альфа посадил его на край ванны и заглянул в глаза.

— Заткнись, — мягко произнёс он, и почему-то замолчать наконец получилось.

И без того сходивший с ума организм от неожиданной близости с Юйфанем заставил парня вздрогнуть и замереть, расширенными глазами наблюдая за чужими действиями.

Заметив это, Чжао разжал предплечья, и его пальцы опустились на резинку штанов омеги, спокойными движениями стягивая их вниз.

— Что ты… — начал было Мартин, но парень остановил его взглядом исподлобья. Договаривать свои мысли у Эдвардса сегодня категорически не получалось.

— Помогаю, — буднично ответил альфа, поднимая руку Мартина и кладя себе на плечо. — Держись за меня.

Тот послушно сжал пальцы, поражаясь тому, как его тело слушается чужих наказов, пока по венам растекалось незнакомое пульсирующее чувство, тупо стучащее в висках.

Он даже не сразу понял, что его нижнее бельё вместе со штанами уже лежало на кафеле, а ягодицы холодит керамический бортик ванны. Собственная нагота смущала до безобразия. Рука на плече Чжао инстинктивно упёрлась в слабой попытке отодвинуть его, но тут же расслабилась под взглядом альфы, почему-то успокаивающим.

Словно в тумане, Мартин почувствовал, как парень слегка раздвинул его ноги, одной рукой приподнимая за бедро. Другая его рука скользнула между ягодиц, и Эдвардс смущённо поморщился, увидев, как дёрнулся его член от прикосновения к кольцу мышц.

И хуже всего было то, как тело омеги бесстыдно подалось вперёд, напрашиваясь на прикосновения.

— Не бойся, у меня есть опыт, — горячий шёпот на ухо вырвал из груди Мартина хриплый стон.

Парень не стал вдаваться в подробности, в чём именно у него был опыт, к тому же совсем скоро за словами последовала демонстрация.

Длинные пальцы Юйфаня медленно проникали внутрь, массируя пульсирующие стенки ануса Эдвардса. Фаланги растягивали мышцы сфинктера привычными движениями, и от каждого движения омега вздрагивал, сильнее сжимая ладони на чужих плечах.

— Держись за меня, — мурлыкал Чжао, ускоряя движения руки.

Ощущения были слишком острыми, слишком яркими, чтобы Мартин мог хотя бы попытаться ответить. Дурманящий аромат феромонов, тепло уверенного тела и собственные звуки, жалкие и дрожащие, смешивающиеся с влажным хлюпаньем между ногами — всё это приводило в исступление.

Впившись ногтями в плечи Юйфаня, Эдвардс стиснул зубы и зажмурил глаза, чувствуя, как из горла выходит сдавленный стон. Оргазм прокатился по телу тяжёлой волной, выжимая не только сперму, но и все чувства, оставляя сознание в ватной коме. Каждая мышца словно разом напряглась и расслабилась, делая из парня безвольную куклу, обмякшую в одно мгновение.

— Эй… Эй, ты как? — сквозь сердцебиение в ушах послышался взволнованный голос. — Ты только сознание не теряй. Девственник, что ли?

Вслед за этим последовали шлепки по щеке, приводящие в чувство. Только были они какими-то мокрыми.

— Ой, прости, не та рука, — от этих слов Мартин распахнул глаза, глядя на чужие пальцы, только что бывшие в нём, а теперь коснувшиеся его щеки.

— Д-да тебе всё можно, — вместо возмущения ошалело промямлил Эдвардс.

Его взгляд упал на футболку Чжао, на которой красовалось пятно от стрельнувшей вперёд спермы.

— Я думаю, мы квиты, — тупо ухмыльнувшись, Мартин тут же зажал рот рукой, испуганно глядя снизу вверх на альфу.

Тот хмыкнул, отходя в сторону и включая воду в раковине, чтобы вымыть руки.

— Ну, ты это, обращайся, если что, — бросил Юйфань через плечо, посылая разбитому Эдвардсу слегка насмешливый взгляд. – А то, я погляжу, ты в этом деле полный ноль.

Слова неприятно кольчуги, однако отрицать их было бесполезно. Правда была такова, что, пусть и косвенно, но Юйфань стал для Мартина первым. И, честно признаться, надо было сказать «спасибо» за то, что он не воспользовался крайне уязвимым положением омеги и сделал всё так... Деликатно.

От сидения на жёстком краю ванны поясницу неприятно тянуло, а ягодицы свело, но Мартин не издал ни звука, всё ещё пытаясь прийти в себя. Щёки горели от постепенно поднимающегося в груди смущения, до этого отодвинутого на второй план желанием.

Еле передвигая ногами, Мартин привёл себя в порядок, понимая, что ещё долго не сможет смотреть в глаза соседу и что, возможно, через месяц это повторится снова. Но что-то внутри даже обрадовалось этой перспективе.