Первая шашка

"Что-то кости ломит... снег вот-вот пойдет" потирая поясницу, в маску проворчит Евфимий.

"Господин Воспитатель, какой же снег, только осень вступила"

"Ты чего в такую рань вскочил?" застыв в дверях на задний двор, обернётся учитель.

"Не спится" мальчишка встанет с пласта соломы, скинув с себя тяжёлое одеяло.

"Раз так сходи за дровами, ночь сегодня обещает быть холодной" фигура старшего исчезнет за тяжёлой дверью.

Дима не привык спорить, все таки взрослым виднее.

Папенька тоже доверял приметам, оттого и рыба на столе стояла свежая и ягоды сладкие дети за обе щеки уплетали.

Но пусть приметы, пусть поверья, поведайте своему глупому ученику откуда в начале осени взяться снегу? Листья и то пожелтеть толком не успели, да и для заморозков явно рано. Так что сегодня Воспитатель точно ошибся, а кости ломит, потому что спал неудобно.

В лицо дунул резкий холодный ветер, а вместе с тем и первые хлопья снега ударили по щекам. Голую шею неприятно колет ледяная морось, словно мелкий лёд врезается в кожу.

Надо было слушать учителя.

Ошибку свою мальчишка понял и уже было развернулся обратно в дом, как сквозь ветер и скрип деревьев до ушей донесся тихий мелодичный звон.

Слева, на подходе к домишке, по тропинке приближалась фигура. Лица не видно, под платком будто темное пятно. За спиной что-то длинное и завернутое в ткань.

"Господин Воспитатель, это тот, кого мы ждали?" крикнет Димка куда-то в дом.

Незнакомец поравнялся с Камаевым. Яркий платок в цветочек все так же не давал разглядеть лицо гостя.

"Кол... колокольчики?"

По плечам тянулась толстая бечевка, на которую были нанизаны маленькие медные шарики. Ветер играл с ними, словно младенец с погремушкой. И, если прислушаться, можно было даже уловить еле слышный смех.

"Меня зовут Гордеевич Чугунов, кузнец, и я выковал шашку для Камаева Дмитрия Ивановича" раздалось приглушенное из под платка.

"А... да, это я" тут же незнакомец развернулся и мальчишке удалось разглядеть мертвенно бледный подбородок с синими линиями.

Холодно стало не только из-за снега. Если мастера ковки готовы истязать себя до такого состояния, то что же будет с ним через пару лет? В ходячего мертвеца превратится?

И почему он не назвал своего имени? Димка совсем было растерялся и испугался одновременно, но тут кузнец сел на мокрую землю, успевшую покрыться тонким слоем снега, и осторожно положил белую ношу. Прямо в грязь.

"В-вы чего?!" засуетился Камаев. "Встаньте, пожалуйста, простынете ведь"

"Я выковал эту шашку" снова повторил мастер. "Сырье для неё достаётся нам с самой верхней точки Урала"

"Прошу вас, встаньте, это же не дело, вот так на земле сидеть"

"Там никогда не бывает облаков, нет дождей, а металл купается в солнечных лучах круглый год" но Гордеевич Чугунов, кажется, даже не слышал возни.

"Ну же, вы в грязи уже весь измазались"

Кузнец на секунду замер. Димка показалось, что за прошедшее мгновение руки успели в конец замёрзнуть, кончики пальцев уже точно ничего не чувствовали. Изо рта вырвалось облачко.

Мастер резко развернулся. И мальчишка сам чуть не оказался на земле от неожиданности. Из под платка на него глядело белое, как кость, глиняное лицо с синими линиями.

Единственное живое в этом лице - глаза. Две чёрные точки, что при рассмотрении юного охотника сверху вниз блестели все ярче.

"Боги милостивые, да ты же сын огненный"

"Кто?" искренне не понял Димка. Оба его родителя точно были людьми, сомнений не было. И огненных демонов в роду своём он тоже не припоминал.

"Твои глаза и волосы алые, словно пламя" пустился в объяснения Гордеевич. "Коли родительское дело с огнём связано, то и чадо у них огненное будет"

"Ого..." только и смог выдавить из себя Камаев, уворачиваясь от тычков в щёки и дерганий за пряди.

"Гордеевич! Опять детей мне пугаешь!" громкий голос Воспитателя напугал не только охотника, но и кузнеца.

"Живой чтоль ещё, пень старый" от такого обращения глаза мальчишки на лоб полезли. "Ставлю на алую шашку. Четыре колокольчика!" дополнил кузнец, проходя в дом.

Что ему ответил Воспитатель услышать так и не удалось. Димка, подобрав остатки белой ткани, в которую было замотано заветное оружие, вернулся под крышу вслед за кузнецом, отогреваться.