Перформанс

Глава 1

Кабинет директора Фритьова Стурхёй был оформлен в сдержанном минималистичном стиле и благородных серых тонах. Сквозь стеклянную стену можно было увидеть ухоженный зелёный газон с парой роняющих листву дубов и осин. Старик Фридрихсон энергично сгребал листья граблями, словно они не нападают вновь через несколько минут с очередным дуновением ветра. Отсюда казалось, что это оцарапанные грубыми ветками солнечные лучи оставляют на траве капли золота. 

- Пупки, Сондре! - нетерпеливо воскликнул Фритьов, которого невозможно выводила из себя вся ситуация, потому что с одной стороны его терзал родительский комитет, состоящий из чопорных самовлюблённых владельцев крупных компаний, а с другой ему было неловко перед лучшим другом и, по совместительству, подчинённым. - Я уже не говорю про соски! Ты понимаешь, в наших современных реалиях это... 

- Ты хочешь сказать, что мой проект прогорел? - Сондре Рюпдаль направил испытующий взгляд своих пронзительных голубых глаз на директора.

Его не волновало, что даже экспонаты музеев, веками выставлявшие свои прелести на всеобщее обозрение, закрывают чёрными квадратиками взбеленившейся цензуры. Этот проект был его главной надеждой на привлечение финансирования в будущем году. Без него он в скором времени мог потерять должность преподавателя классической живописи, поскольку её грозили упразднить, включив этот курс в Теорию современного искусства.

А потеря должности влекла за собой продажу родительского дома, который Сондре получил в наследство. От этой мысли ноги подкашивались, и по всему телу прокатывалась обжигающая волна стыда. Сондре мог представить, с какой брезгливостью и осуждением родители смотрели бы на своего непутёвого сына. Нет! Не отступать! Он должен был бороться!

- Двенадцать девушек и юношей, - с нажимом произнёс Сондре и упёрся пальцами в матово-серый овал стола, наклонив корпус вперёд. - Фритьов, они позировали фотографу! Уже выполнены карандашные эскизы по этим фото! - распаляясь, он повышал голос.

- А родительский комитет посчитал это слишком эротичным! - господин Стурхёй беспомощно развёл руками, с сочувствием глядя на друга.

- Но это же, мать их, боги плодородия Фрея и Фригг[1]! Конечно, они эротичны! - Сондре наконец обессиленно упал в отодвинутое от стола для заседаний кресло и прикрыл рукой лицо.

- Сондре... - Фритьов и хотел приструнить зарвавшегося преподавателя, но они дружили уже пятнадцать лет, и поэтому срочно выдумывал, как ему помочь. - Вопрос закрыт. Доделаешь эту работу, и мы найдём ей какую-нибудь выставку или ещё что-то. Но не на день Святого Мартина[2].

- Я не могу поверить... - бормотал Сондре совершенно разбитый новостью. 

Изначально у Сондре была идея провести осенний бал искусств с оркестром, обрядив группу своих студентов в наряды скандинавских божеств. Однако такое мероприятие посчитали неуместно расточительным перед новогодними торжествами, так что пришлось трансформировать бал в выставку автопортретов, выполненную стипендиатами и приуроченную к совершенно не связанному с богами плодородия христианскому празднику. И что же теперь?

- Сондре, послушай, - мягко начал Фритьов, и стало ясно, что это ещё не самая плохая новость.

Догадка была до того чудовищной, что преподаватель классической живописи подскочил, как ужаленный, и попятился к двери, выставив вперёд руки, в тщетной попытке защититься от беды.

- Только не говори...

- Ну, да, Сондре, они одобрили его проект, - качая головой направо и налево, господин Стурхёй всё-таки озвучил то, что был должен, однако тяжесть так и не упала с его плеч. - Дживан Мейроян[3] предложил красочную инсталляцию с зеркалами и фонариками. Лаконично, символично, современно, - оправдывался он, не глядя в разочарованное лицо друга.

Сондре сокрушённо покачал головой. Когда они вместе с Фритьовом открывали школу пятнадцать лет назад, приятель был школьным завучем, безответно влюблённым в него, порхавшего вокруг со своими опасными авантюрными, по выражению самого Струрхёя, идеями. Если бы не отчаяние любви, этот осторожный человек ни за что не сорвался бы с насиженного места. Пожалуй, он так и не простил Сондре своего искреннего, горячего, сумасшедшего поступка.

Тогда колледж представляли потенциальным спонсорам как альтернативную возможность с инновационными педагогическими методиками и интеграцией дисциплин. Что касалось преподавания искусств, упор делался на классических направлениях, прошедших пробу временем. И вот теперь, спустя годы, совет спонсирующих колледж родителей начал диктовать необходимость подчеркнуть современные формы искусства, озвучить новые имена. Дживана Мейрояна протянули в пед состав, практически не скрывая, что он протеже. 

- Покажи мне его диплом! - потребовал Сондре и сделал пару шагов вперёд.

- О чём ты говоришь?! Я не имею на это права! - возмутился Фритьов, непонимающе глядя на него. - Ты прекрасно знаешь, что обсуждение такой информации - это нарушение профессиональной этики! Какими бы мы ни были друзьями...

- Да не надо мне ничего показывать! - воскликнул Сондре, нервно отбрасывая светлую чёлку назад. - Я и без этого знаю, что он просто ушлый эмигрант без должного образования! 

- Я этого не слышал, - отмахнулся Стурхёй, резко развернулся и пошёл к своему столу. - Всё, Сондре. Перестань говорить в таком тоне и послушай меня, - он сел за свой стол, поставив ступни на расстоянии друг от друга, чтобы колени сгибались под прямым углом.

Его слабость перед Сондре довела до кабинета психолога. Уплатив огромные суммы на консультации, Фритьов прилежно следовал даже маленьким рекомендациям, например, о положении тела для уверенных переговоров.

- Если невозможно добиться своего в лоб, - произнёс директор, тщательно подбирая слова и совсем не глядя на Сондре. - Значит нужно найти обходной путь. На прошлой неделе я имел разговор с отцом нашего студента Магне Петтерсона. Господина Петтерсона беспокоит то, что сына больше увлекает спорт, нежели гуманитарные науки. Ты знаешь, что у Петтерсонов имеется положение в обществе, это влиятельная семья, поэтому Магне необходимо получить базовые навыки этикета и уметь поддерживать разговор, в частности, об искусстве, на семейных приёмах.

Стурхёй сделал паузу, чтобы информация дошла до сознания Сондре, и он сам понял, что от него требуется. Однако глаза у друга становились всё шире, и это была не та реакция, которой Фритьов ожидал. 

- Конечно, - поспешил добавить он. - Я могу передать эту конфиденциальную просьбу Мейрояну. Уверен, что он с радостью возьмётся за дело.

Сондре раскрыл рот, но ничего не мог произнести от объявших его эмоций. Он понимал, что Фритьов прав на все сто процентов. Пронюхай о ситуации Мейроян, этот жалкий турок, привыкший встречать и провожать туристов, наверняка разобьётся в лепёшку перед отпрыском богатой фамилии! Поэтому Сондре придётся уронить свою корону и стараться не думать, что он докатился до уровня прислуги или, ещё хуже, эскортника.

Сондре не знал, почему в его голове рождается столько странных унизительных и шовинистских мыслей. Возможно, это просто стресс и появление конкурента. Но он нашёл в себе силы вымучить в ответ Фритьову улыбку и кивнуть. В ответ директор назвал группу, в которой учился Магне, и Сондре смог наконец убраться из его кабинета.

Итак, как же отреагирует Сондре на такой поворот судьбы?

Развилка 2.1 Пойдёт сплетничать с подругой

Развилка 2.2 Сондре запирается в мастерской

Развилка 2.3 Сондре отправляет смс Магне

[1] Фригг— богиня домашнего очага в скандинавской мифологии. Традиционно Фригг почитается как богиня брака, любви, верности, семейного очага и плодородия.

 Фрея – богиня любви и красоты.

[2] Международный праздник в честь дня памяти об епископе Мартине Турском. Отмечается ежегодно 11 ноября. Последний крупный праздник, отмечаемый перед Йулем (Jul, в поздней традиции - Рождество). Традиционное блюдо, которое готовят почти в каждой семье – жареный гусь. В этот день на столе много различных яств. Такое изобилие не случайно - День святого Мартина - последний праздник перед долгим рождественским постом.

[3] Дживан - имеет персидское происхождение и означает «жизнь». Мейроян -  "Опьяняющий напиток".