Перекур

Из цикла "Стропы сна". Таймлайн – после Пандоры. Околоновогодний и не совсем трезвый разговор.

 В зале было многолюдно и шумно, а на балконе полуторного этажа — пусто и холодно так, что это било по нервам. И ещё там была она. В длинном обтягивающем платье с длинным рукавом и высоким горлом, делавшим её похожей на монашку. Только голова непокрыта и воротник — жёлтый, расшитый прямо по платью поблёскивающими нитями. Удивительно, но ей шло. И даже делало её какой-то хрупкой. Хотя возможно, это была лишь иллюзия, навеянная холодом.

   — Курящая женщина — это антисексуально.

    Она фыркнула и неглядя протянула открытую пачку. Дождалась, пока Жека затянется и выдала, повернувшись, выдохнув дыма прямо ему в лицо:

   — Курящий мужчина — тоже.

    Наверное он выглядел очень глупо, молча хлопая глазами на неё, от внезапно пронзившего его запоздалого испуга позабыв о том как дышать, не то что о сигарете — её и вовсе чуть не уронил — потому что она рассмеялась.

   — То есть, тебя больше ничего не смущает кроме того, что я курю? Кстати, теперь мы подельники. Не говори маме.

    Его разобрал смех. Давно уже не девочка, дома бывает только налётами и хорошо если раз в пару лет, а всё так же шкерится по углам, как нашкодивший подросток, опасаясь головомойки. Впрочем, он бы тоже опасался, не будь стопроцентно уверен в том, что запах успеет выветрится до встречи. И в том, что она его не выдаст.

    А отсмеявшись, он не смог отказать себе в удовольствии смотреть на неё такую: по-домашнему чуть неловкую, очевидно смущённую и не знающую куда себя деть. И всё же без малейшего сожаления Жека признавал её превосходство над собой. Особенно под сделавшим его столь бесстрашным алкоголем.

    Она была сильнее его. И красивее. Отнюдь не зеркальным отражением.

   — Меня это не смущает. Ты просто меня пугаешь.

    Она кивнула, принимая этот ответ и на миг отвернулась — стряхнуть пепел.

   — Однако ты всё равно ходишь со мной такой страшной курить на балкон. Ты непоследователен.

    Горечь сразу же оцарапала горло, гораздо сильнее чем сигаретный дым и морозный воздух. Он поежился.

   — Это будет странно, если я начну тебя избегать.

   — Ты боишься причинить мне вред сильнее, чем меня. Смешно.

    Она не смеялась. Напротив, была очень серьёзной. Пугающе серьёзной. Возможно, не знай он её так долго — почти целую жизнь, до того разделившего их навсегда момента — он бы всё равно испугался. И ведь было чего: толстое шерстяное платье хоть и скрадывало пропорции, но совершенно не скрывало самих тугих канатов мышц, опасно перетекающих при каждом движении. Не человек и вовсе словно, а дикий хищник из пущи.

   — Ты тоже боишься навредить мне.

    Она кивнула.

    Это было грустно. Такая любовь — это страшно.

    Жека щелчком скинул потухший окурок с балкона, поджёг в полёте и откинулся назад, хватаясь за перила. На миг огонь высветил её лицо, на котором впервые за долгое время не было и следа от фальшивой солдафонско-придурковатой маски. Он знал, что это лишь ненадолго, лишь до того момента пока их неожиданное уединение не нарушат. Или они сами его не прервут.

   — Хей, я никогда тебя раньше не спрашивал, но почему?

    Она сразу поняла о чём он. Вздохнула и вытащила из пачки себе следующую сигарету.

   — Эффект бабочки. И лучше уж буду я твоим ночным кошмаром чем кто-то ещё.

05.11.2025