Перекрёстки тональностей, 7.2

– Что насчёт закончить прогулку в одном приятном месте? – интересуется Альбедо с намёком. – Тут недалеко.

Сяо тянет неуверенное «ну веди», но спокойно идёт вслед за Альбедо к выходу, а там – в направлении одного дорогого отеля высотой в сотню этажей. План упоительно прост: снять на ночь люксовый номер на верхних этажах, хоть и придётся ради этого потратить приличную сумму. Но Альбедо слишком хочется Сяо впечатлить. Хочется отплатить за приятную прогулку, потому что после последнего аттракциона на душе тепло и светло, никакой тревоги. А ведь Сяо ещё потратился, сделал что-то бескорыстное, и Альбедо хочется… наверное, хочется показать, что он тоже готов что-то отдавать. Либо же ему просто хочется сделать для Сяо нечто соразмерное по количеству затраченных усилий. Не из чувства долга, но из чувства благодарности, если Альбедо правильно понимает сумбур в своей голове.

Только вот… так же, как его встревожили первые аттракционы, Сяо тревожит дорогой холл престижного отеля, куда они добираются за минут десять тихой прогулки.

– А что… что мы тут делаем? – спрашивает он с ощутимой неловкостью. Но то, наверное, из-за людей вокруг? Сяо одет по-простому, обычный среднестатистический студент, а вокруг снуют постояльцы в дорогой одежде. Когда окажутся наедине, ему станет легче. – Наверху какая-то смотровая площадка есть?

– Да нет, я хочу номер на ночь снять, – заявляет Альбедо спокойно и делает шаг в сторону ресепшена, но тут же останавливается от цепкой хватки на руке. – Ты чего?

– Нет, – Сяо вдруг так бледнеет, что Альбедо всерьёз из-за этого пугается. – Пожалуйста, давай уйдём.

– А что такого? Там вид шикарный, закажем еду в номер, отдохнём. Буду кормить тебя виноградом с рук.

К сожалению, даже такой заманчивой перспективой не удаётся Сяо расслабить. Он категорично мотает головой, отпускает Альбедо, затравленно озирается и вдруг разворачивается на выход, спеша к дверям едва ли не бегом. Что ж… видимо, план «соблазнить Сяо в дорогущем отеле» с треском провалился. И ладно бы просто отказался, но сбегать-то зачем?

Приходится поспешить за ним, что ещё делать.

– Сяо… Сяо, погоди! – он так резво ныряет в толпу прохожих, что Альбедо едва не упускает его из виду. – Сяо!

– Не пойду я туда, – на последнем окрике Сяо всё же соизволяет остановиться, глядя на Альбедо мрачно и уязвлённо. Точно пёс, которого наказали ни за что. – Даже не уговаривай.

– Да понял я, что не пойдёшь, – Альбедо со вздохом достаёт телефон, готовясь вызывать такси. Раз не отель, то по старинке к нему домой. – Но почему?

– Я не могу позволить тебе тратить на наше… свидание столько денег.

– Но ты же потратился.

– Издеваешься? – Сяо моргает пару раз и выглядит неслабо задетым. Понять причину этого Альбедо вообще не может. – Сравнил мою трату со своей.

– Я считал это соразмерным в силу разницы наших ресурсов… – кажется, Альбедо начинает понимать. Сяо задет тем, что не может столько же потратить и на фоне ночи в дорогом отеле три билетика на аттракционы не стоят практически ничего. – Я не хотел тебя задеть. Просто… думал, что это будет равносильно по отдаче.

– Но не думал, что я загонюсь из-за своей бедности? – понимающе уточняет Сяо.

– Не думал, да. Мне твой жест показался очень ценным и щедрым, поэтому я захотел сделать что-то подобное, но… – Альбедо пытается подобрать слова, однако все они могут задеть Сяо только сильнее. Не говорить же ему, что для Альбедо мелкая трата в парке – всё равно, что самую дешёвую поштучную жвачку купить. Это только сильнее обесценит его жест. – Ладно, прости ещё раз. Но от такси, я надеюсь, ты не откажешься?

– Не «эконом», я так понимаю?

– Всего лишь «комфорт», – Альбедо бессовестно врёт, скрывая выбранную иконку такси премьер класса. – Даже не «комфорт плюс», представляешь?

– Слабо верится.

Остаётся надеяться, что разницу между классами выше эконома он не почувствует.

Во время ожидания машины они не говорят. Молча стоят и смотрят на суету широкой улицы, одной из главных в городе. В голове Сяо, наверное, загоны из-за того, что он не смог Альбедо впечатлить, но сам Альбедо думает как раз о том, как сильно впечатлён. Его действительно повели на свидание – абсолютно романтическое, как в книжках. С прогулками по парку, аттракционами, поцелуем на колесе обозрения. Да, начало было не очень, но зато потом всё выровнялось, эмоции остались положительные, и Альбедо честно хотел сделать в ответ что-то столь же впечатляющее. Жаль, что промахнулся немного.

И странно, что он в принципе так хотел Сяо впечатлить. Задача «не влюбляться» становится всё сложнее, если так посудить. Достаточно вспомнить, с каким трепетом Альбедо дома поставил на рабочий стол бумажную пташку, подаренную Сяо – тот, кстати, накануне успел с этого похихикать, за что был безжалостно укушен в шею. Однако было приятно то, как Сяо расслабился и каким выглядел довольным. А сейчас…

– Спасибо, – говорит Альбедо тихо, незаметно сплетая пальцы Сяо со своими. – Мне правда очень понравилось.

– Ты в начале чуть в обморок не упал, – напоминает всё ещё мрачноватый и напряжённый Сяо, но руку не убирает, ответно сжимая ладонь Альбедо в своей. – Я облажался, стоит признать.

– Я правда никогда не бывал в таких местах, – слабое поглаживание большим пальцем тыльной стороны ладони Сяо. И Альбедо не собирался раскрывать подробности своей жизни, но сейчас никак не может сдержаться от того, чтобы поделиться немного. – Когда я был маленьким и только пошёл в школу, мы проезжали каждый день по этой улице. Чаще всего с отцом, когда тот ехал с работы, – Сяо рядом молчит, не перебивая и слушая с интересом. – Там ещё светофор перед пешеходным переходом, и я на этой остановке каждый раз прилипал к окну, смотрел на все эти огни, карусели и… было очень интересно. Но я поначалу спрашивал, можно ли хотя бы один раз… – глаза почему-то жжёт влагой, а голос вздрагивает. Альбедо вспоминает того наивного маленького ребёнка, который думал, что раз другим детям можно, то ему тоже, и от этого в груди что-то странно болит. – Спасибо, Сяо. Правда.

Сяо молча кивает, дёргая уголком губ в улыбке, но говорить что-то не спешит. Только сжимает покрепче ладонь Альбедо в своих пальцах жестом поддержки. Услышал. Понял. Наверное, слов подобрать не может, но Альбедо хватает и прикосновений для чувства лёгкости от того, что его откровение приняли с аккуратностью и трепетом. Никаких насмешек, никакой грубости – просто тихое невысказанное «я рядом и мне жаль», которое читается в касаниях и жестах.

С шорохом шин по асфальту рядом останавливается дорогая машина – судя по описанию, та, которую Альбедо вызвал. И Сяо рядом тут же обречённо вздыхает.

– Ни хрена это не «комфорт», маленький ты обманщик.

Альбедо даже не отрицает.



В тёплом комфорте дорогого такси так и хочется прильнуть к Сяо поближе, обвить его руками и просто всю дорогу наслаждаться ощущением того, что Альбедо не один. Что рядом есть кто-то надёжный, живой, согревающий и не желающий навредить. Альбедо старается не обманываться – знает, что лучше Сяо на полную не доверять, что тот может просто невероятно хорошо прикидываться добрым и благородным, но хочется забыться ненадолго. Молча подсесть ближе, свернуться рядом с Сяо в клубочек и наслаждаться утешающими прикосновениями его рук, позволив себе ненадолго решить, будто Альбедо в мире не один и есть кто-то, кто всегда будет на его стороне даже без выгоды для себя.

Да, очень хочется так сделать. Только вот такси даже премьер класса не подразумевает отсутствие водителя, а показывать свою ориентацию случайным людям Альбедо всё ещё побаивается. Поэтому всю поездку рассеянно листает видео в интернете, но увиденное осознаёт плохо – смешные котята, эстетичные ролики про классическую музыку, басист с красивыми руками, внезапный гайд по тому, как сделать в домашних условиях сексуальный топ из старой мужской футболки.

Очень интересно, спасибо.

– Альбедо, – ближе к дому Сяо вдруг подаётся ближе, опираясь тёплой ладонью о бедро Альбедо и глядя на него с вежливым вопросом. – А мы куда сейчас? Расходимся или…

– А ко мне не хочешь? – практически шёпотом, чтобы не услышал водитель. – Я бы продолжил свидание.

– Хочу, – наконец-то Сяо не пытается отнекиваться, совершенно спокойно соглашаясь пойти к Альбедо. – Просто уточнил.

Он по-кошачьи моргает, плавно отстраняясь обратно, и Альбедо только сейчас понимает, что Сяо… немного странный. Кусает губы, напряжён весь, сминает пальцы рук – воплощение нервозности и возбуждения. Что он там надумать успел, интересно? Волнуется из-за чего-то или же в его милой голове мысли совсем иного содержания?

– А разве перед нами не должны были двери открывать? – интересуется Сяо, когда они с Альбедо покидают такси и проходят на территорию охраняемого сектора.

– Я выбрал опцию открыть дверь самостоятельно, – Альбедо пожимает плечами. – И тихую поездку.

– И чем тогда твой премьер от какого-нибудь бизнеса отличается? Зачем переплачивать?

– Машина лучше, вождение качественнее, безупречный сервис. Если интересно, потом как-нибудь ещё раз проедемся, но так, чтобы перед тобой открыли двери, – на лёгкий насмешливый взгляд Сяо нахохливается и фыркает.

– Лучше ты со мной на метро. Там тоже перед пассажиром двери открываются.

– Ладно, но только при условии, что ты меня проводишь от станции до ворот.

– Договорились.

Они в знак скрепления договора пожимают руки, и Альбедо не сдерживается от весёлого смешка, потому что Сяо больше не стеснительный и неловкий, а это позволяет самому не ощущать напряжения. Их общение стало более свободным, более приятным, что не может не радовать. Во время краткой прогулки это ощущается ещё лучше – Сяо бодро сочиняет шутливые истории о том, какие страсти могут твориться в богатых домах: в одном жена отравила мужа, в подвале другого проходят тайные собрания сектантов, а в третьем на заднем дворе разводят леопардов.

– А тут... – Сяо смотрит на очередной дом, и Альбедо вновь готовится разбить его фантастическую теорию. С большинством соседей он знаком из-за приёмов, которые закатывала мать. – Тут живёт богатая чиновница из министерства и скрывает от общества сына с отклонениями в развитии. Каждый раз, когда кто-то приходит в гости, сажает его на цепь в подвале.

– Про богатую чиновницу угадал, но её сын без отклонений, – Альбедо кратко вздыхает и мрачнеет, припоминая своего давнего «друга». – Вообще-то, её сын музыкальный гений. Мы вместе учились.

– Судя по тону, человек неприятный.

– Не особо. Мы не очень много контактировали, но это единственный человек за все годы общения, который осмелился назвать меня криворукой бездарностью.

– Ну точно слабоумный, – Сяо ловко подхватывает одну руку Альбедо и подносит к своему лицу, чтобы поцеловать в тыльную сторону ладони. – Я ещё не встречал рук прекраснее твоих, честно.

От изящного комплимента внутри что-то расцветает жгучим теплом, вызывает улыбку на губах и опаляет краской щёки. Альбедо приказывает себе не влюбляться, пытается стереть глупую улыбку, но не получается. Кажется, он близок к краху, потому что если грубоватый Сяо ещё хотя бы пару раз проявит себя таким чутким милашкой, то – всё. Альбедо не выдержит. Захочет его себе целиком и полностью, а это будет конечной остановкой.

Никогда ещё Альбедо не доходил до неё так быстро. Хотя он в принципе доходил до неё всего один раз, да и то сейчас не уверен, что это было то самое.

Уже дома вся эйфория заметно притихает, потому что, потянувшись отключить охранную систему, Альбедо обнаруживает её выключенной. Служанки никогда до этого не оставляли дом без защиты, насколько ему известно, поэтому внезапная нестыковка сильно настораживает. Рука жестом тишины взмывает вверх, и Сяо понятливо затихает, замирая рядом. Молчит, не шевелится, не дышит – идеальное подчинение команде.

Альбедо бы пошутил про хорошую дрессировку, но как-то не до этого.

В полной тишине слышится целое ничего – тёмный кирпичик на нотном стане, абсолютное отсутствие звуков. Но спустя пару десятков секунд слух Альбедо улавливает голос со второго этажа. Женский. Знакомый. Стон, полный удовольствия. В голове за считанные мгновения складывается очень вероятная догадка, от которой Альбедо непроизвольно тянет уголок губ в победной улыбке.

Если сигнализация не отключена горничными, значит не все они покинули дом. К тому же, голос принадлежит Аделинде и доносится со второго этажа, где находятся родительские спальни, а ещё Альбедо может с высокой вероятностью заявить, что её там либо трахают, либо она ублажает себя. Скорее всего, в спальне его матери. Скорее всего, Аделинда внаглую взяла её одежду. Вся эта верность, попытки услужить, чтобы получить доступ к личной гардеробной, которую мать доверяет далеко не каждому... алчная душонка сучки Аделинды захотела роскоши и богатства, поэтому можно ставить свою вторую руку на то, что она привела в дом влиятельного любовника, а сама прикинулась богатой госпожой – страсть к контролю и роскоши в ней всегда проглядывалась. Либо это, либо она тешит себя мастурбацией в дорогой кровати и дорогой одежде. Логические выводы падают в голове Альбедо каскадом, из каждой мелочи вытекает новое заключение, и на очередном ярком стоне он уже бежит к лестнице, на ходу доставая телефон.

Наконец-то будет управа на эту стерву, а то сил уже нет.

Дверь в спальню матери приоткрыта. Приглушённый свет прочерчивает полоску на полу тёмного коридора, по которому Альбедо шагает крадучись, словно вор. Приложение камеры открывается на ощупь кнопками громкости, жмётся кружок старта записи, и вскоре он уже вскидывает вверх руку, чтобы иметь явные доказательства преступления.

От увиденного одновременно тошно и хорошо. Тошно, потому что вид Аделинды в одежде матери вызывает отвращение – она не должна носить на своём теле эти драгоценные ткани, не должна пачкать собой дорогие простыни. Но даже если Альбедо стало дурно, то масштаб того, как от этого открытия взорвётся мать... ох, Аделинде лучше застрелиться, потому что участь её ждёт незавидная. И именно от этого Альбедо хорошо.

Получить такой рычаг давления – праздник, подарок судьбы, неслыханная удача. Минутное видео, на котором прекрасно видно всё: Аделинду, её раздвинутые ноги, мужскую голову между них, и Альбедо останавливает запись, тихонько приоткрывая дверь пошире, вставая рядом с ней и принимая самый невозмутимый вид, на какой только способен.

Хотя, признаться честно, он бы хотел сейчас себе злодейский трон в стразах, чтобы сидеть на нём с победной ухмылкой и поглаживать такого же злодейского кота.

– Тук-тук, – от тихого голоса Альбедо оба участника греха испуганно дёргаются, а Аделинда вообще взвизгивает, словно увидела монстра. – Ой, простите. Помешал, да?

– М-молодой господин...

– Извини, не предупредил, что пораньше вернусь, – Альбедо почти физически ощущает, как настройки театральности в нём выкручиваются на максимум. Материнские замашки так просто из себя не вытравить. – Что-то забегался… забыл написать… – Аделинда вся бледная, напуганная до поседения, и надо бы не мучить её сильно, не уподобляться своим родителям, но… Альбедо не может не признавать, что их методы действенны против врагов и конкурентов. А Аделинда для него – враг. – Я бы не стал мешать, понимаешь наверняка. Не люблю конфликты. Но решил, что тебе лучше сразу знать.

– Что знать?..

– Я всё записал, могу отправить матери в любой момент, – Альбедо остаётся таким же театрально-спокойным, но пропускает в голос ледяную сталь и взмахивает телефоном в подтверждение своих слов.

– Молодой господин… – Аделинда сползает с кровати, и от её вида Альбедо скручивает желудок чем-то навроде отвращения. Столько лет эта стерва сдавала матери каждый его неверный шаг, пыталась подставить, сделать всё, лишь бы выслужиться. А теперь унизительно стоит на коленях, складывая руки в молитвенном жесте. – Пожалуйста, только не говорите Госпоже. Я всё сделаю, только не надо…

– Какого хрена происходит?! – в диалог не вовремя включается любовник Аделинды, только сейчас опомнившийся от шока. Альбедо сдерживает порыв закатить глаза, потому что тут ведь совершенно несложно догадаться до происходящего, к чему эти глупые вопросы. – Ты кто вообще так…

– Один из хозяев этого дома и один из работодателей этой женщины, – представляется Альбедо хлёстким тоном с рычащими нотками агрессии, призванными показать его недовольство посягательством на личные границы. – Советую убраться отсюда, пока я не вызвал полицию. Заговор и проникновение с целью кражи? Какие у вас мотивы?

Ах, ну прямо как в кино.

Мужчина от такого заявления ошарашенно замирает, нелепо моргает пару раз, а потом смотрит на Аделинду, что до сих пор стоит в коленопреклоненной позе. Приходится подождать, пока шестерёнки в его голове наконец щёлкнут и он соизволит убраться прочь, матеря по пути и Аделинду, и Альбедо, и дешёвые сайты знакомств. Ну. Может, в следующий раз ему повезёт.

– Итак, – Альбедо словами не может передать, как ему приятно кружит голову ощущение победы. Тело так перевозбуждено, что кончики пальцев дрожат и немеют, но голос с лицом удаётся держать в прохладной ярости. – К твоему счастью, я очень добрый.

– Господин… Альбедо, я всё сделаю, но не говорите ей…

– Не скажу при одном-единственном условии, – он выдерживает паузу для пущего драматического эффекта. Нет, надо было всё-таки в актёры идти. – Ты прекращаешь сливать ей или моему отцу сведения обо мне. Перестаёшь делать доклады, вынюхивать информацию о моих делах, говоришь только то, какой я хороший мальчик: с утра ушёл на пары, вернулся домой и сижу над учёбой. Ничего. Более, – едва ли не по слогам, чтобы как можно яснее донести свою мысль. На мгновение хочется схватить дрожащую Аделинду за волосы, заставить вскинуть взгляд и напугать до икоты, лишь бы не смела даже помыслить об обмане. Желание разрушительное, чёрное и едкое. – Ясно?

Аделинда не сразу отвечает, глядя куда-то поверх плеча Альбедо, и тот с досадой понимает, что забыл о своём госте. Прикрывает на секунду глаза, поворачивает голову и смотрит на растерянного Сяо, который успел достать кочергу из камина и, похоже, вознамерился спасать Альбедо силой. Очаровательно, конечно, но зря он показался Аделинде на глаза.

Хотя, может, наоборот очень кстати.

– Этот молодой человек тоже входит в пункты нашего контракта о неразглашении, – со вздохом говорит Альбедо, разом теряя весь свой драматизм. То ли при Сяо не хочется быть злодеем, то ли просто вся эта ситуация начинает надоедать. – Если родители что-то узнают от тебя или от других служащих, то мать сразу же получит видео.

– Но другие…

– Им ты тоже можешь заткнуть рты, не прикидывайся. Ты тут не мелкая сошка, а главная горничная, как никак, – пора заканчивать всё это. Позлорадствовал, покрасовался, отомстил наконец этой гадине, и хватит, наверное. – Прибери здесь, отстирай вещи, а лучше отнеси в химчистку. Даже несмотря на то, какой ты была всегда сукой по отношению ко мне… – ладно, последняя драматичная пауза. Ну не сдержаться, уж слишком ощущения приятны. – Советую запомнить моё милосердие. Другие такое оскорбление не стерпели бы.

Бедняга Аделинда блеет что-то благодарное, но Альбедо её уже не слушает, выскальзывая из комнаты и цепко хватая Сяо за руку. Волнение в теле настолько сильное, что хочется куда-то его выпустить – слить напряжение, сбросить стресс, отпраздновать победу так, как древние войны с первобытными инстинктами праздновали свои. То есть, как следует насытить своё жадное тело и утолить его низменные потребности.

Альбедо дрожит от ярости, восторга и крайнего удовлетворения. Альбедо сбит с толку множеством эмоций в его разуме. Альбедо не понимает, как можно чувствовать разом так много всего.

– А что это сейчас было? – неуверенно спрашивает Сяо, когда Альбедо затаскивает его к себе, сразу с хлопком закрывая дверь. – Это та горничная, которая неделю назад была?

– Потом объясню, – слова срываются с языка резким ударом кнута, и Альбедо кое-как заставляет себя слегка успокоиться. На Сяо срываться нельзя. Вернее, можно, но не слишком резко, не напрямую. Тут лучше запустить одну хитрую комбинацию, которая стопроцентно оставит Альбедо удовлетворённым и не вызовет чувства вины. – Сейчас я тебя слишком хочу.

Сяо от такого прямого заявления удивлённо моргает, но жёсткий поцелуй встречает с отдачей. Моментально зарывается рукой Альбедо в волосы, давая возможность слить через плотское бурлящий шквал эмоций внутри. Это сейчас необходимо. Это поможет успокоиться.

А то Альбедо несколько минут назад слишком напомнил себе своего отца, и ему как-то страшно, если честно.