Перекрёстки тональностей, 7.1

Спустя половину недели, в одну прекрасную и ни с чем не сравнимую среду, Альбедо находит Сяо на привычном месте – скамья в дальней от ворот части университетской площади. Сяо привычно в очередной тёмной футболке. Сяо привычно налегке без сумки или рюкзака. Сяо привычно притягателен, причём всем: позой, причёской, энергетикой и невыразимо красивой умиротворённой улыбкой.

У Альбедо подкашиваются ноги, когда он вспоминает, что было вчера у него дома, куда Сяо удалось затащить и где этот самый Сяо с восхитительной раскрепощённостью показывал, насколько его распалили четыре дня разлуки. Похоже, он что-то за это время осознал. Похоже, принял факт того, что к Альбедо его тянет. В любом случае, результат на лицо: Сяо был куда более раскрепощённым, куда более уверенным в себе и куда менее неловким. А это в итоге привело к тому, что он позволил себя оседлать.

Надо бы, по идее, опять устыдится того, как быстро всё развилось, но Альбедо выверенным ударом отправляет в нокаут свою совесть. Нет, стыдиться он больше не будет. Тем более, когда было так хорошо – мягкие низкие стоны Сяо до сих пор звучат в голове, и Альбедо поклясться может, что это одни из лучших звуков, которые он когда-либо слышал.

Только лучше дальше о произошедшем не думать, а то ноги всё-таки действительно подогнутся, заставив упасть перед Сяо на колени.

– Привет, – Альбедо спокойно подходит ближе и опускается рядом с Сяо, глядя на его очаровательную улыбку, которая вызвана, похоже, кошкой. Обыкновенная пятнистая кошка, которая часто бродит по территории корпуса и приручена кем-то из сотрудников. Альбедо точно не скажет, потому что его кошки никогда не интересовали, но одногруппники как-то обмолвились, что это кошачье существо – что-то вроде университетского талисмана. – Кисок любишь?

– Скорее они меня, – со смешком отзывается Сяо, кидая на Альбедо краткий весёлый взгляд. Кошка в его руках подставляется под поглаживание, вытягивает вверх голову и так ластится, словно ей делают лучший в мире массаж. А её ведь многие студенты любят и гладят, должна бы привыкнуть. – Сама пришла и на коленки запрыгнула. Что-то напоминает, знаешь.

Альбедо на этот намёк недовольно фыркает, закидывая ногу на ногу и складывая руки на груди. Отшучиваться и огрызаться как-то лень, потому что среда прекрасная и ни с чем не сравнимая только в саркастическом ключе. Пять пар вымотали, беготня по корпусам вымотала, подготовка проекта на конкурс тоже вымотала – сделано всего процентов двадцать, а презентовать его надо будет через примерно пару недель, во второй половине апреля. Собственно, поэтому в понедельник от Сяо пришлось взять дополнительный выходной – Альбедо был слишком занят учёбой, чтобы отвлекаться на новоявленного любовника. Зато вчера... ах, вчерашний вечер он надолго запомнил.

– Ты кошачья принцесса, – тянет Альбедо с лёгкой насмешливостью, когда кошка ставит лапки на грудь Сяо и пытается мордочкой ткнуться в его лицо. Либо просто обнюхать.

– Я просто недавно перекусил, – бормочет Сяо, пока кошка тихонько обнюхивает его подбородок.

– Кошачьим кормом?

– Ха-ха, – без грамма веселья. – Бутерброд с колбасой у Кинича стащил. Не люблю их, но есть очень хотелось.

– Ну к тебе в рот она только сейчас полезла. Значит изначально привлёк чем-то другим.

– А что, ревнуешь?

– О да, я на грани взрыва. Совсем ты наши отношения ни во что не ставишь.

– Альбедо, это не то, о чём ты подумал. В моём сердце только ты, – в подтверждение своих слов Сяо сгоняет кошку пониже, чтобы снова просто сидела на его коленках, а Альбедо...

Альбедо прекрасно понимает, что последние слова были лишь шуткой, но его сознание всё равно от них переживает странную встряску. Одновременно приятно, лестно и тревожно. Он – сплошное противоречие самому себе, потому что хочет любить и быть любимым так же сильно, как боится этого. В книгах любовь часто описывают, как нечто тёплое, как самое лучшее чувство из возможных, а на деле... любая привязанность является слабостью. Делает зависимым, мешает принимать трезвые рациональные решения, заставляет идти на жертвы и лишаться опоры под ногами. Альбедо нужна твёрдая независимость, нужна власть над своим телом и разумом, нужно отсутствие слабостей.

Поэтому не хочется стать зависимым от Сяо.

– Не шути так, – просит тихо, глядя куда-то вдаль, на спешащих домой студентов. – И не влюбляйся.

– Ага, – Сяо вдруг вздыхает и с ноткой неловкого драматизма прикладывает руку к груди. – Не влюбляйся, не пей вина, не пей пиво, коньяк и воду. Жизнь тебе для того дана... – театральная пауза, за время которой Альбедо успевает устать от интриги и иронично вздёргивает бровь, – чтобы ты посвятил её коду.

– Мило. Сам выдумал?

– Нет, препод по объектно-ориентированному программированию. Он на приколе.

Альбедо тихонько усмехается, находя поведение Сяо… немного глупым. Будто он хотел покрасоваться, но делать этого совершенно не умеет. Впрочем, если Сяо хотел покрасоваться, то хотел Альбедо впечатлить. А это значит, что он всё ещё заинтересован, хотя это очевидно и из вчерашнего. Там всё вообще немного забавно вышло: сначала Сяо опять отнекивался, думал, видимо, что Альбедо его зовёт только «на ужин», но потом достаточно было шепнуть ему на ухо смущающую пошлость, и Сяо тут же сменил настройку неловкости на «ладно, поехали». Забавный. Зато как он уже у Альбедо дома разошёлся, выловил его на выходе из душа, чувственно целовал, цеплялся за его бёдра, чтобы ускорить темп…

Из размышлений вырывает внезапная тёплая тяжесть на бёдрах. Альбедо озадаченно моргает пару раз и обнаруживает, что Сяо нагло пересадил кошку на его колени.

– Зря ты это сделал, ой зря… – тянет Альбедо пока ещё спокойно, но в душе начинает назревать недовольство. – У меня брюки легко пачкаются, а она тут по земле бегает, собирает всякий песок с пылью и шерсть…

– Не ворчи, она уже на моих джинсах всё оставила, – Сяо невозмутимо фыркает, почёсывая кошку за ушком. – У неё такие ушки мягкие и тёплые. Ты потрогай.

– Я не фанат животных, – Альбедо даже не думает прикасаться к кошке на своих коленях. – Вдруг заразная? Убери.

– Погладь и уберу.

– Я не хочу её трогать.

– Ладно, тогда поцелуй меня и уберу, – этот обнаглевший Сяо тянется ближе, чтобы Альбедо поцеловать, но тот отклоняется назад.

– Сдурел? Люди вокруг. И от тебя колбасой пахнет.

– Ты сегодня противный.

– Убери кошку или я её сам скину.

– Уберу кошку, если со мной погуляешь.

Да сколько можно. Альбедо с досадой понимает, что спор может продолжаться ещё долго, потому что в светлую сяовскую голову будут приходить всё новые и новые идеи, а ему самому не хочется трогать почти бродячую кошку. Поэтому стоит согласиться сейчас – не придётся ничем жертвовать, кроме времени. Да и погода отличная, а ещё потом можно будет Сяо позвать к себе, и он вчера опять заикался про нормальное свидание…

– …ладно, – Сяо после согласия тут же удовлетворённо кивает, растягивает губы в ухмылке и убирает с Альбедо кошку. – Только сначала зайдём за влажными салфетками.

– Драгоценные брюки оттирать?

– Нет. Тебя отмыть после кошачьих поцелуев. Изменщик ты Сяо, кошмар.

В итоге первым делом Альбедо отправляет пару сообщений. Одно – Сайрусу о том, что сегодня у того внеплановый выходной, а другое – Аделинде о том, что Альбедо сегодня будет дома очень поздно, работает над проектом, можно не стараться над ужином. Уже вторым пунктом плана действительно стоит магазин и действительно ради влажных салфеток.

– Антибактериальные, – оповещает Альбедо важным тоном, когда выходит из магазина и протягивает Сяо упаковку. – Руки хотя бы протри.

– Не знал, что ты такой брезгливый, – в голосе Сяо слишком много насмешки. – А вчера ты эти руки…

– Не на улице!

– Да ясное дело, что не на улице. Ты их у себя дома облизывал, вот прямо каждый палец…

Альбедо пытается затолкнуть упаковку салфеток Сяо в рот, чтобы его заткнуть. Наглец Сяо смеётся над ним и ловко уворачивается.

Идеальное начало первого нормального свидания.

– Что за код у тебя на футболке? – Альбедо замечает бледные строчки консольного шрифта у Сяо на спине, когда они уже мирно шагают куда-то в сторону центра города.

– Насколько я сам понял, это код «Змейки». На питоне.

– То есть, если его напечатать, то будет работать?

– Наверное, я не проверял. Мне всё это не слишком интересно, учусь, просто чтобы что-то ещё уметь, кроме музыки, – Сяо пожимает плечами, молчит немного, а потом вдруг решает поделиться откровением. – Футболку мама подарила, когда я поступил. Сказала… – он сбито вздыхает и прокашливается, чтобы сделать голос твёрже, – сказала, что гордится мной и что у меня обязательно всё получится.

– Это… наверное, трогательно, – Альбедо с лёгким ужасом понимает, что тон голоса Сяо звучал сейчас так, будто он расчувствовался едва ли не до слёз. Воспоминание настолько ценное, да? Надо как-то выразить понимание, но беда в том, что Альбедо этих чувств не понимает вообще – в ответ на заявление о своём поступлении он получил только пару сухих кивков от родителей.

– Да вообще. Потом они вместе с папой ещё ноутбук мне купили, и я там… – Сяо понимает, что едва не сболтнул лишнего, и затихает. Что он там? Расплакался? Если так, то Альбедо понимает, почему окончание оборвалось. – В общем, что-то я разоткровенничался.

Альбедо кивает и озадаченно смотрит перед собой, не находя слов. Надо бы дать откровение в ответ, потому что Сяо уже довольно много информации о себе рассказал, стоит ответить тем же. Но что сказать? Тема семьи под запретом. Тема учёбы… там ничего особо интересного нет. Общение с людьми иногда такое сложное, это просто невыносимо.

Ещё и Сяо замолкает, больше ничего не рассказывая, и Альбедо думает, что задел его своей реакцией. Надо срочно как-то спасти ситуацию.

– Если хочешь что-то рассказать… – начинает он неуверенно, сразу получая на это заинтересованный взгляд. – Мне интересны какие-то факты о тебе и твоей жизни. Правда. Но я сам многого не могу рассказать, и мне как-то совестно, наверное.

– Я не настаиваю. К тому же, уже ясно, что у тебя какие-то проблемы с родителями.

Здесь Альбедо должен сказать, что никаких проблем нет, а то вдруг Сяо его записывает на диктофон и потом сольёт прессе интервью от первого лица о том, что творится за стенами дома богатой влиятельной семьи. Но диктофона ведь нет, верно? Язык впервые за последние недели чешется от желания высказаться: сказать про поехавшего садиста-отца, про истеричную мать, про собственную растерянность. Может, Сяо поможет? Даст направление, сможет дать советов, сумбур в голове как-то уляжется с его помощью? Так хочется кому-то довериться.

Но сделать этого Альбедо не может.

– Нет никаких проблем, – очевидная ложь, от которой Сяо многозначительно хмыкает. Лучше сменить тему. – А мы куда идём? – приходится чуть повысить голос, потому что они идут мимо шумного парка аттракционов.

– Не знаю, не придумал. Голоден?

– Нет, перед последней парой раньше отпустили, успел перекусить.

– Может, есть место, куда ты бы хотел сходить?

– В больницу, чтобы тебя проверили на лишай после той кошки. И меня тоже… – Альбедо вдруг понимает, что Сяо остановился, из-за чего отстал на несколько шагов. Приходится вернуться к нему, чтобы не перекрикивать шум парка. – Сяо?

Но Сяо как раз шум парка и привлёк. Смотрит на него задумчиво, и, признаться честно, этот взгляд Альбедо слегка тревожит. Он ведь не решил пойти…

– Не хочешь? – нет, Сяо именно это и решил. – Бывал раньше в таких?

– Ни разу, – родители всегда считали аттракционы глупостью, поэтому Альбедо бывать в них правда не доводилось. Да и он сам сейчас считает это глупостью.

Однако ради интереса можно разок, наверное?

Отказаться Альбедо в любом случае не успевает, потому что бесцеремонный Сяо берёт его за руку и тянет за собой. С одной стороны, как-то это всё глупо. Они уже не маленькие, зачем на аттракционы идти? Тем более Альбедо не очень хочется залезать на эти опасные конструкции – вдруг развалятся? Новости частенько рассказывают о случаях, когда люди застревали на колесе обозрения или какой-нибудь экстремальный аттракцион ломался прямо во время работы. Так и погибнуть можно. Но, с другой стороны…

Интересно хотя бы раз на чём-то прокатиться. Возможно, проснулся маленький любопытный Альбедо, который часто заглядывался на парки через стекло машины, но на каждое робкое «а можно один раз прокатиться?» неизменно получал категоричное «нельзя» от отца или матери. Этому малышу до сих пор хочется, до сих пор любопытно. И взрослый девятнадцатилетний Альбедо думает, что может ребёнка внутри разок побаловать.

А ещё ему просто не хочется вырывать руку из тёплой ладони Сяо, хотя надо бы сделать это из-за людей вокруг, как минимум.

– Итак, – Сяо с важным видом останавливается возле терминала, где, судя по всему, можно купить билеты. – На экстремальные тебя лучше не вести сразу?

– Я, если честно, к экстриму не готов.

– Тогда… сюда, сюда и сюда, – Сяо ловко нажимает на нужные позиции, удваивает их, после чего терминал выводит сумму для оплаты. Альбедо тут же достаёт телефон, чтобы оплатить билеты. – Я сам заплачу, моя же инициатива.

– Странно, что ты не хочешь меня использовать в качестве богатого любовника, который может заплатить за любую прихоть, – Альбедо непроизвольно пропускает в голос озадаченность.

Ладно кофе угостить, это была приятная мелочь, но тут трата для безработного студента из семьи среднего класса уже… существенная. Зачем Сяо так тратится, когда у него под рукой Альбедо?

– Альбедо, котёночек, – вновь так же насмешливо-ласково, как когда-то в метро. И вновь Альбедо от такого обращения неслабо теряется, хлопая глазами. – Не поверишь, но я тебя в принципе использовать не хочу, – Сяо ловко забирает выпущенную терминалом бумажку и бодро шурует куда-то в центр парка, жестом призывая следовать за собой. – Пойдём, покатаю на качельках.

…он настолько очаровательно придурошный, что у Альбедо не находится ни слов для ответа, ни возражений, ни даже сомнений в том, чтобы пойти следом. Единственное, что в голове мелькает, – глупая шутка про «а потом на себе покатаешь?», но Альбедо её от растерянности забывает озвучить. Сяо… Сяо слишком поразительный. Ничего не просит, не хочет использовать, делает что-то для Альбедо без ожидания оплаты. Даже в постели он за два раза не показал себя тем, кто гонится в первую очередь за своим удовольствием – в обоих случаях ставил Альбедо в приоритет, старался сосредоточиться на нём, а своё возбуждение либо игнорировал, либо вовсе пытался отказаться от ответных действий.

Интересно, какие у Сяо тараканы в голове и что замышляют?

– Ну… вроде не очень страшное, – за своими размышлениями Альбедо даже не заметил, как они подошли к внушительной конструкции. Огромная качель в виде корабля, отклоняющаяся от нижней точки градусов на сто в каждую сторону. Благо, полный оборот не делает. – Идём?

Люди на аттракционе от эмоций кричат. Им так нравится или так страшно? Альбедо что-то сомневается в надёжности опасной конструкции, но Сяо – какой же он сегодня обнаглевший, совсем осмелел – снова берёт его за руку и ведёт на посадку. Приходится подождать, пока закончится предыдущий заход, а потом.

– Какая-то слабая страховка… – Альбедо озадаченно дёргает перекладину, опущенную на подлокотники двойного сидения и прикрепленную к нему по центру ремнём с карабином. То есть, она не прижимает их с Сяо к сидению, не фиксирует достаточно надёжно, а просто… просто не даст упасть вперёд. – А если по инерции мы будем вылетать вверх?

– Я думаю, если бы такое действительно происходило, то страховку сделали бы надёжнее, – Сяо разводит руками и скучающе разваливается на сидении, лениво хватаясь одной рукой за перекладину. – Ладно, ты наслаждайся. И не бойся, эта штука тут лет пятнадцать стоит, ни разу не слышал о несчастных случаях.

– Пятнадцать лет?!

Испуганный возглас утопает в звонке, сигнализирующем о запуске аттракциона. Сбегать уже поздно. Приходится крепко вцепиться в перекладину, упереться ногами в ряд сидений спереди и… Альбедо бы схватился за что-то ещё, но сидение – гладкая пластиковая скамья без поручней. Можно держаться только за хлипкую страховочную перекладину, держащуюся на хлипком ремне, таком же хлипком карабине и чьём-то добром слове.

Если Альбедо тут погибнет, то родители будут очень злы из-за такой глупой позорной смерти.

Поначалу корабль раскачивается не сильно. Немного назад, немного вперёд. Но даже на этих кратких движениях чуткий слух Альбедо улавливает, кажется, все недочёты и слабые места: надсадный скрип конструкции, звон болтов, готовых вот-вот вылететь, трещание натянутых ремней. Только сейчас он понимает, насколько этот аттракцион ненадёжен. Вдруг именно на этом запуске решит развалиться? Вдруг перекладина не выдержит?

Когда качель раскачивается настолько, что начинает на секунды замирать в крайних точках, Альбедо чувствует, как у него от страха плывёт картинка перед глазами.

– Ты как? – чёртов Сяо спокойно сидит рядом, едва держась за поручень. Выглядит скучающим, будто ему вообще ни капли не страшно. – Ой… Альбедо, ты бледный весь.

Альбедо бы ответил, но слишком занят попытками не лишиться чувств, потому что скрипучая конструкция раскачивается всё сильнее. Ощущение взлёта, замирание на секунды в высокой точке на расстоянии нескольких метров от земли, а потом – стремительное падение вниз, от которого внутренние органы рвутся на свободу через горло. Хочется зажмурить глаза, но зрение даёт хоть какой-то контроль. Хочется как-то вжаться в сидение, найти точку безопасности, но идиотская скамья не даёт спрятаться. Хочется, чтобы это всё кончилось побыстрее, но вряд ли из-за одного паникёра аттракцион остановят раньше положенного.

– Не бойся, всё в порядке, ты никуда не выпадешь, – Сяо приходится повышать голос, чтобы перекричать скрип, скрежет и воодушевлённые крики их попутчиков на этом корабле. Альбедо бы сказал ему заткнуться, потому что не надо делать его страх достоянием общественности, но от паники язык прилип к нёбу. – Альбедо, только не отключайся, совсем немного надо потерпеть.

Всё это он говорил, пока они в очередной раз взлетали вверх – к самой высокой точке. Сяо ведь ещё повёл Альбедо на самый край, а тот не подумал, что стоило бы сесть ближе к середине. С этой точки видно все несколько рядов сидений и людей на них. В этой точке Альбедо будто бы сидит на стене – корпус тела расположен параллельно земле, гравитация тянет падать вперёд лицом, но.

Корабль летит вниз, сознание мутит предобморочным состоянием, перед глазами всё темнеет, и Альбедо огромным усилием просит себя сохранять трезвость рассудка. Если перестанет держаться, то точно погибнет.

…пытка заканчивается спустя вечность. Либо всего лишь минуту-две.

– Альбедо? Альбедо, ты в порядке? Тошнит?

Альбедо ничего не отвечает, спеша встать на трясущиеся от страха ноги и поскорее убраться прочь с адской конструкции. Он едва не падает на первых шагах, едва не врезается в перегородку на выходе. Реальность качается в стороны, ноги не могут привыкнуть к твёрдой земле, и Альбедо очень боится прямо тут рухнуть в обморок. Нет, тогда кто-то вызовет скорую, его увезут в больницу, а там информация дойдёт до отца с очень высокой вероятностью. Узнает, где Альбедо был. Нельзя… нельзя этого допустить. Если падать в обморок, то где-то подальше, только не тут…

– Тише, успокойся, надо просто посидеть и отдышаться, – когда Альбедо в очередной раз почти падает из-за нестабильного ощущения реальности, его цепко подхватывает под локти Сяо, отводя в сторону. – Зачем ты пошёл, если так мутит?

– Я же… я не знал, что так будет, – тело крупно трясёт, голова идёт кругом. Альбедо чувствует себя более-менее устойчивым только тогда, когда Сяо усаживает его на скамью, крепко обвивая руками. – Если я сейчас потеряю сознание, то не смей вызывать скорую.

– На руках домой отнесу, ладно, – утешающе шепчет Сяо, кратко целуя Альбедо в висок. – Тише, всё уже позади, сейчас полегче станет.

Наверное, у Альбедо вестибулярный аппарат не приспособлен к таким перегрузкам. Либо он просто жутко встревожился из-за того, как всё скрипело и трещало – для него это показатель того, что конструкция близка к поломке. Страшно было, что всё развалится. Страшно было, что ненадёжная перекладина перестанет держать. Наверное, со временем люди к такому привыкают, но Альбедо, впервые в жизни испытавший такой стресс, действительно близок к позорному обмороку от страха.

Какой же слабак. А теперь ещё и Сяо знает об этой слабости. Тут ведь даже план не надо думать: связать Альбедо, посадить на нечто подобное такому аттракциону, а потом он рано или поздно сдаст что угодно. Хоть номера счетов, хоть сам деньги переведёт, хоть согласится помочь ограбить своих родителей. Нельзя было показывать слабость, правда глупый Альбедо даже не подозревал о её наличии.

Но…

– Прости, что сразу на такое повёл, мне стоило подумать, что с непривычки тебе может поплохеть, – Сяо тихонько извиняется, и в его голосе слышится такая неприкрытая вина, что не может его Альбедо подозревать в злодействах. – До сих пор дрожишь… Голова сильно кружится? Не тошнит?

Вместо ответа Альбедо слабо мотает головой, утыкаясь лицом в стык шеи и плеча Сяо. Такой он тёплый. Такой надёжный, так крепко держит. Однако спустя примерно минуту Альбедо более-менее успокаивается и понимает, насколько крепко вцепился в Сяо и как это выглядит со стороны.

Приходится отстраниться.

– Люди вокруг, – тихо комментирует он свои действия, опасливо озираясь. Но, кажется, из-за того, как Альбедо удачно спрятал лицо, распознать его в объятиях парня было сложно. Странных взглядов нет. – Всё в порядке, мне легче.

– Точно? – Сяо кидает на него последний взволнованный взгляд и немного отстраняется. – Тогда идём дальше?

– Думаешь, я после такого куда-то ещё соглашусь залезть?

– Обещаю, что два других аттракциона вообще не такие страшные. Там всё плавно и спокойно, – он кивает на высоченное колесо обозрения по центру парка. – Высоты же не боишься?

– Не боюсь, – отзывается Альбедо не особо уверенно.

Но показывать ещё больше слабостей и страхов нельзя. Поэтому он первым встаёт со скамьи, решительно настроенный пережить ещё два аттракциона, даже если это вновь будет пыткой.

К счастью, Сяо ему не соврал. Вторым пунктом их маленького свидания оказывается простая плавная карусель с кругом сидений на длинных цепях. Единственным, что отличает её от скучной детской, является то, как высоко эти сидения поднимаются в процессе раскручивания. Минута после запуска, и вот Альбедо уже болтает ногами, плавно пролетая кругами в нескольких метрах от земли и понимая, что высоты он всё-таки не боится. Смотрит вниз: на дома, деревья, ленту широкой городской реки, и на душе спокойно. Никакой острой паники от диких взлётов и падений, никакого страха, что сейчас всё развалит…

– Сяо, – опасливо окликает Альбедо спустя несколько кругов. – А нормально, что цепь так болтается?

Одна из четырёх прочных с виду цепей, которыми сидение скреплено с самим аттракционом, действительно подозрительно болтается на ветру, хотя вроде прикреплена с обоих концов. Что ж в этом парке всё такое ненадёжное, куда только во время проверок смотрят…

– Ну раз ещё не упали, значит до конца продержимся, – успокаивает его Сяо, беззаботно пожимая плечами.

Вместо того, чтобы держаться, он набирает кому-то сообщение в телефоне. Они подвешены на высоте, подозрительная цепь болтается и звенит, а Сяо флегматично с кем-то чатится. Поразительный человек. Но его убийственное спокойствие Альбедо действительно утешает, позволяя до конца поездки и дальше беззаботно болтать ногами да любоваться видами.

Со второго аттракциона Альбедо выходит с мыслью, что если правило трёх работает, то колесо обозрения тоже будет с подозрительными неисправностями. Но не может ведь всё быть настолько плохо в этом парке, чтобы каждый аттракцион был таким ненадёжным? Или это только Альбедо кажется так, а на деле для парков скрипы и скрежеты – норма?

– Боишься? – Сяо его сомнения легко считывает, когда они уже стоят перед лесенкой, ведущей к кабинкам.

– После предыдущих двух… немного встревожен качеством технического обслуживания, – витиевато отвечает Альбедо, решая, что раз начал, то надо закончить. Но на всякий случай лучше больше не доверять Сяо организацию свиданий – если те вообще ещё будут, конечно. – Надеюсь, тут ничего трещать не будет.

– Да вроде ничего не трещало же… думаю, ты себя накрутил и тебе почудилось.

– Возможно, – отрицать Альбедо не собирается, потому что правда мог на панике запутаться в звуках. – Ладно, пойдём. Но если там опять будет что-то жуткое, то больше ты места для прогулок не выбираешь.

– Какой ты категоричный.

Кабинки на аттракционе просторные, с застеклённой верхней половиной для обзора. Не качаются, поднимаются плавно, жутких звуков нет. За время подъёма удаётся успокоиться и просто наслаждаться видом города в мягком свете приближающегося заката. А потом Альбедо чуть поворачивает голову, чтобы взглянуть на сидящего напротив него Сяо, и…

Невыразимо красив. Тёмные волосы в солнечных лучах отливают плавленной бронзой, на губах играет мягкая спокойная улыбка, прищуренные светлые глаза цветом напоминают тягучий цветочный мёд – ароматный и сладкий. Сяо всего хочется то ли лизнуть, то ли поцеловать, то ли просто крепко обнять, как совсем недавно, на скамейке. Чтобы снова было тепло и надёжно. В какой-то момент Сяо ещё и подобно Альбедо отрывается от вида за окном, смотрит в ответ, улыбаясь чуть шире, а там – всё.

Сердце взволнованно пропускает удар.

– Иди сюда, – Сяо жестом хлопает по сидению рядом с ним – кабинка рассчитана на человек четырёх, для семейных поездок, наверное. Но.

– А нормально, если вес будет сконцентрирован на одной стороне? И тут сказано, что нельзя во время поездки пересаживаться с места на место, – Альбедо указывает на висящую на стенке памятку по технической безопасности.

Сяо вздыхает, называет Альбедо занудным пай-мальчиком, а потом просто обхватывает его коленки и стягивает поближе к центру. Так, чтобы они могли склониться друг к другу и…

– Ты и вправду золотце, – шепчет Сяо вкрадчиво-интимно и проводит подушечкой большого пальца по тонким волоскам у Альбедо на виске. Сопротивляться ему после такого невозможно вообще.

Поэтому перед поцелуем Альбедо успевает только судорожно вздохнуть, забыв напрочь про технику безопасности и неудобство позы. У Сяо мягкие сладкие губы после газировки из автомата, по стаканчику которой они выпили по пути. У Сяо тёплые руки, которыми он мягко обхватывает Альбедо за шею и щёки, позволяя беспомощно схватиться за своё запястье, чтобы не потерять от чувств равновесие. В моменте он ощущается самым лучшим человеком на планете, от которого не хочется отстраняться ни на шаг – хотя, что там, даже на краткую секунду ради вдоха разорвать поцелуй кажется худшим, что может случиться.

Но то лишь кажется и лишь в моменте.

На твёрдой земле Альбедо вновь ощущает себя прохладным рационалистом и, прислушавшись к себе, понимает, что в Сяо пока не влюблён. Его ведь не хочется как-то ограничить или заставить оборвать общение с другими. Значит не любовь.

Зато осознаётся другое. Просто Сяо – его хочется.