Перекрёстки тональностей, 10.1

Идиотское ощущение обиды и растерянности не покидает Альбедо ни на этот день, ни на следующий. Чувства кажутся совершенно глупыми, ненужными и бессмысленными – Сяо же не послал его на все стороны, не бросил, не ушёл к кому-то другому. Сяо просто крайне задолбался в течении недели, а потом его резко ударило явлением человека из прошлого, из-за чего он… немного сорвался. Да и то, разве это срыв? Слегка повысил голос, отказался вместе ехать и сразу же за это извинился. Его можно понять. Стоит просто дать время прийти в себя после потрясения, а потом всё наладится. С рациональной стороны всё кажется каким-то таким.

Однако с эмоциональной стороны Альбедо просто ощущает себя по-глупому брошенным и никак от этого ощущения не может избавиться. Возможно, это что-то ревнивое – у Сяо с кем-то общее прошлое, и из-за этого человека он был так выбит из колеи, в то время как сам Альбедо просто... просто любовник, с которым глубокой эмоциональной связи нет. Возможно, он просто уязвлён тем, что впервые так старался, так открылся, а его в итоге оставили в одиночестве стоять на улице. Возможно, что-то ещё.

Альбедо старается эмоциональную сторону приглушить рациональной, но получается плохо. Особенно после того, как он всё же добирается до дома.

Альбедо: Я дома, ты просил написать

Сяо: хорошо

Альбедо: А ты сам доехал? Всё в порядке?

Альбедо: Сяо?

Сяо не отвечает весь вечер, заставляя всерьёз заволноваться. Не отвечает на ещё несколько собщений и после. Не отвечает на звонки, потому что недоступен. Заснуть после такого удаётся с трудом – в голове так много тревожных мыслей, что к середине ночи Альбедо остаётся совсем ими вымотанным. Вдруг с Сяо что-то случилось? Вдруг он всё обдумал и решил, что больше с Альбедо ничего общего иметь не желает? Вдруг вообще от встречи с бывшим возгорел к нему старыми чувствами и решил вернуть всё?

Благо, на утро ситуация всё же проясняется. Первым же делом, едва открыв глаза, Альбедо находит телефон и с замиранием сердца видит уведомление.

Сяо: прости, у меня телефон сел поэтому не ответил

Альбедо: С тобой всё хорошо? Нормально до дома добрался?

Сяо: я… немного у Венти

Сяо: домой не поехал

Альбедо тяжело вздыхает, ощущая смесь облегчения и раздражения. Хорошо, что с Сяо всё в порядке, но можно было бы избежать массы тревоги, если бы тот просто написал «я у Венти, живой, к бывшему не вернулся».

«Сяо, я понимаю, что мы не в тех отношениях, где ты должен как-то отчитываться...» – нет, как-то глупо. Стереть.

«Я ужасно за тебя волновался, всю ночь дёргался, стоило написать…» – нет, давить на жалость Альбедо точно не будет. Стереть.

«Из-за тебя я полночи не спал…» – обвинять точно нельзя. Даже если Альбедо имеет на недовольство право, Сяо точно не заслужил его выслушивать. Только не после всего, что было. Поэтому.

Стереть.

Сяо: я не думал что ты забеспокоишься, поэтому что-то забыл предупредить

Сяо: прости

Альбедо: Всё в порядке

Сяо: я просто сейчас увидел пропущенный в четыре утра, ну и

Сяо: да

С ответом Альбедо вновь не находится. Просто откладывает телефон, подтягивает колени к груди и какое-то время сидит в пустой комнате. Кажется, пришло время всё обдумать. Решить, что делать дальше, потому что влюблённость правда есть, и от неё уже как-то хреново. По сути, пришла пора ставить в новой интрижке точку, только вот впервые Альбедо в таком решении сомневается.

Стоит признать, что ему с Сяо очень хорошо большую часть времени. Не только в постели, но и просто рядом: когда они гуляют, говорят друг с другом, проводят вместе время, доверяются и на почве взаимного интереса становятся всё ближе и ближе. По сложившейся тенденции, этот осторожный путь должен привести в конечном счёте к комфортным отношениям – прямо как в кино или книгах. Однако реальность от кино и книг всё-таки отличается. И в реальности за любовью скрывается масса неприятных моментов: ревность, слабость, одержимость и нетрезвое мышление, толкающие на иррациональные поступки.

Конечно, так не всегда и не у всех, но Альбедо не может отрицать, что в сумме с его искорёженной родителями психикой партнёр из него может получиться довольно хреновый. Он может причинить боль и чувствовать её сам. К тому же, в то время, когда надо твёрдо стоять на ногах и бороться за свою независимость от других, привязанность станет слабой точкой. Если родители узнают… это ведь такой рычаг давления. Им достаточно будет просто пригрозить сделать что-то Сяо или его семье, а Альбедо тут же послушно отложит все свои планы, не желая становиться проблемой для ставшего дорогим человека. Да, он во многом эгоист, но всё же не настолько.

За размышлениями тянется остаток странного утра. Водные процедуры, приведение себя в надлежащий вид, поздний завтрак, а потом – проект, который надо за выходные довести до завершения, потому что уже на следующей неделе будет отборочный показ. Всё приурочено к грядущему весеннему фестивалю, многие направления и студенческие организации будут участвовать. У них на дизайне это второй год конкурс проектов – будут выставлены стенды на показ всем заинтересованным и на сайте универа проведут голосование за лучший. Сначала внутренний отбор работ, в день открытия – презентация, а потом в течение недели пройдёт голосование и оценка преподавателями. В итоге победитель сможет летом пройти практику в партнёрской компании, что даст неплохой бонус для будущего развития. Альбедо этот бонус очень не помешает, учитывая желание развиваться в сфере, стать независимым, обрести твёрдую опору под ногами. Поэтому всю субботу он потеет над кропотливой проработкой деталей своего детища, а всё воскресенье – вносит последние штрихи, доводит общий вид до ума, много печатает, много рисует, много вырезает и клеит.

На громогласный фурор он не надеется, не ставит на уникальность задумки, но выполнено всё очень качественно, недочётов нет, всё по правилам и визуально привлекательно. Тема в этом году – игры и всё с ними связанное.

Поэтому ему пришлось с нуля создать настольную игру, отрисовать все карты, продумать персонажей и… стоит признать, работать над их внешностью, нарядами и оружием ему понравилось больше всего. Отчего желание пойти в дизайн одежды только крепнет.

Ах, как же отец охренеет, когда узнает, что Альбедо по жизни хочет просто рисовать красивые платья и быть счастливым.

Альбедо: Я закончил с проектом, теперь свободен

Альбедо: Встретимся?

Сяо: я бы очень хотел, правда

Сяо: но у нас репетиция допоздна сегодня не смогу

Как же всё-таки Сяо не любит запятые. А ещё мелькает глупая мысль, что Альбедо он тоже теперь не любит – разум, глупый и не привыкший к нормальным человеческим отношениям, почему-то твердит, что из-за провального по всем фронтам свидания Сяо сильно остыл. Альбедо плохо верит в занятость – люди так обманывают, чтобы избежать нежелательных встреч. Однако Сяо его хоть раз до этого обманул? Предавал оказанное доверие?

Маленький ребёнок внутри Альбедо жмётся в тревоге к стене, боясь боли и предательства. И взрослый Альбедо старается утешить его несколькими вещами. Во-первых, Сяо правда занят, у него скоро концерт, ему надо готовиться. Во-вторых, даже несмотря на не принятое до конца решение плыть по течению, Альбедо на эти отношения не согласился полностью, так что если Сяо всё же сольётся… ну, так тому и быть.

Потому что вроде хочется взглянуть на то, что из этого выйдет, позволить себе всё же полюбить кого-то, но вместе с тем Альбедо довольно страшно. Так что он пока посмотрит, что будет дальше, а там уже будет легче решить.

Сяо он решает не беспокоить, хотя внутри всё чешется желанием написать, спросить, как проходит репетиция и как в принципе дела. Поговорить хотя бы в переписке, ощутить аналог близкого контакта… что-то такое. Но Сяо занят, а Альбедо как-то неловко.

Поэтому больше он ничего не пишет. Не зовёт утром понедельника поехать вместе, а привычно «загружает свою богатую задницу в богатую тачку», как это Сяо называет, и едет на пары в одиночестве – ну, не считая, Сайруса.

Первым идти на контакт с Сяо как-то боязно. Альбедо пытался это сделать на выходных, его мягко отшили, поэтому дальше открыто искать встречи кажется чем-то унизительно-жалким. «Обрати на меня внимание, встреться со мной, поговори со мной», – всё это словно читается между строк. Альбедо всё ещё придерживается идеи того, что демонстрировать слабости нельзя, а влюблённость делает его невероятно уязвимым. Сяо, сам того не зная, получил в руки прекрасный рычаг давления. И Альбедо, конечно, надеется, что он этим рычагом никогда не воспользуется, старается доверять и верить, но всё же расшатавшееся из-за последних событий положение вынуждает настороженно затихнуть и наблюдать за тем, как будет дальше развиваться ситуация. Пока что сбегать рано. Нападать – тоже. Но и исключать возможность нападения со стороны тоже нельзя.

В общем, если всё привести к общему знаменателю, то Альбедо влюблённость осознаёт, сбегать от Сяо не намерен, но и бежать с ним водить счастливые хороводы тоже не собирается. Наблюдение за ситуацией будет лучшим решением.

Правда наблюдать особо нечего. Ну кроме склоки Моны и Люмин, которые едва не дерутся прямо перед третьей парой.

– Охреневшая ты сволочь… – Альбедо заходит в аудиторию и замирает возле двери, только-только отломив дольку купленного в кафетерии шоколада. Мона стоит над партой Люмин, нависая над ней злой скалой. – Ты мою идею украла.

– С хрена ли? – Люмин выглядит невозмутимой, лениво растягивая слова. – В картах Таро нет ничего уникального, это не твоя личная идея.

– Но раньше ты совсем другую задумку реализовывала, а тут вдруг резко сменила курс, – слова капают с языка Моны чистым концентрированным ядом. – Что, своя оказалась дерьмом?

– Нет, просто вдохновение переключилось, бывает.

– Да ты реально охренела...

– Никто не говорил, что какие-то темы должны быть уникальными. Мы можем в чём-то повторяться, это нормально.

Мона шумно вздыхает на всю аудиторию и матом рыкает на Аяку, которая пытается влезть в спор и как-то его сгладить. Степень бешенства крайняя. Но Мона с завидным хладнокровием возвращает спокойный вид, пренебрежительно хмыкает и идёт к их с Альбедо парте, пока Люмин победно лыбится ей в спину.

Стерва.

– У тебя мусор какой-то в волосах, – небрежно говорит Альбедо в сторону Люмин, подходя к своему месту, и тут же теряет к ней всякий интерес. Но ощупывать голову она начинает почти сразу же, что радует. – Ты как? – это уже тихо в сторону Моны, которая с трагично-злым видом распахнула тетрадь. Сегодня, к сожалению, не сиськи. Сегодня она рисует почему-то кладбище.

– Убивать хочу, – бурчит Мона себе под нос, и Альбедо не сдерживается. Протягивает к ней руку и гладит по плечу жестом поддержки. – Внаглую взяла ту же идею, которую я уже делаю. Представляешь?

– Нет там никакого мусора… – ворчит Люмин где-то позади, что Альбедо улавливает тонким слухом, сразу поворачиваясь. – Где?

– Я про твою пустую черепную коробку говорил, – он кротко улыбается, откровенно злорадствуя с того, как Люмин повелась на простейшую подначку и растрепала себе все волосы. Обман уровня «у тебя спина белая», но Люмин правда не отличается наличием в голове мозгов. – Не бесись так, а то голова заболит. Хотя было бы, чему болеть...

– Какой же ты…

– Я вообще замечательный, – невозмутимо обрывает Альбедо, поворачиваясь обратно к Моне, которая от всего происходящего единично хихикает. Не особо поднял ей настроение, но хоть чуть-чуть приободрил. – У тебя все файлы с наработками сохранились? Можно сказать о плагиате.

– Да она права, идея не уникальная, чтобы плагиат был заметен. Просто общая тема, доказать будет сложно, – Мона коротко вздыхает, рисуя на одной из могилок труп, отдалённо напоминающий Люмин. Что-то Альбедо начинает беспокоить такое искусство. – Но одну из нас могут послать из-за того, что есть один проект с такой тематикой, зачем ещё второй.

– Твой наверняка лучше, я уверен, – пустая похвала, просто чтобы приободрить. Альбедо чужих проектов вообще не видел, так что оценить не может. Все в принципе их согласовывали только с преподавателями, но где-то неделю назад в чате группы началось обсуждение, кто-то поделился примерными наработками или просто основной идеей… вот поэтому Альбедо ничего раскрывать не стал. Знал, что могут использовать.

Однако подругу не уберёг.

– А я вот не уверена…

Альбедо чуть поджимает уголки губ в сочувствующей улыбке и вновь поглаживает Мону по руке, желая немного утешить, потому что ситуация довольно несправедливая. Удивления, которое следует за этим жестом, он уже не замечает.

В остальном пара оказывается совершенно обыденной, без всяких происшествий, но зато на сегодня она последняя. После окончания Альбедо шагает вместе с Моной к выходу, а та искренне удивляется тому, что сегодня он «не побежал к ненаглядному Сяо». Это наталкивает на мысль, что побежать к ненаглядному Сяо правда стоило бы, ведь встречи с ним после пар стали традиционными, привычными, даже будто бы рутинными. К тому же, это будет хорошим поводом поговорить с ним и прояснить напряжённую ситуацию. Только вот…

Уже на крыльце корпуса Альбедо окидывает взглядом площадь, но не находит Сяо на его обычных точках. Уже ушёл? Наверное, сразу же на репетицию побежал, не тратя времени. Ну либо его задержали на паре, но в подавляющем большинстве случаев Сяо отпускают с них чуть раньше. Так что, скорее всего, уже убежал, и от этого становится как-то досадно, но.

Сяо: встретимся сегодня? я освободился пораньше и схожу сейчас одно дело уладить, а потом свободен и весь твой

Сяо: и я соскучился

Альбедо только сейчас обнаруживает сообщение, сразу же чувствуя, как привычное тёплое разливается внутри, согревает и делает счастливым. Настроение тотчас взлетает ввысь, пальцы немного подрагивают над сенсорной клавиатурой, когда Альбедо печатает воодушевлённое «конечно, буду ждать!». На лице бесконтрольно расплывается яркая счастливая улыбка, сердце взволнованно трепещет, а в мыслях засело это трогательное «я соскучился».

Альбедо сам преображения не замечает, но зато стоящая рядом Мона – ещё как.

– А вот и Сяо нашёлся, – тянет она с лёгкой ехидцой, кивая самой себе. – Альбедо, милый мой, ты прямо олицетворение фразы «светиться изнутри». Сейчас ослепну.

– Да не надо так цинично! Пусть мальчики будут счастливы, – абсолютно внезапная Ху Тао выпрыгивает вдруг откуда-то сбоку, пугая Альбедо до застрявшего в горле визга. Второй раз с ней контактирует и второй раз не замечает, откуда она вообще взялась. – Привет! Не надо так пугаться, я не кусаюсь.

– Врёт, – брякает вдруг Мона рядом, отчего Ху Тао гаденько хихикает. – И я без цинизма. Просто забавно, что Альбедо раньше из себя корчил бесчувственный камень, а тут вон как светится от любви.

– Я бы не спешил с выводами, – бормочет Альбедо смущённо, а потом спешит перевести тему. – А Сяо сейчас где?

– Вроде сказал, что в кофейню пойдёт, потом встретится с тобой, а потом его можно домой не ждать, – на вопрос Ху Тао отвечает вполне спокойно, но спустя секунду растягивается в дьявольской усмешке. Видимо, лимит её серьёзности на сегодня исчерпан. – К себе моего брата потащишь, да? Будете там грешить, да? Трахаться будете, да? Да-да-да?

Мона рядом спонтанно выдаёт мат в рифму, на что Альбедо осуждающе цокает языком, а Ху Тао её тут же щипает. Прямо за ляжку. И, судя по всему, довольно сильно, потому что Мона вдруг шипит и обиженно хнычет, жалуясь, что у неё на бёдрах скоро всё в синяках будет.

К этой парочке у Альбедо возникает закономерный вопрос.

– А вы в каких отношениях вообще? Когда так сблизиться успели?

– Нас сблизил великий туалет, тебе, простому смертному, не понять, – с важным видом выдаёт Ху Тао, обхватывая Мону за плечи и подталкивая её уйти. – Всё, мы побежим по девчачьим делишкам! За Сяо можешь в кофейню пойти, он наверняка до сих пор там торчит. Ну или по пути встретитесь.

– До завтра! – а это уже Мона машет Альбедо рукой, но сбито и спешно, потому что её буквально тащат прочь.

Если эти двое умудрились в загадочном туалете сблизиться в физическом плане, то Альбедо осуждает. Негигиенично.

Однако собственные отношения сейчас всё же в приоритете, поэтому он направляется в сторону кофейни, поправляя сумку на плече. Вообще, стоило бы подождать, пока Сяо освободится, вдруг там какая-то важная встреча. Но если он будет с кем-то, то Альбедо просто подождёт. Ему ведь не сказали, куда именно идти. Вот и подождёт Сяо возле, непосредственно, самого Сяо.

От приятного воодушевления Альбедо пару раз едва не срывается на бег, невольно подпрыгивает, словно тело пытается воспарить в воздух. Он тоже соскучился, очень ждал встречи, и все тревоги последних дней отходят сильно на фон – Сяо всё же хочет идти на контакт, Сяо скучал. Сяо…

Сидит за столиком в кофейне не один. Весь восторг в Альбедо сильно затухает, сменяясь растерянностью, потому что он чего угодно ожидал, но только.

Только не Скарамуччу.

– Добрый день, – бариста за стойкой улыбается Альбедо, не замечая, как тот замер в дверях. Зато на него удаётся неплохо отвлечься и не показать уязвимости Сяо, который от прихода нового посетителя вскинул голову. – Карамельный латте и сахара побольше?

Да, после первого визита Альбедо сюда заходил ещё несколько раз, неизменно заказывая одно и то же. Видимо, запомнился. Да и сам запомнил, что баристу зовут Тигнари, как гласит имя на бейдже.

– Нет, я… – как-то тошно для кофе. – Я на улице подожду.

Теперь он официально привлёк внимание всех действующих лиц в этой постановке. Сидящий спиной ко входу Скарамучча оборачивается, сначала удивлённо моргая, а потом без всякого интереса отворачивается к Сяо, который Альбедо просто кратко кивнул в знак приветствия.

Ну, остаётся надеяться, что не придётся ждать часами, пока он закончит свидание с бывшим.

Альбедо выходит за дверь, устало падая на скамейку рядом со входом. От былой окрыляющей воодушевлённости не осталось ни следа, а внезапное открытие придавливает к земле. Вот зачем Сяо с ним понадобилось встретиться? Что там обсуждают? Альбедо мог бы решить, что Сяо правда намерен вернуться к Скаре, но всё же рациональность внутри тактично прокашливается и напоминает, что тогда никаких «я соскучился» не было бы. А следуя из фразы «уладить одно дело», можно сделать вывод, что у Сяо и Скары остался какой-то нерешённый вопрос. Да и вряд ли Сяо бы захотел вернуться к человеку, из-за которого сбежал с концерта и потом растерянно бродил в одиночестве по ночным улицам, не так ли?

Однако, как обычно, пока рациональность Альбедо предлагает простое решение ситуации – довериться Сяо, подождать его немного, а там выслушать объяснение, – эмоциональная часть предлагает закатить ревнивую истерику, разыграть драму в стиле «вот уйду, никто и не заметит», а потом патетично удалиться в закат. Разумеется, слушает Альбедо всё же рациональность. И рациональностью же старается выключить глупую ревность, потому что она неуместна по ряду причин: Сяо со Скарой не пара, Сяо и с Альбедо не совсем пара, поэтому прав на него он не имеет, но при этом всём Сяо очевидно к Альбедо проявляет много симпатии, а рядом со Скарамуччей сидел напряжённой статуей.

Очень красивой, кстати. Об этом Альбедо думает, когда буквально через минуту Сяо выходит на улицу вслед за ним. Вот вроде одет в свои обычные нефорские шмотки, в ушах всё те же серёжки, а красивый такой… любоваться, облизать и, наверное, нарисовать.

– Будешь? – вместо приветствия Сяо протягивает Альбедо завёрнутый в пакетик маффин. – Я себе взял, но в итоге так и не захотелось.

– Ты слишком хорошо меня изучил, нечестно играешь, – после лёгкого стресса хочется сладкого, поэтому маффин Альбедо принимает без раздумий. Только кратко вздрагивает от соприкосновения пальцев с рукой Сяо. – Спасибо.

– Всегда пожалуйста, – он усаживается рядом, оглядывается по сторонам и вдруг неуловимо приближается, кратко чмокая Альбедо в распахнутые губы. Хотел, называется, спокойно откусить кусочек. – Не сдержался. Я правда скучал. А ещё сейчас буду курить, вонючим ты меня не подпустишь, поэтому пока есть возможность…

– Соскучился, как же.

Вообще-то Альбедо планировал быть рациональным. Но беда в том, что порой эмоциональность берёт полный контроль над его языком, вынуждая хоть немного, но капнуть ядом от какого-нибудь недовольства. За противную ревнивую едкость сразу же становится совестно, но Сяо мирно достаёт пачку сигарет с зажигалкой и пожимает плечами, кидая спокойное «скучал». Невольно Альбедо оборачивается назад, глядя сквозь окно и завесу гирлянд на происходящее внутри кофейни, но Скарамучча не сидит за столиком, как ожидалось.

Скарамучча стоит возле стойки и, судя по виду баристы Тигнари, действует ему на нервы. Ну.

Типичный Скарамучча, ничего нового.

– Я тоже скучал, – тихо сознаётся Альбедо и наконец откусывает кусочек шоколадного бисквита. Задумчиво жуёт его, смотрит на то, как Сяо выдыхает вверх струйку дыма, отгоняет желание его сфотографировать, а потом решается: – Нам стоит поговорить? У меня много вопросов.

– Стоит, – Сяо то ли пытается быть загадочным, то ли метается на самом деле в нерешительности. А может просто растерян после встречи и собирает мысли в кучу. – Наверное, надо сразу объяснить. Он меня позвал встретиться и поговорить.

– Поговорить?

– Ну да, человеческий вид коммуникации словами через рот и всё вот такое вот, – Сяо внезапно язвит, вынуждая недовольно закатить глаза. – Извини. Его сволочизм заразен, воздушно-капельным путём передался за полчаса встречи.

– Ну хотя бы не половым… – Альбедо только на середине фразы понимает, что сказал.

Теперь его ревность совершенно очевидна. Почти открытое признание, чистосердечное. Но Сяо лишь вздыхает, затягиваясь сигаретой и глядя с усталой нежностью.

– Альбедо, котёнок, – оказывается, Альбедо так по этому обращению соскучился за три дня, что будь сейчас у него хвост, то он бы им взбудораженно завилял и кинулся бы вылизывать Сяо лицо. Странно сравнивать себя с собакой, но желание скулить от счастья из-за полученной ласки какое-то чисто щенячье. – Я не против рассказать, но лучше не на улице. И ещё жрать очень хочется, извини за выражение.

– Я тоже голодный, – соглашается Альбедо уже куда бодрее. – И должен тебе за провальное свидание.

– Нет, ничего ты мне…

– Не спорь, пожалуйста. Мы оба знаем, что я не нарочно, но очень сильно облажался, – в два последних укуса маффин съедается до конца, Сяо как раз докуривает сигарету, поэтому можно уходить. – Еда на вынос и ко мне? Говорить, наверное, лучше не в людных местах.

Он плавным грациозным движением встаёт со скамьи, ловко откидывает обёртку в мусорку и смотрит на Сяо в ожидании ответа. Возможно, получилось чуть более манерно, чем стоило бы. Зато красиво.

Судя по пристальному взгляду Сяо, он, как минимум, заинтересован.

– Ладно, – и удивительно быстро соглашается. – Давай своё такси премьер класса, только опцию открытия двери не убирай. Хоть раз в жизни почувствую себя крутым важным дядькой.

Альбедо мелко улыбается, не зная, откуда у Сяо взялась эта смелость согласиться на что-то дорогое. Заметно, что он в своих словах не очень уверен, но, видимо, что-то ему позволило вздохнуть чуть свободнее. Возможно, произошедшая встреча.

И тогда, возможно, загоны по поводу денег у Сяо могли возникнуть из-за одного сволочного пианиста, который прямо сейчас получает от Тигнари картонным стаканчиком в голову, что Альбедо подмечает через окно.

– Ты уже крутой, – говорит он честно. Долгожданная встреча всё внутри заставляет метаться от волнения, мысли в голове возникают странные, и у одной Альбедо идёт на поводу. Шагает к Сяо и мажет губами по его щеке поцелуем, чтобы приблизиться к уху. – И для меня очень важный.

Спонтанное откровение вырвалось само собой. Вроде тревожно от витиеватого признания, но в то же время Сяо так трогательно краснеет кончиками ушей, что это явно того стоило.

– Но сначала еды возьмём, а потом уже такси.

Никаких возражений на это не следует, поэтому Альбедо берёт Сяо за руку, разворачивается на каблуках и бодро идёт в сторону улицы неподалёку, где есть парочка хороших ресторанов.

Какой бы вопрос Скар с Сяо не улаживали, но заметно, что от его решения Сяо стало легче. А остальное, конечно, вызывает любопытство, но может и потерпеть.