Передача Владикавказа в Осетию - незаконный, репрессивный акт

Передача Владикавказа в Осетию - незаконный, репрессивный акт

in//Line


Отсутствие не только правовой, но также исторической, экономической и политической базы для передачи г. Орджоникидзе Северо-Осетинской АО обусловлено рядом факторов. Рассмотрим неправомерность такого решения в историческом аспекте. Город Орджоникидзе (Владикавказ) вырос из русской крепости, заложенной в 1784 г. на исконно ингушской территории близ ингушского селения Заурово на правом берегу р. Терек. Этот факт признавался не только наиболее видными русскими дореволюционными историками (С. Броневский, П. Бутков, Д. Ракович, Л. Рейнегс, Ю. Клапрот, Л. Штедер и др.), но и неопровержимо подтверждается подлинными документами второй половины XVIII в.

По данным 1770 г. академик Иоанн Гюльденштедт отметил в непосредственной близости от будущей крепости Владикавказ существование еще 24 ингушских селений. Из четырех наиболее крупных этих селений (Ангушт, с. Ахки-Юрт, Тоузен-Юрт и с. Шолхи) ингуши были изгнаны царской администрацией в период с 1859 по 1867 гг. и на их месте образованы казачьи станицы.

Это явилось жестоким воплощением завоевательной политики царизма, ударной силой которого в нашем крае было Терское казачество. Вместе с тем, не только в середине XVIII в., но и позже, вплоть до конца первой четверти XIX в. в окрестностях Владикавказа не было каких-либо осетинских селений, за исключением владикавказского осетинского аула, поселенного под защиту крепостных стен по просьбе осетинских старшин (см. Акты Кавказской археографической комиссии – АКАК – т. II, Тифлис, 1868 г., с. 228 – 229). Такое положение по правобережью Терека сохраняется вплоть до сегодняшнего дня.



С момента возникновения этой крепости ингуши вошли в сферу управления Владикавказского коменданта. В дальнейшем на протяжении всей дореволюционной истории при всех изменениях административных структур управления в крае административные органы Ингушетии полностью или частично были сосредоточены во Владикавказе. После упразднения Горской АССР столица этой республики г. Владикавказ с 1924 года по январь 1934 года являлся административным, экономическим и культурным центром двух автономных областей – Ингушской и Северо-Осетинской, а с 1924 г. по конец 1928 г. и центром Сунженского казачьего округа (копии документов прилагаются).


Вплоть до депортации ингушей и чеченцев 23 февраля 1944 года часть промышленных предприятий, организаций и учреждений бывшей Ингушской автономной области располагалась в г. Орджоникидзе. Это еще раз доказывает, что никакие волевые решения по переносу административного центра Ингушетии из Владикавказа в любой другой населенный пункт не в состоянии осуществить реальное отторжение ингушей от этого города, ибо ингушские села подковообразно – с юга, востока и севера примыкают к нему. Практически такие же выводы изложены в Заключении Комиссии Совета Национальностей ВС СССР под председательством А. М. Белякова в октябре 1990 г.


Таким образом, в течении 150 лет Владикавказ был исторически сложившимся административно-политическим, экономическим и культурным центром Ингушетии, и практически по сей день остается средоточием ее жизненных интересов. Передача этого города Северной Осетии была произведена без учета сложившихся исторических реалий, с грубым нарушением законных прав ингушского народа.

Вместе с тем, не только в середине XVIII в., но и позже, вплоть до конца первой четверти XIX в. в окрестностях Владикавказа не было каких-либо осетинских селений, за исключением владикавказского осетинского аула, поселенного под защиту крепостных стен по просьбе осетинских старшин (см. Акты Кавказской археографической комиссии – АКАК – т. II, Тифлис, 1868 г., с. 228 – 229). Такое положение по правобережью Терека сохраняется вплоть до сегодняшнего дня.


Это же подтверждает и подробнейшая карта Северного Кавказа, составленная военным разведчиком русской армии Штедером в 1782 г. (фрагменты копий карт прилагаются), а также многочисленные картографические и иные документальные материалы той эпохи.


С момента возникновения этой крепости ингуши вошли в сферу управления Владикавказского коменданта. В дальнейшем на протяжении всей дореволюционной истории при всех изменениях административных структур управления в крае административные органы Ингушетии полностью или частично были (по территориям непосредственно с трех сторон охватывающим этот город) сосредоточены во Владикавказе. (Краткая справка с отсылками к подлинным документам прилагается). После упразднения Горской АССР столица этой республики г. Владикавказ с 1924 года по январь 1934 года являлся административным, экономическим и культурным центром двух автономных областей – Ингушской и Северо-Осетинской, а с 1924 г. по конец 1928 г. и центром Сунженского казачьего округа (копии документов прилагаются).


Вплоть до депортации ингушей и чеченцев 23 февраля 1944 года часть промышленных предприятий, организаций и учреждений бывшей Ингушской автономной области располагалась в г. Орджоникидзе (копии документов прилагаются). Это еще раз доказывает, что никакие волевые решения по произвольному переносу административного центра Ингушетии из Владикавказа в любой другой населенный пункт не в состоянии осуществить реальное отторжение ингушей от этого города, ибо ингушские села подковообразно – с юга, востока и севера примыкают к нему. Практически такие же выводы изложены в Заключении Комиссии Совета Национальностей ВС СССР под председательством А. М. Белякова в октябре 1990 г.


Таким образом, в течении 150 лет Владикавказ был исторически сложившимся административно-политическим, экономическим и культурным центром Ингушетии, и практически по сей день остается средоточием ее жизненных интересов. Передача этого города Северной Осетии была произведена без учета сложившихся исторических реалий, с грубым нарушением законных прав ингушского народа.


Этот акт предопределил неизбежность прогрессирующего отставания Ингушетии от других народов Кавказа в политическом, экономическом и культурном развитии. Кроме того, это привело к нарушению хрупкого баланса учета межнациональных интересов ингушей и осетин, достигнутого приданием г. Владикавказу не только одновременно центра двух АО (Ингушетии и Северной Осетии), но и самостоятельной административной единицы с подчинением непосредственно ВЦИК РСФСР. Нарушение этого баланса не могло не породить и породило базу для бесчисленных конфликтов в нашем регионе. Именно поэтому факт произвольного лишения Ингушетии своего исторического центра нельзя расценить иначе как репрессивный акт, подлежащий отмене согласно статьям 2, 3, 6 и 11 Закона РСФСР «О реабилитации репрессированных народов».


Необходимость отмены этого и вышеуказанных законодательных актов обусловлена тем, что они являются конкретными вехами осуществления репрессий против ингушского народа. По своему юридическому статусу все они антиконституционны.


Во-первых, все три первых Постановления проведены методом опроса членов Президиума ВЦИК, что не предусматривалось действующим законодательством. Эти Постановления не обсуждались на заседаниях Президиума ВЦИК, и притом даже опрос проводился только среди части его состава. Все это лишает их юридической силы.


Во-вторых, они противоречат ст. 13-й Конституции РСФСР 1925 г., объявившей «совершенно несовместимым с основными законами Республики какое бы то ни было угнетение национальных меньшинств или ограничения их равноправия и тем более установление или допущение каких бы то ни было (прямых или косвенных) преимуществ для отдельных национальностей». Лишение ингушского народа своего административного, хозяйственного и культурного центра в г. Владикавказе и ликвидация ингушской автономии – это яркое свидетельство политики создания привилегий для одних народов за счет ущемления прав других.

 

В-третьих, Постановление Президиума ВЦИК от 19 декабря 1933 г. незаконно, потому что Президиум ВЦИК не был правомочен принимать решение о созыве съездов Советов Чеченской и Ингушской АО. Согласно статье 46 Конституции РСФСР 1925 г. это находилось в компетенции Президиумов областных исполнительных комитетов АО, которые в период между съездами Советов являлись высшим органом власти. Игнорирование этой статьи зафиксировано в упомянутом Постановлении, которое предписывало провести съезды Советов Чеченской и Ингушской АО «в изъятие действующего законодательства».


В-четвертых, незаконным было и Постановление Президиума ВЦИК от 15 января 1934 г. «Об образовании объединенной Чечено-Ингушской автономной области». Его незаконность вытекает из того факта, что Конституция РСФСР 1925 г. не предусматривала объединение автономных образований. Напротив, статья 13 закрепляла за отдельными национальностями «право … на выделение, по решению их съездов Советов с утверждения верховных органов РСФСР, в автономные … республики и области».


Ссылка данного Постановления о соответствии решения об объединении Чеченской и Ингушской АО «согласию выраженной воле трудящегося населения … областей» неправомерна. Это «согласие» было навязано сверху, потому что съезды Советов этих областей проводились по незаконному указанию Президиума ВЦИК, что еще раз подтверждает невозможность свободного волеизъявления в условиях тоталитарного коммунистического режима.


Результатом разгула этого преступного режима явилось отторжение от Ингушетии г. Владикавказа, а в дальнейшем – территории Пригородного и части земель Малгобекского районов ЧИАССР и Моздокского района от Ставропольского края, подавляющее большинство населения которого является казачьим.


Противники реализации Закона РСФСР «О реабилитации репрессированных народов» утверждают, что в части территориальной реабилитации он противоречит ст. 80 Конституции РСФСР, которая гласит: «Территория автономной республики не может быть изменена без ее согласия».


Во-первых, здесь необходимо учитывать, что указанная норма существовала и в период депортации ингушского народа, но его согласия или согласия ЧИАССР на отторжение своих территорий не имелось. Во-вторых, ингушский народ не претендует на чужую территорию, а настаивает на возвращении своей, незаконно отторгнутой репрессивным режимом. Следовательно, эту территорию нельзя рассматривать как неотъемлемую часть территориального пространства Северной Осетии, под незаконной юрисдикцией которой она оказалась и находится до сих пор.


В-третьих, ст. 80 Конституции РСФСР распространяет свое действие только на собственную территорию Северной Осетии. Пригородный район, часть земель Малгобекского района и Моздокский район, насильственно присоединенные к Северной Осетии, таковыми не являются. Правовым основанием такой постановки вопроса являются Постановление ВС СССР от 7 марта 1991 г. «Об отмене законодательных актов в связи с Декларацией ВС СССР от 14 ноября 1989 г.», Закон РСФСР «О реабилитации репрессированных народов», Конституция РСФСР 1936 г., Конституции ЧИАССР И СОАССР 1937 г. (статьи 15-е).


Если правовые акты, «благословившие», в частности, депортацию ингушского народа и насильственное перекраивание его границ с Северной Осетией, признаны незаконными и преступными, то на каком основании правобережная часть Владикавказа, Пригородный район, часть земель Малгобекского района, ранее не принадлежавшие Северной Осетии, объявляются неотъемлемыми частями ее территориального пространства?!


В соответствии с этим правомерна постановка вопроса об отмене Указа Верховного Совета СССР от 1 марта 1944 г. «О включении г. Моздока и Моздокского района Ставропольского края в состав Северо-Осетинской АССР». Именно с опорой на этот Указ, Президиум Верховного Совета РСФСР 9 января 1957 г. принимает Указ «О восстановлении Чечено-Ингушской АССР...» Президиуму ВС Северо-Осетинской АССР и Оргкомитету по Чечено-Ингушской АССР было предписано «внести на утверждение Президиума Верховного Совета РСФСР описание границы между Северо-Осетинской АССР и Чечено-Ингушской АССР с учетом упразднения территориальной разобщенности Моздокского района с основной территорией Северо-Осетинской АССР». Предписание ПВС РСФСР обернулось отторжением 24 тысяч гектаров земли от территории Малгобекского района ЧИАССР в пользу Северной Осетии по границе ЧИАССР с Кабардино-Балкарской автономной республикой.


Примечательно, что, проявляя поистине отеческую заботу о Северной Осетии, никому не пришло в голову, что в это же время присоединением Пригородного района к СОАССР была осуществлена «территориальная разобщенность» Чечено-Ингушской АССР. С того времени из плоскостной части Ингушетии в ее горную зону можно попасть только через территорию СОАССР. В этом имели возможность убедиться члены Комиссии Совмина РСФСР по реализации Закона «О реабилитации репрессированных народов».

 

Таким образом, Закон РСФСР «О реабилитации репрессированных народов» в части территориальной реабилитации не противоречит ст. 80 Конституции РСФСР и Постановлению IV съезда народных депутатов РСФСР «Об обращении Верховного Совета Северо-Осетинской ССР к Четвертому съезду народных депутатов РСФСР». В этой части позиция нашей рабочей группы не расходится с позицией рабочей группы Северной Осетии, которая считает, что «вопрос о границах Осетии с Ингушетией может быть решен только в рамках Закона «О реабилитации репрессированных народов» и указанного Постановления IV съезда народных депутатов РСФСР (см. п. 3 Протокола заседания рабочих групп Северной Осетии и Чечено-Ингушетии по реализации Закона «О реабилитации репрессированных народов»).


На основе изложенного ингушская рабочая группа Комиссии Совмина РСФСР по реализации Закона РСФСР «О реабилитации репрессированных народов» считает необходимым проект Постановления ВС РСФСР «О приведении законодательных актов РСФСР в соответствие с Законом «О реабилитации репрессированных народов» дополнить следующими Постановлениями ВЦИК РСФСР, подлежащими отмене как антиконституционные акты:


1) Постановление Президиума ВЦИК о включении г. Орджоникидзе в состав Северо-Осетинской автономной области от 20 июня 1933 г.;

2) Постановление Президиума ВЦИК «О порядке созыва Чрезвычайных Съездов Советов Чеченской и Ингушской Автономных областей Северо-Кавказского края» от 19 декабря 1933 г. 

3) Постановление Президиума ВЦИК «Об образовании объединенной Чечено-Ингушской автономной области» от 15 января 1934 года.

4) Постановление Президиума ВЦИК РСФСР «Об административно-территориальных изменениях автономной области Северной Осетии» от 1-го апреля 1934 г. в части упразднения Притеречного Ардонского национального казачьего района);

5) Указ Президиума Верховного Совета СССР от 1 марта 1944 года «О включении г. Моздока и Моздокского района Ставропольского края в состав Северо-Осетинской АССР».


Рабочая группа Комиссии Совета Министров РСФСР по реализации 

Закона РСФСР «О реабилитации репрессированных народов»


Х. А. Фаргиев,

народный депутат СССР, 

член Верховного Совета СССР;


Б. Б. Богатырев,

председатель Госкомзема ЧИР,

народный депутат РСФСР;


Т. Х. Муталиев,

проректор Чечено-Ингушского

госпединститута, доцент, кандидат 

исторических наук.


4 октября 1991 г.