Пьер-Гийом Дюран (VtM, Новый Орлеан, 19 век)

Пьер-Гийом Дюран | Pierre Guillaume Durand

Клан: Ласомбра 

Поколение: 10 

Дисциплины: Обтенебрация (4), Доминирование (3), Мощь (2), Величие (1) 

Смертное альтер-эго: доктор Гийом Рабьо, главный врач Благотворительной Больницы Нового Орлеана

Гули: 

~ управляющая – сестра милосердия Маргарет 

~ дворецкий, ассистент – доктор Бенджамин Вайль

~ телохранитель – громила Томас 

~ глава второго муниципалитета – Саймон Фрейзер

Становление: 

Пьер-Гийом Дюран был средним сыном одного из уважаемых парижских врачей, благодаря чему получил блестящее университетской образование и имел все необходимые средства, чтобы сделать такую же успешную карьеру, что и его отец. Пьер был человеком увлеченным, амбициозным и любопытным и грезил оставить след в истории медицины. Он разделял виталистические взгляды Теофиля де Борде: жизнь нельзя объяснить только химией и физикой, есть некая «жизненная сила» (via vitalis), которая делает сущест “одушевленными”. Эту теорию Пьер и стремился доказать: сначала он пытался лечить «нервные болезни» (истерию, меланхолию) через восстановление «жизненной энергии», но после ряда неуспешных попыток пришел к идее для начала найти эту самую «жизненную силу». Именно тогда он резко сменил профиль своей деятельности, погрузившись в изучение анатомии и начав практиковать хирургию. Окружение восприняло это в резко негативном ключе: подающий надежды молодой врач ударился в грязную работу «простого ремесленника». Но Пьер не отступал, одержимый своей идеей. Он посещал вскрытия, с какого-то момента начал проводить их сам, получив от одной из школ соответствующее разрешение. Основной его теорией была идея о том, что мозг является средоточием «жизненной силы», и от него по нервам в ткани и органы, подобно крови от сердца, разносится та самая via vitalis. Проведя с десяток опытов на кроликах с перерезанием нервов, кожа которых утрачивала свою чувствительность, «теряла жизненную силу», Пьер написал несколько трудов — он был уверен, что это будет шагом к величайшему триумфу. Однако, вскоре после их публикации его начал преследовать злой рок. Коллеги из другой школы, придерживавшиеся механистического подхода, подняли Пьера насмех: ими же было опубликовано несколько работ, высмеявших и исказивших первоначальный смысл трудов Дюрана. Насмешки постепенно переросли в открытую травлю. Каждая новая публикация Пьера вызывала все больше издевательств, от него начали отворачиваться даже когда-то преданные сторонники и друзья. Пьер был в ярости и отчаянии, но продолжал свои опыты и публикации, несмотря на уничтоженную репутацию — во многом, благодаря отцу, который хотя и считал идеи и увлечения сына странными, но искренне его поддерживал. Пока однажды месье Дюрана не нашли в переулке с перерезанным горлом. Жестокое ограбление с убийством — не самая большая редкость на неспокойных улицах Парижа, — но это стало последней каплей. Пьер с головой ушел в работу, перестал общаться с матерью и сестрами. Потеряв связи отца, он уже не мог публиковаться даже в самых непритязательных изданиях. Как-то ночью, сидя в своей маленькой комнатушке, которую с горькой иронией называл «лабораторией», он услышал стук в дверь. На пороге стоял улыбающийся незнакомец, который представился, как «мсье Филипп де Фер». Пьер даже вспомнил это имя – хирург с несколькими успешными работами в области офтальмологии, которые были опубликованы… лет тридцать назад? Разговор и то, что за ним последовало, навсегда изменило жизнь Пьера. 

Причины ухода от Филиппа и побег из Шабаша

Шабаш и его идеалы никогда не были близки Пьеру. Хотя других он не знал, внутренняя привычка доходить до всего своим умом взяла верх. Стая была ему противна. Кровожадное отношение шабашитов к людям казалось ему странным. 

“Львы не презирают антилоп, не стремятся запугать их или убить как можно больше — будь то из ненависти, обиды, ярости или банальной вредности. Они питаются ими, наслаждаются охотой, а в засушливый сезон ходят с ними вместе на водопой. Поэтому они и считаются царями зверей. Им не нужно доказывать свою власть. Шабаш же из кожи вон скачет, словно одержимый блохами шакал, лишь бы доказать свое превосходство над людьми. Смешно и нелепо”

Главным, что столько лет удерживало Пьера… был его Сир. Их странный дуэт много путешествовал и надолго нигде не задерживался. Филипп заменил ему отца, был его наставником, другом и партнером – их безумное, сросшееся до самого основания, созависимое, токсичное, истеро-нарциссическое месиво просуществовало около 15 лет.

Но двум Тиранам не править в одном королевстве, под конец они так сильно ранили и замучили друг друга, что Пьер принял тяжелое и болезненное решение – уйти. Он планировал свой побег долго и скрупулезно. Загодя сделал себе гуля, который должен был послужить этой единственной цели. Нашел информаторов, средства, максимально подчистил хвосты и обезопасил себя в грядущем путешествии в Новый Свет. 

В ночь побега он оставил Филиппу записку, которую прибил к столу своим старым скальпелем. В записке была цитата из книги Иова (Иов 7:11-16; Иов 7:21), одной из любимых частей Ветхого Завета Филиппа. 

«Не буду же я удерживать уст моих; 

Буду говорить в стеснении духа моего; 

Буду жаловаться в горести души моей. 

Разве я море или морское чудовище, 

Что Ты поставил надо мною стражу?.. 

Опротивела мне жизнь. Не вечно жить мне. 

Отступи от меня, ибо дни мои — суета.

Ибо, вот, я лягу в прахе; 

Завтра поищешь меня, и меня нет»

Пьер инсценировал свое самоубийство, чтобы Филипп оставил его в покое. А сам отправился в Новый Свет. Единственным, что забрал с собой Пьер – были подаренный Филиппом бордовый платок с золотистыми узорами и брошка, которой он этот платок закалывал. 

Добравшись до Нового Орлеана, Пьер быстро вышел на контакт с местными вампирами, которые отвели его к Князю Дорану. Ему он в общих чертах, без и имен и подробностей рассказал свою историю, объявив, что желает быть другом Камарильи и частью местного сообщества. Спустя короткое время Пьер занял облюбованную Благотворительную Больницу под личиной альтер-эго, доктора Гийома Рабьо. Больница стала его доменом, а также приносит по 50 пунктов крови ежемесячно (10 из которых он отдает Тремеру Ториусу в качестве платы за ее консервацию). Сам же Пьер, однако, предпочитает дарить Поцелуй, нежели пить «сцеженную» кровь.