Пеликаны

В доме у меня 3 подоконника. Относительно немного. На каждом из них стоит по пять пеликанов. Это уже цифра посерьёзнее.

Приобретать я их стараюсь в разных местах. Одного достал в цветочном магазине за тысячу рублей. На дворе стояло восьмое марта, продавщица уже готовилась обрадовать фантомную даму, а я купил деревянного пеликана. Себе. Хаха. Мне показалось, что продавщица посмотрела на меня презрительно. Пеликан, кстати, тоже. И тогда, и сейчас на подоконнике он сидел - сидит гордо на швартовой тумбочке, покрытой верёвками и ракушками, и смотрит зло так исподлобья своим глазом с чёрно-желтой подводкой, как будто старый циник в образе размалёванной готки. Я ему всё прощаю. Давеча, например…впрочем, давеча не посадишь на плечи, не видно вчера уже, да и завтра не маячит. Другого, керамического, я купил в Ереване. У меня была температура 38.3, а в переводе на евро он тоже стоил 38.3, я решил, что это знак. Я и до сих пор считаю, что это знак. Этот пеликан вообще чайник, но у меня просто стоит на подоконнике. Стынет, так сказать. В отличие от первого он как будто бы распахнут для диалога, хоть и корыстного, его приоткрытый мешочек-носик всё время намекает, что на самом деле он не чай хочет разливать, а получить что-нибудь к чаю эдакое вкусненькое. Я уважаю его желание и лишний раз не напрягаю. Но и вкусненьким не угощаю. Рядом с керамическим (я вам говорил вообще, что чайник керамический?) стоит стеклянный, его я купил в Берлине на рождественской ярмарке у армянского стеклодува. Я бы хотел быть стеклодувом. Такое жидкое в такое твёрдое. И одновременно такое прочное в такое хрупкое. Магия. Так вот, этому стеклодуву, который, к сожалению, не я, а другой человек, хоть и носы у нас вроде похожие, я ему и рассказал, как купил пеликана в Ереване с температурой, а он мне сказал, что продаёт пеликанов с температурой, потому что деньги зарабатывать надо. Мы сначала посмеялись, а потом порадовались, что у нас нет температуры, хотя иногда без температуры скучно и праздно. И пеликанов сложно понять, которые давно освоили температуру 42 и парят, а не парятся. В любом случае, я купил у него этого маленького пеликанчика с ярко-красной поверхностью мешочка и кривым левым глазом, который буквально затёк в горбинку мешочка. С ним больше всего возни. Я боюсь, что кривой глаз не позволяет ему лицезреть мир в полном объёме, поэтому ставлю его то одним боком, то другим, чтобы он и со мной поперемигивался, и за волшебной сменой сезонов наблюдал. Вот вы вынуждены с собаками гулять по вечерам, поэтому домой суженые-ряженые являетесь, а я с пеликаном перемигнуться должен, иначе негоже, иначе гаже. Рядом со стеклянным стоит пластиковый с рыбкой в мешке, и крылья у него угрожающе расправлены. Как будто отпугивает соседей, которые могут у него эту рыбку отнять, но никогда не доедает, чтобы вечно вызывать зависть. Он мне напоминает о собственной непостоянности. Много лет назад я привёз из путешествия двух очень похожих на него пеликанов из зоопарка, одного оставил себе, а другого подарил даме. Чтобы у нас на всю жизнь повисло пеликанье коромысло. Один был пеликан женщина, другой был пеликан мужчина. Звали их ещё так сладко, что я даже говорить не буду. Сейчас бы я их назвал Лёлик и Болик, а лучше Болик и Болик, а лучше бы вообще не называл птиц вольных. Прошло время, и я импульсивным порывом отдал, вернее не отдал, а даже протянул другой даме своего пеликана, свой мешочек с водой на конце коромысла. Другая дама выцедила меня из сердца как пеликан выцеживает воду перед тем как вкусить прелести жизни. Не знаю, что она вкушала, когда выцеживала меня на парапет, покрытый плевками суетливого дождя, но теперь две незнакомые женщины связаны любовью двух пеликанов и по удивительному совпадению испанскими мужами, а того пеликана, что стоит у меня на подоконнике, подарила мне в свою очередь женщина номер три, которую зовут так же, как пеликана женщину, которого я подарил первой даме. Вы знаете, что в городе Санта-Барбара на западном побережье Соединённых Штатов Америки, который находится на 34-м градусе северной широты и 119-м градусе западной долготы, что в этом городе живёт много пеликанов? Бурых пеликанов, много пеликанов… Наверное, этот пеликан, ну, последний пеликан из перечисленных - сын двух предыдущих пеликанов - он навёл справки о своём геологическом древе и добрался до подоконника мифического дедули, то есть меня. Пеликаны всё-таки перелётные птицы. Да, его я уже точно никому не отдам. 

Именно смотря на него, упёрто так смотря, навязчиво, Лина спросила, почему я коллекционирую пеликанов. Я сказал, что люблю их. Она спросила, почему. Я ответил, что, дескать, они неуклюжие такие, смешные, а мне нравится всё нелепое. Лине этого было недостаточно, и она начала философствовать на тему того, как много нелепых животных в нащем мире, но я вот именно пеликанов выбрал. Почему не утконоса? Почему не носача? Не бочкоглаза? Она вообще работает экскурсоводом в зоологическом музее, поэтому перечисляла долго. Но я её прекрасно понимаю, человека заносит, когда дело касается его компетенций, особенно на свидании, когда можно этими компетенциями пощеголять. Тем не менее от расспросов про моих пеликанов я устал. Обычно все довольствуются моим объяснением про нелепость, неуклюжесть. Иногда уточняют, почему меня привлекает нелепость, а я им и отвечаю так нелепо, чтобы они смеялись, но больше не прилипали. Например, рассказываю про Грузина по фамилии Пеликаношвили, который стал итальянцем, потому что первая часть фамилии Пеликано сожрала вторую половину фамилии Швили. Но итальянцы такие непостоянные, всё время хотят раствориться в красоте великой, поэтому Пели Канул. И стал Пелем. Ветеринаром Пелем. Пеликан которого стоит во дворе аптеки на Васильевском возрасте. Впрочем, грузины, армяне, итальянцы, какая разница, одни декоранцы. Лина же копнула не в ту сторону, и свидание сразу пошло под откос. В ответ на её список диковинных существ, куда почему-то затисался даже бобёр, я просто усмехнулся, поднял плечи, развёл руками ладошками вверх, и предложил ей чаю. Чай был такой натуральный, что вся химия между нами пропала. Каждые пять минут она возвращалась к теме пеликанов и очень хотела узнать всю поднаготную моей коллекции. И если я спокойно отношусь к тому, что женщины спрашивают точное время моего рождения, чтобы узнать, в каком знаке зодиака у меня асцендент, анализ моей личности через пеликанов был неприемлем. Говорить о пеликанах больше, чем я, было неприемлемо. Поэтому деревянный пеликан-циник, который как раз стоял на кухонном подоконнике, где мы чаёвничали, был крайне злораден, когда Лина покинула кухню гораздо раньше, чем планировала.

Лина ушла, а пеликаны остались, пеликаны остались, а Лина ушла. Я столкнулся взглядом с единственным пеликаном с именем, которого звали Отто, и задал себе тот же вопрос. Почему именно пеликаны? Заварил себе чай в пеликане, которого впервые за пару лет использовал себе по назначению, выключил свет, оставив гореть только лампу-пеликана (тоже, кстати, женщиной подаренную). В общем, обложился пеликанами и начал думать. Сразу отмёл грандиозных масштабов символизм, от которого меня тошнит, как и подобает любителю нелепого. Все эти дурацкие религиозные коннотации: в христианстве мать-пеликаниха раздирает грудь, чтобы покормить детей кровью, в исламе пеликан подносил в своём мешке камни для строения Мекки. Я спросил у единственного пластилинового пеликана, которого я сварганил сам сикося-крякося и который вообще на пеликана не особо-то и похож был, что бы он сделал во имя Господа своего создателя, и ответом мне было молчание. Пальцем бы он не пошевелил. Даже если бы у него был перст указующий. А мне это и не нужно. Я не хочу, чтобы ради меня жертвовали чем-то, камни несли во рту, плоть свою раздирали. Да и какой пеликан на это пойдёт, если они наглые, эгоистичные твари?

Это, кстати, тоже никак не вязалось с моим мировоззрением. Мне нравятся ленивые и добрые, одинокие и малодушные. А у пеликанов ни стыда ни совести, ни совести ни стыда у пеликанов. В наших широтах пеликанов нет, но представьте себе, что голуби обнаглели. А ещё, что голуби жрут голубей. Да что там голубей, они пытаются засунуть в свой клюв человека. Когда я слушаю трек Кровостока про злых кровавых голубей, я знаю, что Шило пел про пеликанов. Эти гниды высаживаются стаей на островах, полных беззащитных птенцов, пока родители последних добывают им пропитание, вальяжно ходят по этому острову как тюремные надзиратели, у которых почему-то раздулась дубина, а потом каждый просто засовывает себе по птенцу. И шея его в процессе заглатывания неприятно так конвульсирует. Думаю, что, если я не дай бог приведу в этот дом какое-нибудь другое существо, они его загнобят как толстого школьника в тубзике. И пустят его перевариваться омнисосущим трубам. Сомневаюсь, что кислота, выделяемая пеликаном для расщепления жертвы, приятнее на запах, чем дерьмо, текущее по канализационной системе. Всё это молчаливо подтверждал ветеран моей коллекции, надувной пеликан, которого мне в детстве ещё подарила бабушка. Он сдулся настолько, что его мешок стал почти плоским, а розовые глазки покрылись морщинистой рябью и подобрели, как будто отдаление от стаи сделало его существом поприятнее. Или это всё любовь бабушки – что-то такое единственное, к чему пеликан проявляет уважение. Или это уважение пеликана – что-то такое единственное, к чему проявляет любовь бабушка.

Если бабушка подарила, то, значит, пеликанов я люблю давно, сказал я себе и понял, что говорю очевидные вещи, лишь бы не углубляться. Да, толчок случился. Питера Паркера укусил паук, меня пеликан. Мой первый мейл содержал в себе слово пеликан, повторённое дважды. Пеликан-пеликан. Через дефис. Не потому что никнейм «пеликан» уже был, а потому что одного пеликана мне всегда было мало. Если я попадал в зоопарк, я требовал, чтобы меня сразу провели к пеликанам. Как-то я познакомился с мальчиком во дворе и перед тем, как представиться, сказал, что люблю пеликанов. На этом, как и общение с Линой, наша дружба закончилась. Скатертью дорога. Это не самое главное. Важно то, что любовь сохранилась в полном объёме. Некоторые абсурдные детские увлечения остаются в детстве, а пеликаны остались со мной навсегда. Пеликаны остались со мной навсегда, тогда как некоторые абсурдные детские увлечения остались в детстве. Здоровый сон, например. А пеликаны остались со мной навсегда. Только толчок я упустил. Где произошла наша первая встреча? В советской энциклопедии, той, где 6 томов, по которой ползёт мохнатая гусеница? На канале animal planet, тот, что был под номером 24 на моём пузатом как мешок пеликана телевизоре? Вспомнить это уже определённо невозможно. Тем не менее обсессия никогда не давала слабину, я сознательно и бессознательно кичился своей пеликанофилией, выставлял её напоказ, выстраивал свою личность вокруг их в ней присутствия. Все, кто со мной общаются, должны знать о пеликанах. И никто не должен знать, почему. Я выжал лимон в чай и почувствовал, что меня раздражает тот факт, что на кружке, из которой я пью, не изображён пеликан. На кружке, из которой я пью, не изображён пеликан. Но я выжал лимон в кружку так, что лимонная кислота, разъев чай, образовала на поверхности узор в виде мешка пеликана. На кружке, из которой я пью, изображён пеликан, и меня раздражает этот факт. Кухонный подоконник начал занимать всё пространство, становясь надоконником, междуоконником, заоконником, сверхоконником, в общем, вне закона об обозначении подоконника. Пеликаны со всех комнат окружили меня и стали отбивать ритм канкан деревянными, керамическими и пластиковыми крыльями, загоняя, словно рыбу, в свой отзывчивый мешок, сделанный из материи, однако пахнущий духом. Вы знаете, что по-испански фильм – это пеликула, состоящий из пеликулярных перпендикулярных кадров? Вы знаете, что где-то в Испании сидят две женщины с двумя испанскими мужами и двумя пеликанами номинально разного пола? И, возможно, эти пеликаны добрые как ангелы, потому что никто на них не обращает внимание и не наделяет их пеликаньими качествами. И сами поэтому они не наделяют себя пеликаньими качествами. И поэтому, возможно, они уже давно не пеликаны, а ясны соколы, как и два испанских мужа. Чем меньше о нас думают, тем меньше мы икаем, конвульсируем, напрягамся, злимся и перевариваем чужие мысли. Как два испанских мужа, которые могут честно говорить о себе, а не о пеликанах. Которые честно загорают, честно любят, честно красят белые стены в белый цвет и честно пьют как Эрнест Хэмингуэй. Хахаха. А у меня Солнце давно зашло. Пеликаны обступают пернатым танцем, как ветхое перно вяжет усталую глотку, и я чувствую, что сейчас нагрянет безжалостный 26-й кадр заглота, быстрая смерть в мешке, откуда не вылезет ни один кот ни в одной из своих девяти жизней. Сейчас я окажусь в Испании и предстану пред судом пеликана, которого предал. Сейчас я окажусь в Пеликании и предстану перед судом… Но тут за окном каркает ворона и отрезвляет меня. Спутник дьявола всегда возвращает на землю.

Земля…На земле 8 видов пеликанов. И все мне нравятся. Потому что они нелепые. И все мне нравятся. И даже когда они красиво парят, их мешок свисает как потное брюхо в сауне. Потому что они ходят смешно. Потому что они нелепые. И все мне нравятся. Потому что я сам одного слепил. И сам я себе нравлюсь. Потому что пеликанов люблю. Потому что они чревоугодники, а я сам чревоугодник, и моё желудочное вместилище безмерно. И я буду тыкать в вас своими пеликанами, чтобы показать, что я странный, чтобы вы не возлагали на меня какие-то особенные надежды, чтобы вы знали, что я могу в любой момент предпочесть вам пеликана. Если бы ушла не Лина, а Отто, мне было бы намного грустнее. Когда долго пьёшь чай, то на дне пятой кружки обнаруживаешь свою сущность, которая просвечивает сквозь отвратительные полукруглые разводы. Может, огромный мешок пеликана действительно помогает мне оправдать свою ненасытность, может, он единственный, с кем я могу себя отождествить? Может, пеликан моя юнгианская тень, и я сублимирую свой грех в шутку? Ведь, если речь идёт о еде, я забываю о морали. Почему нельзя съесть человека, если он мёртв? Вы пробовали человечину? Вы бы поняли, что едите человечину, если бы вам заявили, что вы вкушаете пеликана? Вы бы поняли, что едите пеликана, если бы вам заявили, что вы вкушаете человека? Я бы не был против быть съеденным после смерти. Если я кому-то покажусь вкусным, я совершу доброе дело, правильно? Человек, возможно, погладит себя по животу, а, значит, погладит и меня, произойдёт тёплый тактильный обмен сквозь кишечные лабиринты двух незнакомых людей. Каннибализм, получается, объединяет.

Знаете, меня как-то пытался съесть пеликан. На тропическом острове на пляже. Это было очень романтично. Это был птенец, родители которого куда-то улетели. Наверное, есть. Или просто полетели показывать другим птицам, какие они нелепые. Чтобы рыбы выпрыгивали из океанических глубин. Вы знаете, что летающие рыбы водятся только там, где есть пеликаны? Они прыгают к ним в мешок, чтобы посмотреть, как он устроен изнутри, а потом погибнуть. Это тоже очень романтично. Я бы хотел написать повесть о легендарном рыбе, который изучил пеликаний мешок и отказался умирать. И поплыл по океану мировому рассказывать о чуде, да никто его не слушал, ведь к таинству приобщиться можно только на собственном опыте. Легендарный рыб стал изгнанником, а моя нога на тропическом острове попробовала пеликаний мешок на вкус. Он оказался тоненькой деревяшкой. Этот маленький пеликанчик думал, что я в самый раз помещусь в его недоразвитом животике, и пытался меня проглотить. Он стучал по мне своим клювом, и мне казалось, что меня обдувает весенний ветерок посреди 40-градусной невыносимой жары. Он очень хотел меня расчленить, но получалась исключительно забота.

Получается, что? Я пью настоявшийся в пеликаньем зобе смрадный чифир и отождествляю себя с пеликаном, чтобы вечно себя пожирать и приносить этим удовольствие собственному эго? Чтобы пытаться сожрать то, что никогда не осилю, и оправдываться сложностью поставленной задачи? И почувствовал это с детства, как великий блюзмен берёт третью пониженную ноту, как только в его пухлые младенческие руки попадает расстроенная маршем белых людей гитара? И на самом деле всё, что я должен был ответить Лине – это то, что я её никогда не полюблю, потому что всегда буду любить только себя? Потому что я не в Испании и не зовут меня Эрнест Хэмингуэй? И жрать буду только себя, а не её пальцы, которым иногда так не хватает перепончатости? Что она зря теряет время, единственный человек среди пеликанов. И что я зря теряю время, единственный пеликан среди людей.

Когда я пришёл к этой мысли, стрелки часов показывали три после полуночи. Я разделся догола, раздвинул пеликанов на кухонном подоконнике и водрузил своё гузно между ними, собираясь провести с пеликанами тихую зимнюю ночь. Просидев так с пятнадцать минут, я понял, что мне холодно, болит спина, затекают ноги, и проковылял мимо удивлённых пеликанов к себе в кровать. И снилось мне, что запрыгивают ко мне в клюв рыбы, а я им показываю свой внутренний мир, и мигает мой мешок стремительным стробоскопом, и отпускаю я их в тёплый океан, единственный на планете Земля, где не водится ни одного пеликана. Ни стеклянного, ни деревянного, ни даже надувного.