Печенье и глинтвейн

Душенька не сразу понимает, как они дошли до такого балагана. Вроде бы началось всё спокойно: обычная готовка печений, дело, которое он из года в год выполнял без особых проблем. Да и Обси вроде не так уж плох в готовке, хоть на этот раз ему нужно было лишь варить глинтвейн и изредка помогать с печеньем. Но то, что произошло сейчас, совсем не походило на план, который Душенька держал в голове.

Он весь в муке с головы до пят, да и Обси выглядит не лучше. Обычно аккуратно уложенные чёрные волосы, собранные в строгий пучок, сейчас растрёпаны и покрыты белым налётом. Зато на лице сияет счастливая улыбка, перемазанная глазурью... Как дети малые. Но Душенька не чувствует ни вины, ни стыда — наоборот, он тянется, чтобы поцеловать Тайма. Сладкий привкус медленно тает на губах, стоит только расслабиться и позволить себе принять ситуацию как есть.

— Это было глупо.

— Но весело.

— Убирать кухню будешь ты.

— Даже не собирался уходить от ответственности, зайчонок!

— Ну да, ну да. Иди уже, горе-император, умойся, а то с Джастом спутать можно.

Короткий поцелуй — мимолётный, но полный любви. Обси быстро шагает в ванную. Он прекрасно знает, что убирать придётся не одному — Душенька не позволит ему делать это в одиночку. Он понимает, что Душа тоже находит весь этот хаос забавным. Не всегда же быть серьёзными дядьками? Новый год всё-таки.

Душенька, наконец, заканчивает раскладывать печенье на противень. Часть из них заметно кривые, другие почти идеальные. Душенька невольно замечает, что те, что делал Обсидиан, кажутся более... искренними. Он не стремился к идеалу — он просто наслаждался процессом вместе с Душей, а печенье было лишь предлогом. Всё же император хитёр в своих действиях.

Из мыслей его возвращают тёплые руки на талии и дыхание у затылка.

— Уже умылся?

— Ага. Мне поставить противень в духовку?

— Нет, пусть немного постоят, впитают запах твоего глинтвейна. Он уже на всю кухню.

Кухня и правда наполнилась ароматом корицы, гвоздики и апельсина. Нота вина и ванили менее заметна, но тоже присутствует. Такой пряный запах, что даже чувствуется вкус безалкогольного имперского глинтвейна, который Обси так нахваливал.

— Обси.

— М?..

Теперь всё стало спокойнее, хотя улыбки всё ещё сияют на их лицах. Душенька поворачивается в объятиях, берёт лицо Тайма в ладони. Тот тает, ласкается к его рукам и смотрит полуприкрытыми глазами. За весь день они устали. Готовка — не то, чем они часто занимаются даже в одиночку, а тут пришлось делать всё сразу и вместе. Всё внимание было друг на друге, а не на процессе.

— Я тебя люблю.

— Я тебя тоже, родной.

Казалось, время остановилось прямо здесь, на этой кухне, в этих объятиях. Душенька готов в это поверить — вот так стоять, касаясь лбами с Таймом, и дышать одним воздухом. Это что-то сродни магии, то, чего так давно не хватало в бурном году: спокойствия.

Коротко касаясь носами, Тайм скользит губами по щеке Душеньки, вызывая его тихий смех. Но вдруг до него доходит... Глинтвейн!

— Ой-ой-ой!

— Ты забыл?

— Я забыл!

Тишину нарушает суматоха Обсидиана, который торопливо пытается выловить разварившиеся апельсины с гвоздикой и мандарины из кастрюли с глинтвейном. Душенька, смеясь, в очередной раз понимает: эту готовку они точно запомнят надолго.

Тгк: @Rastoronwindow