Печать семи лун

Глава 3: «Храм на воде»

Они сошли с поезда на маленькой станции, затерянной среди рисовых полей и кокосовых пальм. Вокруг не было ни души — только ветер, который гнул высокую траву, и запах реки, смешанный с солью.

— Мы на месте? — спросил Пор, зевая. Он почти не спал после той сцены в купе. Всю ночь ворочался, слыша дыхание Тити напротив, и задремал только под утро, когда за окном начало светать.

Тити шёл впереди, сверяясь с картой. Он не обернулся.

— Почти. Ещё километра два через поля, а за ними — канал. За каналом — храм.

— Ты уверен, что он до сих пор стоит? — Пор догнал его, заглядывая в карту. — На вид ей сто лет. Может, там давно торговый центр.

— Если бы там был торговый центр, мы бы не тратили время на эту поездку, — сухо ответил Тити.

Пор цокнул языком и замолчал. Но через пару минут, когда они вышли на узкую тропу, вьющуюся вдоль канала, он снова не выдержал:

— А почему ты вообще ищешь этот храм? Что там такого важного?

Тити замедлил шаг. Он посмотрел на Пора долгим изучающим взглядом, и тот снова почувствовал себя под микроскопом.

— Хочешь знать правду? — спросил Тити.

— А есть ложь?

Тити усмехнулся. Впервые за всё время Пор увидел его улыбку — короткую, горькую, но от неё внутри что-то ёкнуло.

— Вся моя жизнь — ложь, — сказал Тити. — Но эта карта — единственное, что осталось от моей бабушки. Она была хранительницей этого храма. Перед смертью она сказала, что только я смогу его найти. Вот только... — он сжал карту в руке, — не предупредила, что в одиночку я не справлюсь.

Пор хотел спросить, что значит «не справлюсь», но в этот момент они вышли к реке. И замерли.

Храм стоял на сваях прямо посреди воды — деревянный, почерневший от времени, с покосившейся крышей и резными колоннами, увитыми диким плющом. Вокруг не было ни звука, только тихое плескание воды о сваи. Казалось, время здесь остановилось много лет назад.

— Красиво, — выдохнул Пор. — Как в фильме.

— Как в проклятии, — поправил Тити. Он убрал карту в рюкзак и скинул пальто. — Нам нужно попасть внутрь. Единственный путь — по этим камням.

Он указал на цепочку валунов, выступающих из воды. Они вели от берега прямо к деревянному настилу храма.

— Мы что, будем прыгать? — удивился Пор. — Нельзя просто вброд?

— Здесь глубоко, — сказал Тити. — И вода холодная. Я проверю путь первым. Стой здесь и не двигайся.

Он легко ступил на первый камень, затем на второй. Пор смотрел, как Тити двигается — грациозно, уверенно, будто делал это сотню раз. Но на четвёртом камне тот поскользнулся. Пор увидел, как мокрый мох сорвал его ногу, и Тити взмахнул руками, теряя равновесие.

Пор рванул вперёд, не думая.

— Держись!

Он схватил Тити за запястье, но в тот же миг камень под его собственной ногой дрогнул. Они вместе рухнули в воду.

Холод обжёг кожу. Пор на мгновение потерял ориентацию: вода залила глаза, в ушах стоял гул. Он судорожно забил руками, пытаясь всплыть, но что-то потянуло его вниз — лёгкое, но настойчивое, словно чьи-то пальцы обхватили его лодыжку.

Пор открыл глаза под водой. И увидел.

Мальчик лет двенадцати, с длинными развевающимися волосами и странным знаком на лбу — тем самым, что был на карте. Мальчик улыбнулся ему — в его глазах не было злобы, только грусть, только просьба.

Он указал рукой в сторону — туда, где под водой скрывался вход в храм.

Пор хотел крикнуть, но вода заполнила лёгкие. Он закашлялся, рванул вверх и наконец прорвал поверхность, судорожно хватая ртом воздух.

Рядом, с шумом, вынырнул Тити. Он отплёвывался, тяжело дышал, и мокрые волосы прилипли к его лицу.

— Ты идиот! — закричал Тити, глядя на Пора. — Я же сказал стоять на месте! Ты мог утонуть! Ты...

— Я видел его, — перебил Пор, хватая воздух. — Под водой. Мальчика. Он показал путь.

Тити замер. Его глаза расширились, и он вцепился в плечи Пора — крепко, почти больно.

— Какого мальчика?

— С длинными волосами... и знаком на лбу. Таким же, как на карте. Он указал туда, — Пор махнул рукой к основанию храма.

Тити проследил за его жестом. Под водой, у самого фундамента, угадывался каменный проход.

— Вход через воду, — прошептал он. — Конечно. Бабушка блин, ты всегда всё усложняла...

— Что? — не понял Пор.

— Объясню позже. Сначала нужно выбраться. Держись за меня, — Тити притянул Пора к себе, обхватив одной рукой за талию.

— Я могу сам доплыть, — запротестовал Пор.

— Не спорь. Ты замерзаешь, и дрожишь так, что у меня зубы сводят. Просто держись.

Они медленно поплыли к берегу. Тити буксировал Пора за собой, как нашкодившего котёнка. Пор чувствовал сильную руку на своей талии, тепло тела Тити сквозь мокрую ткань, и почему-то ему становилось теплее — даже под холодным ветром.

Когда они выбрались на сушу, оба рухнули на траву. Пор лежал на спине, глядя в небо и тяжело дыша. Рядом точно так же дышал Тити.

— Ты в порядке? — спросил Тити, не поворачивая головы.

— Жив, — выдохнул Пор. — Ты?

— Жив. Но мокрый. И злой, — добавил он с усмешкой.

Пор неожиданно рассмеялся — нервно, сбивчиво, но этот смех шёл откуда-то из глубины, где страх смешивался с адреналином и радостью от того, что они оба здесь, живые, дышащие.

— Ты смеёшься? — Тити приподнялся на локтях и посмотрел на Пора.

— А что мне делать? Плакать? — Пор сел, стряхивая с волос воду. — Мы упали в реку, меня утягивал призрачный мальчик, но зато я узнал вход в храм. По-моему, это успех.

Тити смотрел на него, и его взгляд изменился — холодность ушла, оставив что-то тёплое. Он покачал головой:

— Ты ненормальный.

— Спасибо, — фыркнул Пор.

— Я серьёзно. Ты должен был испугаться. Сбежать. Оставить меня с картой. Но вместо этого ты прыгнул за мной в воду, — Тити всё ещё смотрел на него. — Почему?

Пор задумался. Почему? Потому что он дурак? Потому что не мог смотреть, как Тити падает? Потому что в груди что-то сжалось от страха — что Тити может не вынырнуть?

— Потому что... — начал он, но не договорил.

Ветер пронёсся по его мокрому телу, и Пор вздрогнул от холода. Зубы застучали.

Тити мгновенно подорвался. Он стянул с себя куртку — ту, что лежала в непромокаемом рюкзаке и осталась сухой — и шагнул к Пор.

— Снимай рубашку, — сказал он.

— Что? — Пор моргнул.

— Ты промок до нитки. Если мы сейчас тебя не согреем, ты свалишься с температурой — и прощай, храм. Снимай.

Пор, смущаясь, стянул мокрую рубашку через голову. Тити стоял рядом и смотрел — на его обнажённые плечи, покрытые мурашками, на тонкие ключицы, на капли воды, стекающие по груди. Его взгляд задержался на них на несколько секунд дольше, чем следовало.

— Дай сюда, — сказал он.

Он накинул куртку на плечи Пора и начал застёгивать пуговицы. Медленно, тщательно. Поправил воротник, разгладил складки, задержался на пуговице у самой шеи. Их лица были так близко, что Пор чувствовал его дыхание на своей коже — тёплое, и от него по телу пробегала дрожь, которая не имела никакого отношения к холоду.

— Тити... — выдохнул Пор.

— Молчи, — сказал Тити, но голос дрогнул. Он поднял взгляд, встретился глазами с Пором, и его пальцы замерли на последней пуговице, у основания горла. — Если сейчас скажешь что-то умное, я утоплю тебя обратно.

Пор прикусил губу, чтобы не улыбнуться. Но глаза предательски блеснули.

Тити смотрел на него, и в этом взгляде было что-то новое. Желание? Нет. Скорее понимание. Он вдруг осознал, что не хочет отпускать Пора. Что ему нравится стоять вот так — в тишине, между храмом и водой, и видеть, как капли стекают по его вискам на воротник куртки.

— У тебя, — хрипло начал Тити, — родинка здесь.

Он коснулся пальцем того места на шее Пора, куда только что упиралась последняя пуговица.

— Я раньше не замечал.

Пор задержал дыхание.

— Я тоже... — прошептал он.

Но договорить не успел — Тити убрал руку. Резко, будто обжёгся.

— Идём, — сказал он и отвернулся. — Нужно найти вход, пока не стемнело.

— Тити... — позвал Пор, но тот уже зашагал к берегу.

Пор вздохнул. Он прижал ладонь к груди, чувствуя, как колотится сердце. Куртка пахла Тити — тем самым древесно-морским одеколоном. Пор закутался в неё, как в кокон, и медленно двинулся следом.

Он не видел, как на мгновение Тити сжал кулаки у входа в храм. И не слышал, как тот хрипло прошептал себе под нос:

— Только не сейчас. Не здесь. Боже, только не сейчас.

──────

Тити вошёл в сумрак храма первым. Пор шагнул за ним следом.

Внутри было сыро и темно. Полы прогнили, кое-где виднелись просветы, сквозь которые поблёскивала вода. В центре стоял старый деревянный алтарь, покрытый мхом. На нём не было ничего — только вырезанный в камне знак семи лун, точно такой же, как на карте.

— Здесь ничего нет, — разочарованно выдохнул Пор. — Только камни и грязь.

— Есть, — ответил Тити, опускаясь на колени перед алтарём. — Просто нужно знать, где искать.

Он провёл пальцами по узору, ощупывая каждую линию. Затем достал нож — маленький, с костяной ручкой — и сделал неглубокий надрез на подушечке большого пальца.

— Что ты делаешь?! — ахнул Пор.

Тити не ответил. Он сжал руку в кулак и капнул кровью в центр знака. Три капли. Ровно три.

Он замер, прислушиваясь, но ничего не произошло.

Тогда Тити повернул голову и посмотрел на Пора.

— Нужна твоя кровь, — сказал он.

— Что? — Пор попятился. — Нет. Я не буду резать себя ради какого-то...

— Пор. — Тити поднялся и шагнул вперёд. — Ты видел мальчика. Ты слышал его. Знак — на тебе. Без твоей крови я не открою проход. Я не прошу многого. Просто каплю. Пожалуйста.

Это слово — «пожалуйста» — прозвучало так неожиданно, что Пор застыл. Тити никогда не говорил «пожалуйста». Он приказывал, требовал, объяснял. Но не просил.

— Ты мне доверяешь? — спросил Тити, глядя ему в глаза.

И Пор понял, что ответ уже давно готов.

— Да, — выдохнул он и протянул руку. — Делай.

Тити взял его ладонь в свои. Его пальцы были тёплыми, несмотря на холод, который пробирал их обоих. Он осторожно коснулся ножом подушечки указательного пальца Пора, сделал крошечный надрез, сжал кожу, чтобы выдавить каплю.

И, не сводя взгляда с глаз Пора, он поднёс его руку к камню.

Капля упала на знак.

В тот же миг пол под ними дрогнул. Тьма загустела, и из глубины храма раздался низкий певучий звук — словно каменная глыба сдвинулась с места.

— Открылось, — выдохнул Тити.

Но он не убрал руку Пора. Всё ещё сжимал её. Пальцы переплелись, и в этом жесте было столько интимности, что воздух в храме стал гуще, чем вода за стенами.

— Тити, — прошептал Пор.

И Тити поднял на него глаза. В них плескался целый океан — благодарность, страх, что-то бездонное, чему Пор не находил названия. Но он чувствовал: это не просто проход. Это начало.

— Идём, — сказал Тити хрипло. — Нам туда.

Он отпустил его руку — и это было как разрыв. Пор сжал пальцы в кулак, словно пытаясь удержать тепло.

И шагнул за ним следом.

──────

С любовью, Ria ♡

Увидимся в следующей главе¡!