Печать семи лун

Глава 2: «Поезд до Самутпракана»

Южный вокзал встречал Пора запахом жареного риса и утреннего смога. Он прибежал за пять минут до отправления, с рюкзаком, из которого торчала карта, и с сомнением, что всё это вообще происходит наяву.

Но Тити стоял у входа в вагон. Чёрное пальто, тот же ледяной взгляд, чашка кофе в руке. Он даже не посмотрел на часы, когда Пор подлетел к нему, запыхавшийся и взъерошенный.

— Ты опоздал на три минуты, — сказал Тити, делая глоток.

— Я успел! — выдохнул Пор, сгибаясь пополам. — И вообще, ты не сказал, на какой поезд...

— Догадаться было несложно. Единственный утренний состав на юг. Садись.

Тити развернулся и пошёл по перрону, даже не глядя, идёт ли за ним Пор. Тот вздохнул, мысленно проклиная своего научного руководителя, и потрусил следом.

Вагон оказался старым, с продавленными бархатными сиденьями и тусклыми лампами под потолком. Тити прошёл в самый конец, открыл дверь купе и жестом пригласил Пора внутрь.

— Располагайся.

Пор заглянул в купе. Две полки, одна над другой, узкое пространство между ними, в котором едва помещались два человека. Столик, заляпанный кофейными кольцами. И занавески, которые почти не пропускали свет.

— Там есть другие места? — осторожно спросил Пор.

— Есть, — ответил Тити, вешая пальто на крючок. — Но это купе с розеткой. Ты же не хочешь, чтобы карта осталась без света?

Он говорил так спокойно, так буднично, словно не было ничего странного в том, что вчера они видели призрака в архиве. Пор чувствовал себя ребёнком, которого взяли в поход без объяснения маршрута.

— Ты вообще собираешься мне рассказывать, что происходит? — спросил Пор, бросая рюкзак на нижнюю полку. — Что за карта? Куда мы едем? И что это была за тень?

Тити сел напротив, вытянув длинные ноги. Из-под ресниц он посмотрел на Пора — так, что тот почувствовал себя неловко. Будто его разбирают на части, изучают каждую деталь: растрёпанные волосы, сбившееся дыхание, родинку у ключицы, которую открыл отстегнувшийся ворот рубашки.

— Ты видел тень, — сказал Тити. — И не просто тень. Ты видел знак на её лбу. Это не все умеют.

— То есть, я какой-то... особенный?

— Ты — проблема, — поправил Тити, но в голосе не было злости. Скорее усталость. — Я искал эту карту три года. Вчера ты её нашёл за час. Ты не особенный, Пор. Ты — ключ. И от этого мне... — он запнулся, сжал челюсть, — ...неспокойно.

Пор хотел спросить, почему Тити это неспокойствие выражает именно через холодность, но поезд дёрнулся, и Тити резко перевёл взгляд в окно.

— До Самутпракана шесть часов, — сказал он. — Спи или читай. Не мешай.

Он достал из сумки потрёпанную книгу в кожаном переплёте и углубился в неё, всем своим видом показывая, что разговор окончен.

Пор вздохнул, лёг на полку и уставился в потолок. Поезд мерно покачивался, за окном пробегали пригороды, сменяясь полями и болотами. Через полчаса Пор уже начал клевать носом. Веки тяжелели, тело расслаблялось под мерный стук колёс.

Он не заметил, как уснул.

──────

Пор проснулся от того, что его плеча кто-то коснулся.

Это было лёгкое, почти невесомое прикосновение — но от него по коже побежали мурашки. Он открыл глаза и увидел, что Тити стоит над ним, держа в руках чашку с чаем.

— Ты храпел, — сказал Тити без тени улыбки.

— Я не храплю, — хрипло ответил Пор, садясь.

— Храпел. Я бы запомнил этот звук, — Тити поставил чашку на столик и сел напротив. — Ты проспал два часа. За окном уже темнеет.

Пор потёр лицо, пытаясь прогнать сон. Голова кружилась, но не от усталости. В купе стало теснее. Тити сидел слишком близко, его колени почти касались коленей Пора, и воздух между ними казался гуще обычного.

— Ты в порядке? — спросил Тити, и это прозвучало... по-другому. Теплее, что ли.

— Да, просто... сон странный, — Пор зевнул. — Я видел храм. На воде. И знак на тени, только теперь он был на мне.

Тити замер. Его лицо стало напряжённым, почти бледным. Он медленно отложил книгу и внимательно посмотрел на Пора.

— На тебе? Где?

— Не знаю, — Пор пожал плечами. — Я просто знал, что он там. Будто... я чувствовал его кожей. Смешно, да?

Тити не засмеялся.

Он наклонился вперёд, сокращая расстояние, и Пор почувствовал запах его одеколона — древесный, горьковатый, с ноткой морской соли. Тити поднял руку и замер, не касаясь лица Пора.

— Можно? — спросил он так тихо, что это походило скорее на выдох.

Пор сглотнул. Горло пересохло. Он кивнул.

Тити провёл пальцем вдоль его скулы, медленно, почти невесомо, и остановился у линии роста волос. Там, где заканчивался висок. Его палец дрогнул.

— Нет, — сказал он. — Здесь ничего нет.

Но он не убрал руку. Наоборот — его ладонь чуть надавила, и Пор почувствовал тепло, разливающееся по щеке. Словно Тити пытался нащупать что-то, что было внутри.

— Тити... — прошептал Пор, не узнавая собственного голоса.

— Молчи, — так же тихо ответил тот, и его глаза потемнели. — Я должен проверить.

В этот момент поезд резко дёрнулся. Издалека донёсся скрежет тормозов, лязг металла, и свет в купе погас.

Всё случилось за секунду.

Пор почувствовал толчок, его тело качнуло в сторону, и он ударился спиной о стену. А затем — на него навалилась тяжесть. Тёплая, плотная, с запахом одеколона и отчаянно бьющегося сердца.

Тити прижал его к стене, закрывая собой. Его руки были по обе стороны от головы Пора, и в темноте было слышно только их дыхание — сбитое, глубокое, слишком громкое в тишине купе.

— Не двигайся, — выдохнул Тити. — Она здесь.

Из коридора донёсся тихий, дребезжащий звук. Будто кто-то волок по полу мокрую ткань. Что-то холодное скользнуло под дверью купе, заливая пол тусклым, призрачным светом.

Пор замер.

Тити стоял над ним, и Пор чувствовал каждое его движение — как напряглись плечи, как сжались пальцы на перекладине над головой, как грудь Тити касалась его груди при каждом вдохе.

— Закрой глаза, — прошептал Тити. — Не смотри на неё.

Пор послушно зажмурился. Но чувства обострились до предела. Он слышал, как Тити дышит — неровно, через раз. Он чувствовал тепло его тела через тонкую ткань рубашки. И он чувствовал, как дрожит рука Тити, когда та скользнула по его плечу, притягивая ближе, защищая.

Поезд снова дёрнулся. Что-то грохнуло в соседнем купе. А затем — тишина. Такая же тягучая, как вчера в архиве.

Пор ждал. Пять секунд. Десять.

Тити медленно выдохнул, и его дыхание коснулось губ Пора. Они были почти вплотную.

— Ушла, — сказал Тити, но не отстранился. — На этот раз.

Свет зажёгся. Лампочка мигнула пару раз и загорелась ровным, жёлтым светом.

Пор открыл глаза.

Тити стоял так близко, что он видел каждую ресницу, каждую капельку пота на виске, каждую трещинку на губах. Их разделяли несколько сантиметров. Пор чувствовал его дыхание на своём лице.

— Ты в порядке? — спросил Тити, и голос его был хриплым, низким.

— А ты? — выдохнул Пор в ответ.

Тити молчал. Его глаза блуждали по лицу Пора — губы, скулы, глаза. Будто он искал повреждения, ссадины, что угодно, чтобы отвлечься от того, что его руки всё ещё сжимают перекладину над головой Пора, приковывая его к месту.

Он сглотнул. Пор видел, как дрогнул кадык на его шее.

— Я... — начал Тити, и вдруг резко отстранился, как будто обжёгся. — Я в порядке, когда ты молчишь.

Он сел на свою полку, зарылся пальцами в волосы и уставился в окно. За стеклом была только ночь и редкие огни проезжающих станций.

Пор медленно выдохнул, прижимая ладонь к груди. Сердце колотилось так, что казалось, вот-вот выскочит.

Он молчал.

Но про себя думал только об одном: Тити не отпустил его. Даже когда призрак ушёл, он стоял, прижимая Пора к стене, и в его глазах было что-то, что Пор не мог назвать иначе, как отчаяние. Или страх.

Или что-то между ними.

Пор коснулся щеки, там, где ещё горело прикосновение пальцев Тити.

— Тити, — позвал он тихо.

Тот не обернулся.

— Что?

— Ты дрожал, — сказал Пор. — Почему?

Тити замер. Секунда. Две. Он повернул голову, и в его глазах мелькнуло что-то уязвимое.

— Потому что я мог тебя не удержать, — ответил он так тихо, что Пор едва расслышал.

Пор хотел спросить, что он имеет в виду. Удержать от чего? От падения? От призрака? Или от себя самого?

Но Тити уже отвернулся, натянул капюшон свитера и закрыл глаза, демонстрируя, что разговор окончен.

Пор остался сидеть на своей полке, глядя на него.

Поезд мерно покачивался, унося их всё дальше на юг. За окном мелькали огни, но Пор не видел их. Он видел только, как подрагивают ресницы Тити, когда тот притворяется спящим.

И как его ладонь сжата в кулак на колене, до белых костяшек.

──────

С любовью, Ria ♡

Увидимся в следующей главе¡!