Patris est filius

Одиноко стоящий Лю Сяо, в ожидании отца, внимательно осматривает до боли знакомый кабинет. Почти ничего не изменилось с его последнего визита:: большой и широкий стол из натурального дерева, из того же материала высокие шкафы, полки которых наполнены самыми разными документами, просторный диван, где самый старший из семейства Лю любил повыпивать виски со своими «друзьями» – в общем, всё было ужасно дорогим, кричащим о статусе и обустроенным для личного комфорта владельца кабинета.

Одна деталь всё-таки немного выбивалась – семейная фотография в самом отдалённом углу стола. Без какой-либо причины, Лю Сяо вдруг взял её, потёр пальцем по пыльному стеклу фоторамки и поморщился: он знал, что для отца семья всегда занимала последнее место. В голову лезут не самые приятные воспоминания: подвальное помещение на самом нижнем этаже элитной больницы, где людей держали, как жалких крыс в клетках и изучали их. Он смутно припоминает детали того места, но мерзкий смешанный запах лекарств с сыростью и вечно горящие белым светом мощные лампы отпечатались в памяти навсегда.

Лю Цзинь неоднократно приводил сюда своих дорогих сыновей и заставлял смотреть на то, что здесь всегда происходило, со словами:

— Вы должны знать и уметь достойно распоряжаться ресурсами ради бизнеса.

После этой ехидной и самодовольной ухмылки двое мальчиков лицезрели не самую приятную картину, люди, обладающие способностями подвергались пыткам и разным рода экспериментам в зависимости от того, какой силой они обладали. Учёным были также интересны и их комбинации, а когда «материал» истощался, становился непригодным для исследований – способность продавали, а её носителя убивали.

В такие моменты Лю Минь беспомощно дрожал и плакал, Лю Сяо такой роскоши не позволяли и при любом проявлении эмоций дома его ожидали ещё одни пытки – только теперь Лю Цзинь пытал своего младшего сына, сначала это было психологическое давление, а потом удары и угрозы. Мальчик пытался противостоять отцу, но ситуация ухудшалась, поэтому он терпел. И думал. Думал над тем, как ослабить контроль отца, как проучить его и как избавиться от ненормальных зрелищ, на которые ему не хотелось смотреть. В его голове некогда было проскальзывать мыслям о своей участи нелюбимого сына и жалеть себя, а навязчивые сны о тёплой семье его больше никогда не посещали.

В какой-то момент он приспособился и внимательно наблюдал, даже скорее изучал. Его отец был ужасным человеком, но чтобы противостоять ему, то следовало притвориться, быть послушным и получать больше информации. Лю Сяо, сам того не замечая, стал перенимать привычки и модель поведения Лю Цзиня. Например, из-за постоянно сдерживаемых эмоций он мог внезапно начать швырять какие-то вещи в приступе агрессии, пока никто не видит или нервно постукивал кончиками пальцев по стакану во время приёма пищи.

Однако, никогда не знаешь, когда тебе улыбнётся удача и преподнесёт подарок судьбы: юный обладатель глаз цветом лёгкой дымки, сам того не осознавая, получил способность. Лю Сяо обнаружил её достаточно быстро, сначала не понимая, в чём суть и как пользоваться, но с каждым днём он уделял своей силе особое внимание и всячески старался узнать, какими возможностями теперь обладает. Как оказалось, мальчик может слышать чужие сердцебиения, а при объединении со способностью кого-то, кто мог быть способен подчинять тело другого человека, и вовсе смог контролировать их.

Он обещал себе быть покорным, сдержанным и «идеальным» сыном, но лазейки всё равно искал. И так, спустя некоторое время Лю Сяо, подделав смерть благодаря манипуляциям с сокращениями сердца, помог сбежать одному крепкому пареньку, который до последнего держался за свою жизнь и смог сохранить хоть какую-то часть своего рассудка. Этот рискованный поступок сильно тревожил младшего Лю, но в первый раз за полгода после стольких событий он наконец улыбнулся.

Однако, каким бы умным и учтивым ребёнком он ни был – о содеянном узнали посторонние и доложили его отцу. В тот день атмосфера «дома» была накалена до предела, а Лю Цзинь и вовсе сходил с ума от ярости. Различными методами он пытался выведать, как Лю Сяо смог провернуть такое, но так и не узнал, как бы сильно не ругал и не бил, лицезрел лишь беспристрастное лицо ребёнка, в котором чётко читалось, что он выдержит всё и добьётся своего. Испугавшись собственного чада, разгневанный мужчина пришёл к решению отослать его куда подальше под видом желания дать сыну только лучшее, образование в том числе. В любом случае, куда бы Лю Сяо уже не отправили – семена посажены, ставка сделана, а фигуры на шахматной доске сдвинулись.

***

Из воспоминаний о событиях детства его вытащил давно знакомый ему человек, с которым они не виделись приличное количество времени:

— Здравствуй, дорогой сынок.

Не оборачиваясь, Лю Сяо ответил с загадочной улыбкой на лице:

— Latet anguis in herba (в траве скрывается змея)