Пассажиры (Passengers, 2016)

Год назад я бы сказала, что этот фильм — красочная метафора романтических отношений в патриархальном обществе, иллюстрация мифа о любви и, возможно, отличный материал для полировки фем-оптики. Но сегодня я отказываюсь от художественной шелухи и называю вещи своими именами.

"Пассажиры" — это история о социально одобряемом и романтизированном убийстве женщины, и никак иначе.

События фильма разворачиваются на космическом корабле, совершающем перелёт между Землёй и планетой, которую землянам ещё только предстоит колонизировать. Запланированное время перелёта — сто двадцать лет, поэтому все пассажиры и члены экипажа находятся в гибернации. Через тридцать лет после запуска корабля из-за поломки оказывается разбужен один из пассажиров — инженер-механик Джим (Крис Пратт). Осознав, что ему придётся коротать свою жизнь в одиночестве между люксовой спальней и баром, он решает разбудить понравившуюся ему женщину — конвенционально красивую писательницу Аврору (Дженнифер Лоуренс), — и приговорить её к такой же жизни и смерти. После череды злоключений Аврора отказывается от своих планов, своей жизни, своей творческой мечты и своего наследия, и соглашается медленно умереть на космическом корабле вдвоём со своим убийцей. Потому что любовь!

Сюжет развивается в некотором отдалённом будущем, но социальное устройство общества, совершенно очевидно, никак не изменилось. На это прямо и косвенно указывает множество деталей. Пассажиры разделены на классы с разными уровнями доступа к базовым благам (в том числе к еде) в зависимости от цены билета, которую они заплатили за путешествие. Все самостоятельные персонажки фильма, кроме писательницы Авроры — мужчины: механик Джим, андроид Артур, первый помощник Гас. Но голосами женщин разговаривает большинство информационных систем (почему это — проявление мизогинии, можно почитать, например, по ссылке (англ.)), причём некоторые из них даже не упомянуты в титрах.

Джиму двадцать лет (Крису Пратту — тридцать семь), он — инженер-механик, специализирующийся на всём, что под руку попало: разрушение гибернационных капсул, программирование роботов и медицинских модулей, взлом элекронных систем, ювелирное дело, строительство домов, садоводство, ремонт и обновление ходовой части космических кораблей... В общем, и швец, и жнец, и на дуде игрец. А ещё баскетболист, танцор, гурман и отважный исследователь открытого космоса. Не исключено, что его слёзы и другие телесные жидкости лечат рак, импотенцию и облысение.

Авроре двадцать четыре года (Дженнифер Лоуренс — двадцать шесть), она — писательница. Не врачея, не инженерка, не специалистка по компьютерным технологиям, не швея, не садовница, не агрономка, не скотоводчица, не ветеринарка, не архитекторка, не строительница, не геологиня, не охотница, не бойчиха, в конце концов. Она умеет читать и писать (что, конечно, выгодно отличает её от Джима), плавать, кричать и прощать. На этом список её навыков заканчивается. В видео, которое подруги записали для Авроры на Земле, они желают ей мужа хорошего и деток побольше.

Всё это означает, что в мире "Пассажиров" власть по-прежнему находится в руках мужчин. То есть все внешние обстоятельства, которые двигают сюжет (поломка корабля, отсутствие оборудования для погружения в гибернацию, отсутствие аварийных протоколов и др.), — это прямое следствие мужской заносчивости, небрежности и жадности.

Важно отметить, что все страдания Джима, запертого на космическом корабле, причили ему мужчины, но за эти страдания он мстит женщине. Он тщательно выбирает её — одну из пяти тысяч, — красивую и откровенно бесполезную в сложившейся ситуации. Этот сюжетный поворот зрительницам продают как любовь с первого взгляда, но у меня от такой любви кровь стынет в жилах, если честно.

Мужчина увидел женщину, лежащую без сознания, и решил ей завладеть. Как статусной вещью, как породистым животным. Своими неубедительными страданиями ("могу я её убить?") он делится с андроидом-барменом. И когда бармен встречает Аврору, он одобрительно кивает Джиму: "отличный выбор". Эти слова только подчёркивают весь ужас ситуации: убийство Авроры было сознательным выбором, который одобряют другие мужчины.

Тот факт, что Аврора — писательница, добавляет её истории невероятную драматическую глубину, о которой режиссёр и сценарист даже не задумались. Джим лишил её не только жизни, но и всякой творческой реализации. Он убил не только её тело, но и её дух, её ум, её мечту, её талант. Весь смысл интеллектуального творчества заключается в том, чтобы делиться его плодами. Даже писательницы, получившие широкое признание только после смерти, при жизни имели круг читательниц, но Аврора лишена и этого. Её единственная читательница — это мужчина, который едва ли умеет читать и слишком заинтересован в сексе с ней, чтобы быть честным.

Книга Авроры, возможно, когда-то найдёт свою аудиторию, но это произойдёт после её смерти, и она никогда не узнает, что о её творчестве думают другие. Высокие сентенции о том, чтобы оставить после себя наследие — это очередная патриархальная сделка. Пробуждение Авроры — убийство с особой жестокостью.

Ничего не подозревая об обстоятельствах собственной смерти, Аврора относится к Джиму с патриархальным пиететом и честно выполняет свою часть патриархальной сделки. На огромном космическом корабле, где она могла бы даже не пересечься с Джимом за девяносто лет, она продолжает брить ноги, выщипывать брови, укладывать волосы и наносить макияж. Она разгуливает в обуви на каблуках, а в скафандр для выхода в открытый космос залезает в одних трусах.

В последующей за выходом в открытый космос сцене секса Дженнифер Лоуренс пришлось сниматься обнажённой. Это оказалось настолько сильным стрессом для неё, что она напилась перед съёмками, а после — звонила маме в поисках утешения. Режиссёр обходился с Дженнифер ничуть не лучше, чем сценарист — с Авророй. В удалённой сцене свидания Аврора скидывает туфли на высоком каблуке и опускает босые ноги в воду фонтана. Почему-то эту сцену называют "импровизацией", хотя Дженнифер призналась, что ей было настолько больно в туфлях, что ей просто необходимо было их снять и остудить ноги.

Она согласилась сниматься в фильме из-за денег, хотя подруга (певица Адель) пыталась её отговорить. Позднее она отмечала, что стоило послушать подругу. (Надеюсь, у её подруги есть футболка с надписью "Я же говорила". У моей подруги такая есть...)

Когда Аврора узнаёт, что Джим намеренно лишил её жизни и планов, она впадает в ярость и отказывается с ним общаться. Он продолжает нарушать её границы и заставляет её слушать его по громкой связи.

Здесь внезапно появляется ещё один персонаж — помощник капитана корабля. Его появление (аварийное пробуждение) преследует две цели. Во-первых, он вручает героям свои коды доступа, и теперь они могут попасть в закрытые для них технические помещения (в которые они попали бы сразу, будь на корабле действующие аварийные протоколы). Во-вторых, он убеждает Аврору не портить жизнь мальчику. Когда она пытается добиться от авторитетной фигуры правосудия, когда она кричит: "это убийство!", помощник капитана глубокомысленно отвечает:

— Вы правы. Но утопающий всегда тянет кого-то за собой. Это неправильно, но он утопающий.

Перевожу с патриархального: убить женщину допустимо, если тебе грустненько.

Это, в общем-то, совсем не новая идея. Суды во всём мире оправдывают мужчин, совершивших убийства и насилие над женщинами, тем, что им было грустно, одиноко, они разозлились, встали не с той ноги, увидели короткую юбку, красную тряпку или знак свыше. Но услышать такое с большого экрана я, честно говоря, не ожидала.

Выполнив свою сюжетную функцию, помощник капитана корабля умирает. Перед смертью он не предлагает разбудить экипаж или обслуживающий корабль персонал, он говорит: "берегите друг друга", "почините корабль" и "женщины любят мужчин в военной форме". Другого футуризма у нас для вас, как обычно, нет.

Неправдоподобный конец фильма смят и скомкан: на дуде игрец Джим стоически и героически спасает весь корабль и немножечко умирает в космосе, пока Аврора кричит, плачет, страдает и пытается нажать на кнопку. После Аврора спасает Джима, и они обнаруживают, что медицинскую капсулу можно использовать как устройство для гибернации. На вопрос почему на корабле вместимостью 5 258 человек только одна медицинская капсула, и почему доступ к режиму гибернации возможен только с особенными кодами доступа, я ответила в самом начале, но степень моего ох%евания это нисколько не уменьшает.

Пережившая множество потрясений за последние несколько часов, травмированная последним годом, растерянная и насквозь отравленная патриархатом Аврора смотрит на эту капсулу и совершает социально одобряемое и романтизированное самоубийство — она отказывается от гибернации, от своей жизни в колонии, от своей книги, от своих читательниц, от своего возвращения на Землю, от большой истории, к которой она стремилась. Она оставляет всё это ради общества мужчины, который счёл возможным пожертвовать её жизнью в угоду собственным интересам.

Последующий "подвиг" и спасение корабля, для которого потребовалось двое людей, никак не оправдывает его поступка. Тем более, что поломка корабля — ответственность мужчин, а не случайность или стихийное бедствие. Долгая жизнь талантливой женщины уничтожена мужчинами. Это убийство, а не романтика.

Стоит отметить, что фильм спровоцировал некоторую общественную дискуссию. Зрители, критики, издания и порталы о кино принялись обсуждать этичность выбора Джима. Если снять с этой дискуссии пену художественных образов и метафор, то вопрос, которым задаётся общество синефилов, по-прежнему звучит так: "этично ли убить женщину, если тебе грустненько?"

Режиссёр и вовсе гордится произведённым на общественное сознание эффектом и откровенно заявляет:

Я считаю, что большинство из нас, столкнувшись с похожим выбором, приняли бы похожее решение. Создать фильм, который заставляет людей спорить, что они могли бы сделать — или могли бы простить, — значит, создать потрясающую историю.

Несмотря на относительный коммерческий успех, этот фильм не попал в список культовых мужских фильмов для мужчин с мужчинами, но получил некоторое признание от мужской киноакадемии — сценарий был номинирован на премию Оскар. Вклад, который он внёс в культуру насилия, необъятен. Нормализация и романтизация фемицида, женской жертвенности и женского отказа от себя получили очередную волну культурной поддержки. Голоса зрительниц, которых фильм вверг в ужас, оказались заглушены. Редкие рецензии, ставящие под вопрос выбор Джима, говорят о том, что поле дискуссии вокруг "Пассажиров" — спорная и некомфортная территория, и о том, что прощать — полезно для здоровья.

Никакой дискуссии вокруг этого фильма не должно существовать в принципе. Он предлагает зрительницам наблюдение за убийством женщины, оправдывает это убийство и в ОЧЕРЕДНОЙ РАЗ выдаёт мужчинам карт-бланш на насилие над женщинами.

Сегодня мне, увы, нечем подсластить эту пилюлю.