Партия против закона причинности
Белый шум![](/file/0956180d352570533aaf1.jpg)
В то время как Хитлер вёл свою колеблющуюся и, в сущности, не пронизанную каким-нибудь определённым мировоззрением политику, кружок Штрассера выработал за годы своей идейной работы политическую идеологию, в иных отношениях менее замечательную, чем многие речи Хитлера, но зато более цельную. Плоды этой идейной работы использовал впоследствии пропагандист Хитлер среди интеллигенции и молодёжи. Незадолго до последнего большого съезда партии в Нюрнберге в 1929 г. кружок Штрассера обнародовал манифест, названный им «14 тезисов германской революции». В манифесте, между прочим, говорилось:
«8. Германская революция отвергает индивидуалистическую хозяйственную систему капитализма; её свержение является предпосылкой успеха германской революции. Столь же твёрдо германская революция стоит за корпоративную хозяйственную систему социализма, исходя всецело из того, что смысл хозяйства состоит исключительно и единственно в удовлетворении потребностей, а не в богатстве и барыше.9. Поэтому германская революция провозглашает своё верховное право собственности на землю и недра, их собственники — лишь ленники нации, обязанные отчитываться перед ней и служить ей, между тем как вся нация защищает эту собственность.
10. На основании того же права германская революция провозглашает участие всех занимающихся созидательным трудом в собственности, доходах и достижениях нации; последней служат также те немцы, чья личная доля во владении, доходах и руководстве приобретена или обусловлена большими заслугами или большей ответственностью.
11. Германская революция усматривает благо нации не в накоплении материальных ценностей, но в беспричинном повышении уровня жизни, а исключительно в оздоровлении, в здоровом состоянии богом данного организма нации; только с помощью этого оздоровления возможно выполнение задач, предначертанных судьбой германской нации.
12. Эту задачу германская революция видит в полном развёртывании неповторяемого своеобразия нашей нации и поэтому всеми средствами борется против вырождения расы, против засасывания чуждой культурой, за национальное обновление и чистоту расы, за немецкую культуру. По существу это есть борьба против жидовства, которое в союзе с интернациональными силами масонства и ультрамонтанства — частью по своей расовой природе, частью с умыслом — разлагает немецкую душу».
По своему языку эта «программа» является недоступным пониманию народа фельетоном и не годится для политической борьбы.
Хитлер в речи на тему о «большевизме в искусстве» выступает перед студентами, как завсегдатай пивной: «Я предпочитаю один-единственный немецкий военный марш всей дряни какого-нибудь современного композитора; этим господам место в санатории; мы капитулируем перед нахальными жидовскими композиторами, рифмоплётами и художниками, преподносящими нашему народу свою отвратительную грязь». Хитлер пережёвывает здесь старую жвачку, протесты против давно канувшего в Лету экспрессионизма. Напротив, северогерманские национал-социалисты действительно прилагали старания, чтобы выработать новое мышление. Когда физик Эрвин Шредингер{111}, один из основателей новейшей механики по принципу волнообразного движения, выразил осенью 1929 г. сомнения в действительности законов причинности в физике, «Берлинская рабочая газета» Штрассера писала: да, идея причинности рушится, миром снова начинает править вера в судьбу, в неповторяемое; мир рационализма трещит по всем швам, и это относится не только к физике, но и ко всем процессам жизни. Не умея найти действительного объяснения, люди заменяют логику чувством. Та же газета пишет далее: «Национал-социализм является сильнейшим орудием против принципа причинности, он штурмует этот принцип».
Статья была озаглавлена: «Да здравствует необразованность!»