Part 7. Pray.

Их празднование подходило к концу, когда Чонгук почувствовал, что больше не может ждать. Сердце колотилось где-то в горле, ладони вспотели, а бархатная коробочка в кармане казалась тяжёлой, как целая вселенная.

Он поднялся из-за стола, взял свой бокал с яблочным соком и постучал по нему вилочкой. Звон разнёсся по комнате, привлекая внимание всех присутствующих.

— Прошу внимания, — сказал он, чувствуя, как голос слегка дрожит.

За столом воцарилась тишина. Намджун улыбнулся и откинулся на спинку стула, Сокджин замер с бокалом в руках. Юнги поднял бровь, а Чимин прижал руки к груди, уже догадываясь, что произойдёт. Тэхён поднял на Чонгука удивлённый взгляд, не понимая, что происходит.

— Я знаю, что мы все сегодня собрались здесь, чтобы отпраздновать моё освобождение, — начал Чонгук, глядя на Тэхёна. — Но для меня главное событие этого дня — это не я. Это — ты.

Он поставил бокал на стол и обошёл вокруг, подходя к Тэхёну. Тот поднялся ему навстречу, чувствуя, как сердце начинает биться быстрее.

— Тэхён, — Чонгук взял его за руки и посмотрел в глаза, — ты изменил мою жизнь. Ты пришёл в неё, когда я был потерян и сломлен. Ты вытащил меня из тени прошлого, подарил мне надежду, веру и любовь. Ты — моя свобода. Моя жизнь. Моё будущее.

Чонгук опустился на одно колено перед ним, и Тэхён ахнул. Его глаза наполнились слезами, а руки задрожали. За столом раздались возгласы удивления и радости.

— Я не могу представить свою жизнь без тебя, — продолжил Чонгук, достав из кармана бархатную коробочку. — И я хочу, чтобы ты был со мной всегда. Не только сегодня, не только завтра. Всегда. Тэхён, ты согласен выйти за меня замуж?

Он открыл коробочку, и свет ламп заиграл на маленьких бриллиантах, рассыпаясь по комнате. Тэхён смотрел на кольцо, на коленопреклонённого Чонгука, и слёзы текли по его щекам, смешиваясь со счастливой улыбкой.

— Да, — прошептал он, не веря своим ушам. — Да, я согласен!

За столом раздался взрыв аплодисментов, радостных криков и свиста. Чимин вскочил с места, хлопая в ладоши, Сокджин утирал слёзы, Намджун улыбался, глядя на друзей. Юнги поднял свой бокал и провозгласил тост.

Чонгук надел кольцо на палец Тэхёна, и оно село идеально, словно было создано для него. Он поднялся и обнял омегу, прижимая к себе так крепко, как только мог.

— Поцелуйте друг друга! — закричал Чимин словно ребенок, что заставляет взрослых в неудобное положение ставить. — Целуйтесь!

Они посмотрели друг на друга, улыбаясь сквозь слёзы, и поцеловались. Мягко, нежно, с обещанием вечной любви. Вокруг них кричали, хлопали, чокались бокалами. А они стояли в центре этого счастья и знали — это только начало.

Их прервал Чимин, дёрнув Тэхёна за водолазку.

— Ты должен ему кое-что сказать! — прошептал он, сверкая глазами. — Сейчас! Лучший момент!

Тэхён замер. Он почти забыл о конверте, о той самой важной новости, которую так долго прятал в кармане. Он посмотрел на Чонгука, на его счастливое лицо, и понял — пришло время.

— Чонгук, — сказал он, беря его за руку. — Я тоже должен тебе кое-что сказать тоже.

Он полез в карман брюк и достал потрёпанный конверт. Пальцы его дрожали, когда он протянул его альфе.

— Я хотел сохранить это в тайне до вечера, но… — он улыбнулся сквозь слёзы. — Я думаю, ты должен узнать это прямо сейчас.

Чонгук нахмурился, открыл конверт и вытащил снимок УЗИ. На секунду он замер, не понимая, что это. А потом до него дошло.

— Это… — прошептал он, глядя на маленькую точку на чёрно-белом фоне. — Это… Тэхён, это ведь…

— Ты станешь отцом, — сказал Тэхён, и его голос дрожал от счастья. — У нас будет ребёнок.

Мир остановился на мгновение, а потом Чонгук засмеялся — громко, радостно, свободно. Он схватил Тэхёна, приподнял и закружил, чувствуя, как внутри разливается счастье большее, чем когда-либо.

— Я стану отцом! — крикнул он. — Мы станем родителями!

За столом поднялся новый шум, снова крики, объятия, слёзы. Чимин плакал, уткнувшись в плечо Юнги, Сокджин держался за маленький живот и улыбался, положив голову на плечо супруга.

А будущие молодожёны стояли посреди этой суеты, прижавшись друг к другу, и знали — они прошли через ад, но вышли победителями.