Part 3

Три года. Три года ада, одиночества и постоянной борьбы. Майк , мальчик, который когда-то беззаботно гонял на велосипеде с друзьями, теперь был закаленным выжившим, призраком в мире теней.

Когда он впервые оказался здесь, в этом жутком отражении его родного Хоукинса, паника охватила его. Воздух был тяжелым, пропитанным запахом гнили и страха. Деревья стояли голые, их ветви, словно костлявые пальцы, тянулись к серому небу. Но Майк не был бы Майком, если бы сдался. Он был лидером, стратегом, и эти качества, помноженные на отчаяние, стали его главными союзниками.

Первые недели были самыми тяжелыми. Еда и вода были на вес золота. Он научился находить съедобные грибы, собирать дождевую воду, а однажды, отчаянно голодный, даже рискнул попробовать странные, светящиеся ягоды, к счастью, оказавшиеся безвредными. Но не голод был его главным врагом.

Монстры. Демогоргоны. Они были повсюду. Их жуткие, раскрывающиеся головы, полные острых зубов, преследовали его почти каждый день. Вначале Майк бежал. Бежал, пока легкие не горели, а ноги не подкашивались. Но однажды, загнанный в угол, он почувствовал это. Странное, пульсирующее тепло в груди, а затем – толчок. Демогоргон, который уже был готов разорвать его на части, отлетел назад, словно невидимая сила отбросила его.

Это была сила, рожденная из отчаяния, из инстинкта самосохранения. Майк начал тренироваться. Сначала это были мелкие предметы – камешки, ветки. Затем он научился отталкивать монстров, создавать невидимые щиты, даже поднимать себя на небольшую высоту, чтобы избежать ловушек. Эта сила стала его единственным оружием, его единственной надеждой.

Он изучал Изнанку. Каждый день он отправлялся в новые места, надеясь найти что-то, что могло бы помочь ему вернуться домой. Он находил странные, светящиеся кристаллы, которые иногда давали ему энергию, или древние, покрытые мхом руины, которые, казалось, были здесь задолго до появления монстров. Он даже нашел заброшенный дом, который стал его убежищем.

Это был обычный дом, но в Изнанке он казался дворцом. Майк забаррикадировал окна, создал ловушки, и каждый вечер, после очередного сражения с Демогоргонами, он возвращался сюда. Здесь, в относительной безопасности, он позволял себе расслабиться.

Он сидел на полу, прислонившись к холодной стене, и вспоминал. Вспоминал смех Лукаса, его вечные споры с Дастином. Вспоминал, как Уилл рисовал свои странные, но такие живые картины. Вспоминал, как они играли в D&D, как он, был их бесстрашным лидером. Он вспоминал их лица, их голоса, их тепло. Эти воспоминания были его единственным якорем в этом безжалостном мире, единственным напоминанием о том, кем он был, и ради чего стоило бороться. Он представлял, как они сейчас, наверное, ищут его, как волнуются. Он надеялся, что они в безопасности, что они не сдаются.

Иногда, в самые темные часы, когда холод пробирал до костей, а страх казался осязаемым, он закрывал глаза и пытался представить их всех вместе. Как они сидят у костра, смеются, делятся историями. Он даже пытался представить, как они нашли бы выход из этой ситуации, как бы они действовали. Это помогало ему сохранять рассудок, не поддаваться отчаянию.

Он научился читать знаки Изнанки. Трещины в земле, которые пульсировали странным светом, указывали на близость монстров. Шепот ветра, который иногда казался осмысленным, предупреждал об опасности. Он стал частью этого мира, хотя и чужим элементом. Он научился двигаться бесшумно, сливаться с тенями, использовать окружающую среду в своих целях.

Его убежище стало его крепостью. Он находил в нем старые, но еще крепкие вещи, которые помогали ему обустраиваться. Потрепанное одеяло, которое он нашел в одной из комнат, стало его единственным источником тепла. Старая, ржавая сковорода позволила ему готовить найденные грибы, делая их более съедобными. Он даже нашел несколько книг, которые, к его удивлению, были в относительно хорошем состоянии. Он читал их запоем, погружаясь в истории, которые переносили его далеко от этого кошмара.

Но даже в самые спокойные моменты, когда он чувствовал себя в безопасности, он знал, что это лишь временное затишье. Демогоргоны были неумолимы. Они чувствовали его, они искали его. И каждый раз, когда он слышал их жуткий вой, его сердце сжималось от страха, но затем он чувствовал прилив силы, готовность сражаться. Он больше не был тем испуганным мальчиком, который впервые попал сюда.

Он часто думал о том, как долго это продлится. Это целая вечность. Он не знал, есть ли выход, есть ли надежда. Но он знал одно: он не сдастся. Он будет бороться, пока есть силы, пока есть хоть малейший шанс вернуться. Он будет жить, чтобы снова увидеть их лица, чтобы снова услышать их смех. И эта мысль, эта надежда, была тем, что поддерживало его в самые темные дни, тем, что заставляло его вставать каждое утро и продолжать свой путь в этом проклятом мире. Он был Майком и он выживал.