Параллель 2 глава

Мастерская была наполнена густым, тяжелым ароматом краски. Свет здесь всегда казался блеклым, едва живым; он скупо касался мягкого полотна на мольберте, где постепенно, без какой-либо спешки, начинали проявляться узоры. Конечно, не сами по себе — их вызывал к жизни человек, чье мерное дыхание было единственным звуком в этой тишине. Холст медленно впитывал атмосферу, приобретая те же приглушенные, неяркие оттенки, что царили снаружи, предвещая скорый дождь. Возможно, это был лишь внешний настрой, а возможно — целое олицетворение какой-то частички моей души.

Под ловкими движениями давно натренированного запястья потихоньку проступал сырой лес в тот самый момент, когда солнце почти скрылось за горизонтом. Подобные посиделки позволяли мне чувствовать себя свободнее — не как в клетке чужих ожиданий, а наедине с собственными желаниями и чувствами, о которых не дано узнать никому, кроме этого холста.

За временем следить не хотелось. Казалось, оно вовсе остановилось. Картина становилась всё чётче, а вот моя опустевшая голова всё хуже справлялась с мыслями — они расплывались по самым укромным уголкам подсознания, решив, что их рабочая смена закончена. Я сидел на полу, сложив руки на низком стульчаке и уронив на них потяжелевшую голову. Ладони были перепачканы, отчего пара цветных пятен красовалась и на моей коже. Рядом стояла чашка недопитого чая. Ей пришлось несладко: несмотря на гору сахара, я не раз умудрялся окунуть туда кисточку, путая чашку с баночкой для воды.

Рори наблюдал за мной уже несколько минут. Для него найти меня в мастерской после пар было делом обыденным. Он знал, как я люблю здесь засиживаться после таких насыщенных дней. Именно ему я первому выложил всё о своих стычках с этим новым преподавателем. Рори ценил такие моменты; он понимал, что я, пусть и общительный на первый взгляд, далеко не каждому открою свои настоящие чувства.

— Ральф!

Я дёрнулся. Голос Рори прорезал мой полусон, вырывая из транса.

— Ай-яй-яй... Зачем же так кричать, Рори... — я приподнялся и протёр глаза. Голос звучал хрипло — видимо, после долгого молчания в сухой мастерской связки решили сдать позиции.

— Потому что не слышишь. Тебе бы умыться слегка, — заметил Рори своим мягким, слегка заторможенным тоном, растерянно моргая глазами. Он перебирал в пальцах края своей кофты, абсолютно ни на что не отвлекаясь. — У тебя зонт есть? Там дождь собирается. Передавали еще с утра.

— А... Да? Солнечно же было, я совсем не подумал...

Кое-как приведя в порядок свой уголок и смыв краску с лица, я вместе с Рори вышел на улицу. Первые минуты осень нас щадила. Но затем дождь полил словно из ведра — спонтанно и яростно. Мы припустили бегом. Ноги мгновенно промокли, из-под кед летели брызги, но, несмотря на это, мы смеялись. Я летел впереди, отчаянно не желая простудиться. Сзади, едва поспевая на своих двоих, бежал кудрявый рыжеволосый Рори — из-за невысокого роста он отставал, а его пушистые рыжие кудри мгновенно намокли и прилипли ко лбу.

— ХАХАХ, РАЛЬФ, ДУРАКА КУСОК! — донесся до меня его крик.

— ЗАМОЛЧИ! Я до ниточки промок! — проорал я в ответ.

— Не злись ты! Иди сюда, под зонт! — Рори кое-как догнал меня, подтянулся и накрыл нас обоих своим небольшим зонтиком.

— А раньше так нельзя было? — проворчал я, прижимаясь ближе.

— Прости... Я думал, ты и без приглашения подойдёшь, — он виновато и мягко улыбнулся, пока я инстинктивно уворачивался от стекающих с зонта струй. — Забежишь ко мне на чай?

В квартире было блаженно тепло. Я одолжил Рори свою одежду, а его промокшие вещи мы аккуратно повесили сушиться. Мы сидели на кухне, наполненной ароматом чая.

— Кстати, Ральф, ты по поводу домашки от нового препода думал? — спросил Рори, делая глоток из чашки и рассеянно оглядывая кухню с видом человека, который пытается вспомнить, зачем он вообще зашел в комнату.

— Что? Нет. Время же есть, — я пожал плечами.

— Есть? Не завтра ли у нас история искусств? — его голос звучал мягко, но в нем проскользнуло сомнение. Мы оба заглянули в расписание в своих телефонах.

— А... Чёрт подери. Я влип, — пробормотал я.

Утро. Аудитория. Гробовая тишина. Аллан молча стоял у окна, глядя вдаль улицы. Тишину прервала компания опоздавших девушек с их вечным хихиканьем.

— Что за опоздание? — Аллан медленно повернулся. Его голос прорезал их шум. — Уже прошло десять минут.

— Ну... Другие разрешают заходить позже, — ответила одна, улыбаясь.

— Превосходно. В следующий раз можете даже не заходить. Взрослые люди. По местам. Время не безграничное.

В его тоне слышалось раздражение, а лицо оставалось стоическим. Я даже не смотрел на них — привык.

— Домашняя работа. Кто начинает? — Аллан поднялся, оглядывая класс. Я глубоко вздохнул и поднял руку. Нужно создать хорошее впечатление.

— Картина «Анатомический урок доктора Тульпа», — начал я,пытаясь выглядеть уверенно. Я не стал доставать ноутбук, решив рассказывать всё по памяти, чтобы показать свою вовлеченность.

Я начал рассказ. Говорил уверенно, стараясь поддерживать прямой зрительный контакт. Сначала — база, биография Рембрандта, затем — история создания и скрытые детали. Аллан внимательно слушал, иногда дополняя мой ответ фактами, но не для того, чтобы занизить оценку, а будто поддерживая профессиональный диалог. Моя речь ускорилась, я начал активно жестикулировать — это всегда выдавало мою страсть к теме.

— Спасибо, достаточно, — перебил меня Аллан. — Я с удовольствием послушал бы дальше, но сами понимаете. Регламент.

Я кивнул, улыбаясь. Аллан тут же выбрал следующую жертву — одну из опоздавших девиц.

— Мне нужно еще повторить... — пробормотала она, копаясь в сумке.

— У вас было время. Мы не в школе, — Аллан подошел к ней ближе. — Я слушаю.

Она замолчала, отводя взгляд. Я почувствовал слабое тыканье в плечо.

— Чего тебе? — шёпотом спросил я у Рори. Он выглядел как испуганный зверек, втянув голову в плечи так, что его рыжие кудри совсем растрепались. Его обычная рассеянность сменилась паникой перед суровым учителем, а в красивых каре-зеленых глазах читалась чистая тревога.

— Стрёмно... А если меня спросит? — прошептал он, теребя пуговицу на своей кофте.

— А ты разве не учил?

— Не учил!.. — он спрятал лицо в ладонях прямо на парте, забавно ссутулившись.

Я сочувственно похлопал его по плечу.

— Поживём и узнаем твою судьбу, — я усмехнулся и снова посмотрел на Аллана. Интересный он человек... В его ровном голосе определенно скрывалась какая-то глубокая усталость.

— Давайте вы или... — отведя взгляд от Рори, он взглянул на наручные часы. — Ладно, нет, не успеем.

Он сел за стол, вбил что-то в компьютер, и на проекторе появилось новое изображение. Занятие продолжалось под аккомпанемент его строгого, лишенного всякой мягкости голоса.

Голос Аллана, ровный и чуть хриплый, вибрировал в воздухе, заполняя аудиторию странной смесью усталости и скрытой ярости. Я видел, как он облокотился о стену, небрежно держа ноутбук. Один щелчок — и на экране расцвели вычурные завитки и пастельные тона.

— Наша тема — «Рококо», — бросил он, даже не глядя на нас. — Одно из самых неоднозначных направлений. Его обожала маркиза де Помпадур...

Я оживился. В этих изящных линиях было что-то, что заставляло мои пальцы зудеть от желания взять карандаш. Рори рядом со мной нервно сглотнул, забавно шмыгнув носом, и зашептал:

— Ральф, ты видел его лицо?

— Тише ты, — шикнул я, хотя сам не мог оторвать взгляда от Аллана. В его движениях была какая-то нервная резкость.

Под конец урока, аудитория мгновенно опустела, но я медлил. Вина за вчерашнее сидела внутри колючим ежом. Я подошел к его столу, чувствуя, как потеют ладони.

— Прошу прощения за прошлый раз...

Аллан замер. Он медленно поднял голову, и я увидел, как его глаза наливаются холодом.

— О чём вы?.. — переспросил он.

На секунду Аллан застыл, выбитый из колеи этой внезапной просьбой о прощении. Его лицо оставалось непроницаемым, пока он пытался связать мои слова с реальностью. Но вот его брови едва заметно дрогнули. Пазл в его голове сложился: лестница, толчок, летящая на пол книга... Его губы сжались в тонкую линию. Он узнал меня. Он достал из сумки ту самую книгу. Разорванная обложка висела жалкими лоскутами.

— Знаете ли, вы в университете, а не в детском саду, чтобы бегать по коридорам. Из-за вас... Смотрите! Её больше не спасти.

В его взгляде промелькнуло что-то настолько болезненное, что у меня перехватило дыхание.

— Дайте мне, я попробую что-то сделать... исправлю... — я протянул руку, но он отпрянул.

— Ничего мне от вас не надо! — отрезал он. — Всё! Исправить невозможно. Уходите.

Я вышел, хлопнув дверью. Внутри всё кипело. В коридоре меня ждал Рори — он рассеянно переминался с ноги на ногу, забавно закручивая рыжую прядь на палец.

— Ральф, ты чего такой бледный? Опять он на тебя сорвался? — Рори сочувственно заглянул мне в глаза.

— Все они одинаковые, — огрызнулся я. — Строят из себя богов, а на деле просто не умеют прощать. Пошли отсюда.