Папярэдняе заключэнне аб датычнасці вышэйшых службовых асоб Беларусі ў сувязі з фактамі знікненняў і (або) адвольных пакаранняў смерцю Юрыя Захаранкі, Віктара Ганчара, Анатоля Красоўскага, Дзмітрыя Завадскага (ч.2)

Папярэдняе заключэнне аб датычнасці вышэйшых службовых асоб Беларусі ў сувязі з фактамі знікненняў і (або) адвольных пакаранняў смерцю Юрыя Захаранкі, Віктара Ганчара, Анатоля Красоўскага, Дзмітрыя Завадскага (ч.2)

Ігар Леднік

Першакрыніца - http://spring96.org/ru/news/19247?fbclid=IwAR37pSmHGHaeHFgRHTVXHFRWlHG5Ma-HUelnw3bL4yR6HzDaZEj2BJjLoOo

Предварительное заключение о причастности высших должностных лиц Беларуси в связи с фактами исчезновений и (или) произвольных казней Захаренко Юрия Николаевича, Гончара Виктора Иосифовича, Красовского Анатолия Степановича, Завадского Дмитрия Александрович

Первые жертвы преступлений режима Лукашенко против человечности

18. При этом следует иметь в виду, что в это время в отношении Гончара В. И. расследовалось уголовное дело, связанное с его участием в качестве Председателя Центральной избирательной комиссии при проведении альтернативных выборов Президента Республики Беларусь (март-июль 1999 г.). Кроме того, он являлся руководителем и координатором деятельности оппозиции по отстранению Лукашенко А. Г. от власти ненасильственным путем. В рамках осуществления оперативных мероприятий и мер «по противодействию политическому экстремизму» за В. Гончаром осуществлялось негласное наблюдение, в том числе за всеми его передвижениями по г. Минску и за его пределами, прослушивание телефонных переговоров. Проведение оперативно-розыскных мероприятий в отношении Гончара В. И. именно в это время подтверждается опубликованием в газете «Советская Белоруссия» его конфиденциальных переговоров по телефону с бизнесменом из Канады Гарри Островским. Материалы прослушивания телефонных переговоров, составляющих личную тайну, поступили в редакцию газеты из Совета Безопасности (В. Шейман). При таких обстоятельствах исчезновение В. Гончара не могло произойти без участия властей.

19. В постановлении следователя В. Чумаченко (от 20.01.2003 г по делу № 110351) описаны обстоятельства насильственного похищения В. Гончара и А. Красовского. В ходе следствия установлен и допрошен свидетель, который показал, что в день исчезновения Гончара В.И. и Красовского А.С. около бани он видел автомашину марки «БМВ» красного цвета, в салоне которой находилось не менее трех молодых людей. Он обратил внимание на эту автомашину потому, что она без видимых причин находилась в этом районе практически всю вторую половину дня. Допрошен бывший работник бани по ул. Фабричной, 20А. Этот свидетель показал, что в 2000 году он в бане разговорился с неизвестной ему женщиной, которая рассказала, что ее знакомая работала в ночь с 16 на 17 сентября 1999 г. в помещении здания, расположенного рядом с баней. Ночью эта знакомая слышала какой-то шум у бани, грохот, а затем мужские крики, в том числе и о помощи. Потом в помещение цеха заходил незнакомый мужчина, на котором была какая-то форменная одежда. Незнакомец представился работником милиции и расспрашивал, не слышала ли она на улице какого-либо шума. Испугавшись, женщина сказала, что ничего не слышала.

Допрошен бывший работник ООО «Вилинсон», который показал, что производственный цех фирмы размещается в здании, находящемся рядом с баней, расположенной по ул. Фабричной, 20 А в г. Минске. В ночь с 16 на 17 сентября 1999 г. он находился на рабочем месте. Около 2-х часов в помещение цеха зашёл работник милиции и спросил, не слышал ли он какого-либо шума. Хотя он ничего не слышал, со слов работника милиции понял, что рядом с помещением цеха что-то произошло. Вместе с другими он вышел на улицу и увидел у здания бани две автомашины импортного производства. Одна автомашина стояла поперек проезжей части, уткнувшись передней частью в кусты, а другая – автомашина «Джип» – стояла за ней. У «Джипа» были разбиты стекла в передней части.

Свидетель, которая проживала в одном из домов, расположенных рядом с баней, показала, что 16 сентября 1999 г., около 23 часов, она вместе с дочерью шла домой. По пути следования они проходили мимо здания фабрики фоторабот «Вилия», непосредственно за которой находится баня. «Внезапно из-за угла, со стороны бани, к нам подошел незнакомый молодой человек. Этот мужчина начал задавать вопросы как пройти к станции метрополитена; как выйти к Партизанскому проспекту; нет ли там станции метрополитена и другие. Эти вопросы показались ей странными. У нее сложилось впечатление, что он своими бессмысленными разговорами пытается просто задержать ее с дочерью на этом месте. Она обратила внимание, что на проезжей части дороги стоит еще один парень. Позже этот второй молодой человек примерно также остановил какую-то девушку и разговаривал с ней. В это время она слышала, что за углом здания, ближе к бане, пытаются завести автомашину, но она не заводилась. Вдруг из-за угла здания фабрики фоторабот выбежал третий молодой человек и громко свистнул. После этого все трое быстро разошлись в разные стороны. Она с дочерью пошла к своему дому. У бани она заметила две автомашины с заглушенными двигателями и потушенными световыми приборами. За этими машинами заметила силуэт третьей автомашины. Когда она с дочерью уже подходила к дому, то увидела, что от бани с небольшими промежутками времени отъехали две автомашины, предположительно марки «Ауди» или «БМВ». Каждая из этих автомашин, перед тем как выехать на ул. Фабричную, приостанавливалась, сигналила, а потом уезжала. В это время она слышала звук работающего стартера двигателя автомашины».

Допрошенная одна из жительниц дома №4 по Рабочему переулку в г. Минске, во дворе которого находится баня, показала, что вечером 16 сентября 1999 г. она вернулась домой около 22-х - 23-х часов. Войдя в квартиру, сразу прошла на кухню. Окна ее кухни выходят на баню. Она увидела, что от бани в сторону ее дома проехала какая-то автомашина. При этом видела только свет фар, так как на улице было темно, и уверена, что это был внедорожник, т.е. автомашина марки «УАЗ», «Нива» или какой-то импортный джип. Она решила так в связи с тем, что фары автомашины были расположены выше, чем в обычных легковых автомобилях. Обратила внимание на эту автомашину потому, что машина ехала от бани очень быстро, хотя весь двор засажен деревьями и там стоит много автомашин.

Со слов одного из свидетелей, в ночь с 16 на 17 сентября 1999 г. возле бани был слышен шум, грохот, затем мужские крики, в том числе о помощи. Неустановленное следствием лицо в форменной одежде, представившись работником милиции, расспрашивало, не слышал ли кто-либо шума на улице. Ряд других свидетелей, установленных следствием, утверждали, что их останавливали молодые люди на подходе к бане, заводили бессмысленные и странные разговоры. (Данные о свидетелях засекречены в целях их безопасности.)

Таким образом, с высокой степенью достоверности можно утверждать, что следствие установило наличие специальной преступной группы в силовых структурах Беларуси, действовавшей в официальном статусе и выполнявшей указания своих вышестоящих начальников.

20. При осмотре места происшествия – территории, прилегающей к зданию бани по ул. Фабричной, 20А, на асфальтовом покрытии дороги, которая ведет от бани на ул. Фабричную, были обнаружены осколки стекла белого и желтого цвета, осыпь прозрачного стекла и бурые пятна, похожие на кровь. Обнаружены также следы торможения автомашины и след ее удара о дерево, с которого взяты образцы краски красного цвета.

В ходе следствия по делу был проведен ряд экспертиз. На экспертное исследование представлялись материалы, изъятые при осмотре места происшествия и собранные родственниками на месте происшествия после осмотра.

На месте происшествия обнаружены фрагменты лампы накаливания, а также патрон лампы накаливания, не предназначенные для установки на автомашину марки «Джип-Черокки», 1990 года выпуска, принадлежащую Красовскому А. С.; следы торможения автомашины и след ее удара о дерево, с которого взяты образцы краски алого цвета.

Согласно заключению криминалистической экспертизы «на представленных для исследования двух фрагментов древесины имеются притерные микрочастицы акриловомеламиновой краски алого цвета. Данная краска пригодна для сравнительного исследования и установления общей родовой принадлежности при наличии образца сравнения. Микронаслоения на древесине образованы в результате плотного динамического контакта».

При проведении повторной криминалистической экспертизы по осколкам стекла эксперту для сравнительного исследования были представлены осветительные приборы аналогичной автомашины марки «Джип-Чероки», госномер 92-88 КО, 1990 года выпуска (как и автомашина, принадлежащая Красовскому А. С.).

По результатам экпертизы установлено следующее:

- фрагмент боковой и рабочей поверхности рассеивателя фонаря оранжевого цвета, изъятый при осмотре места происшествия и восстановленный из 2-х фрагментов, совпадает с одноименными участками рассеивателя указателя поворота, зафиксированного в корпусе заднего правого блок-фонаря, изъятого с автомашины «Джип-Чероки», госномер 92-88 КО, 1990 года выпуска, по материалу, цвету, ширине боковых поверхностей и размеру рисок, наличию тонирования черного цвета, размерам и форме оптических элементов рабочей поверхности;

- фрагмент боковой поверхности рассеивателя фонаря красного цвета, изъятый при осмотре места происшествия, совпадает с боковой поверхностью рассеивателя сигнала торможения, зафиксированного в корпусе заднего правого блок-фонаря, изъятого с автомашины «Джип-Чероки», госномер 92-88 КО, 1990 года выпуска, по материалу, цвету, ширине боковых поверхностей и размеру рисок, наличию тонирования черного цвета;

- толщина стекла, установленного на дверях автомашины «Джип-Чероки», госномер 92-88 КО, 1990 года выпуска, соответствует толщине сталинита, изъятого при осмотре места происшествия следователем и родственниками потерпевших;

- лампа накаливания, а также патрон лампы накаливания, фрагменты которых изъяты при осмотре места происшествия родственниками потерпевших, вероятнее всего, не предназначены для установки на автомашину марки «Джип-Чероки», 1990 года выпуска.

Проведенными геномными экспертизами установлено, что кровь, обнаруженная на месте происшествия, является кровью Гончара В.И. Происхождение крови от Красовского А. С. исключается. Степень достоверность вывода о происхождении пятен крови, обнаруженных на месте происшествия, от Гончара В. И. не может превышать 99,9998 %.

По сведениям Алкаева О. Л. на автомобиле марки «БМВ» красного (алого) цвета, принадлежащем автороте СОБРа, в 1999 г.ездил майор СОБРа Павличенко Д. В.

21. В газете «Народная воля» № 154 за 22.08.2001 г. опубликована статья М. Коктыш «Когда расстреливали этих людей, их убивали «Именем президента…». В ней приводится интервью бойца СОБРа (в/ч 3214), пожелавшего сохранить анонимность. В своих свидетельствах он ссылается на то, что в насильственных захватах и, возможно, убийствах Ю. Захаренко, В. Гончара и А. Красовского участвовали военнослужащие в/ч 3214: лейтенант Коклин, прапорщики Балынин, Мурашко, «краповики-сверхсрочники» Юрий Бутько, Владимир Новаторский, солдат из автороты Мекиянец и др. во главе с командиром подразделения СОБРа Павличенко. При выездах в г. Минск они использовали автомашины марки «БМВ» красного цвета, «Ауди» и другие автомобили, находившиеся в автопарке их воинской части.

Факты и события, изложенные анонимом в указанной статье, в полном объеме подтверждаются сведениями, полученными в ходе допроса свидетеля Александра Метельского—бывшего бойца СОБРа (в/ч 3214).

22. Из постановления руководителя следственно-оперативной группы Бранчеля И. И. о назначении криминалистической экспертизы от 27.11.2000 г. по уголовному делу № 414100 усматривается, что изъятый из учреждения УЖ-15/ИЗ-1(начальник полковник О. Алкаев) пистолет «ПБ-9» № РО57С мог использоваться при обстоятельствах убийств: семьи Насибовых; брата и сестры Агаевых; лидера незарегистрированной Белорусской региональной организации «Русское национальное единство» (РНЕ) Самойлова Г. В.; жителей городов Борисова и Марьиной Горки Минской области Ясько Л. И. и Сойко Л. В.; при похищении Грачева А. В.—главного ревизора-контролера Министерства культуры, Быкова П. Н.—предпринимателя; при похищении людей, за которыми следует их исчезновения: оператора Белорусского бюро Российской Телевизионной компании «Общественное Российское Телевидение» Завадского Д. А., директора Марьино-Горского автотранспортного предприятия Котова В. А. и других.

23. Согласно заключению криминалистической экспертизы № 184 от 27.11.2000 г. (эксперт—заместитель начальника 80-ой Центральной военной судебно-медицинской лаборатории Министерства обороны майор медицинской службы Горошко И. И.) «представленный на исследование пистолет «ПБ-9» № РО57С технически исправен и к стрельбе пригоден; выстрелы из данного пистолета без нажатия на спусковой крючок происходить не могут; стрельба из представленного на экспертизу пистолета после последней чистки до исследования производилась». 

24. Следствие установило, что «расстрельный» пистолет «ПБ-9» для бесшумной стрельбы применялся для проведения «специальных мероприятий», а не для учебных стрельб. Однако заместитель министра МВД Чванкин А. А. отказался сообщить следствию о том, какие именно мероприятия проводились, кто и в каких целях использовал незаконно выданное оружие.

По своим боевым характеристикам пистолет «ПБ-9» не предназначен для прицельной стрельбы на расстоянии и используется для бесшумной стрельбы практически в упор. Пистолет снаряжен глушителем и пламегасителем. Со слов О. Алкаева, бывшего руководителя засекреченной спецгруппы по приведению смертных приговоров в исполнение, именно этот пистолет применялся для расстрелов. При расстреле осужденных выстрел производится с очень близкого расстояния, почти в упор, в затылочную часть головы приговоренного.

Алкаев О. Л. утверждает, что с использованием именно этого пистолета Шейман В. В., Сиваков Ю. Л. и Павличенко Д. В. разработали схему так называемого «чистого убийства», похожую на процедуру расстрела, приговоренных к исключительной мере наказания – расстрелу – и их тайному захоронению (интервью Алкаева О. Л. опубликовано в газете «БДГ», приложение «Для служебного пользования» № 2 (13) за февраль 2003 г.).

Будучи допрошенным в качестве свидетеля Чванкин А. А. показал, что в конце апреля 1999 г. бывший Министр внутренних дел Республики Беларусь Сиваков Ю. Л. отдал ему распоряжение получить в каком-либо подразделении МВД пистолет для бесшумной стрельбы. Исполняя поручение Сивакова, он, будучи в то время заместителем Министра внутренних дел, дал поручение о получении этого оружия бывшему заместителю начальника управления по технике и вооружению тыла МВД Республики Беларусь Дику В. Н. Последний официально обратился с рапортом на имя Чванкина о разрешении использовать оружие для проведения стрельб с сотрудниками центрального аппарата МВД. После получения разрешения на использование оружия Дик взял пистолет для бесшумной стрельбы «ПБ-9» № РО57С в учреждении УЖ-15/ИЗ-1 (начальник Алкаев О. Л.), расписался в специальном журнале и передал его Чванкину.

В своих показаниях Чванкин А. А. утверждает, что пистолет передал Сивакову Ю. Л. В дальнейшем пистолет для бесшумной стрельбы применялся для специальных операций, а не для учебных стрельб. Однако в ходе последующего допроса он отказался сообщить следствию, какие именно «специальные мероприятия» проводились, кто руководил ими, кто использовал и для каких целей этот пистолет.

В связи с отказом Чванкина А. А. сообщить сведения о применении пистолета марки «ПБ-9», следователь Чумаченко направил в адрес МВД Республики Беларусь запрос с просьбой уведомить, проводились ли какие-либо мероприятия с применением этого оружия. Из полученного ответа, как указывает следователь Чумаченко в постановлении от 20.01.2003 г., «невозможно сделать определенный вывод о том, применялось ли оружие, полученное Диком В. Н. и Колесником В. П. в учреждении УЖ-15/ИЗ-1, при проведении каких-либо оперативно-розыскных мероприятий работниками МВД Республики Беларусь».

Свидетель Колесник В. П. показал, что в сентябре 1999 г. Ю.Сиваков распорядился, чтобы он сходил в следственный изолятор, получил и принес А.Чванкину пистолет для бесшумной стрельбы, что он и сделал. В ходе следствия установлено, что Колесник В. П., являясь адъютантом Министра внутренних дел Сивакова Ю. Л., выполнил его распоряжение, о чем в книге выдачи оружия учреждения УЖ-15/ИЗ-1 за 16 сентября 1999 г. имеются его росписи в получении пистолета «ПБ-9» № РО57С, с магазином к нему и возврате его 18.09.1999 г. При повторном допросе Колесник В. П. изменил свои показания и сообщил, что после получения оружия в учреждении УЖ-15/ИЗ-1 он не передавал его ЧванкинуА. А., а хранил в своем сейфе на рабочем месте и по распоряжению Сивакова Ю. Л. вернул оружие в СИЗО № 1 УВД Миноблисполкома. Причину изменения своих показаний свидетель не объяснил.

Между тем, Сиваков Ю. Л., допрошенный в ходе следствия в качестве свидетеля, заявил, что не помнит, отдавал ли Чванкину А. А. или Колеснику В. П. такие распоряжения. Существенные противоречия в показаниях данных свидетелей следствие путем проведения очных ставок (ст. 222 УПК) не устранило. 

25. Согласно приговору Минского областного суда от 14 марта 2002 г. Игнатович В. А. и Малик М. М. признаны виновными и осуждены за похищение Д. Завадского и незаконное лишение его свободы по пп. «б», «ж» части 2-ой ст. 123 УК и ч. 1 ст. 124 УК (в редакции 1960 г.) к десяти годам лишения свободы. Однако дальнейшая судьба Д. Завадского ни органами предварительного расследования, ни судом до настоящего времени не установлена.

Из приговора суда, а также из материалов, выделенных из данного дела в отдельные производства, усматривается, что «банда Игнатовича» и другие, неустановленные следствием лица, при совершении преступлений были вооружены, в том числе, пистолетами для бесшумной стрельбы с глушителем. Так, при нападении на Толстик Л. М. и ее сожителя

Борисова И. П. (г. Жодино, Минская область), Ясько Л. И. (г. Борисов) Игнатович В. А. был вооружен пистолетом с глушителем, таким же пистолетом с глушителем был вооружен член его банды Малик М. М. При этом следует еще раз отметить, что в период совершения инкриминируемых преступлений Малик М. М. являлся действующим бойцом спецподразделения по борьбе с терроризмом «Алмаз» МВД Республики Беларусь, которым руководил Наумов В. В., осужденный Игнатович В. А. — бывший сотрудник этого же спецподразделения, осужденный Гуз А. В являлся курсантом Академии МВД.

Установлено, что в связи с полученной травмой спины Игнатович был признан инвалидом сначала 3, а затем 2 группы и уволен с офицерской должности из спецподразделения «Алмаз» в 1999 г. В скором времени он получил гражданство Российской Федерации и был принят на службу в качестве разведчика-гранатометчика 22-ой бригады ГРУ МО РФ, дислоцировавшейся в Моздоке. В составе этого подразделения он принимал участие в спецоперациях на территории Чечни, в мае 2000 г. награжден медалью.

В то же время, в приговоре Минского областного суда от 14.03.2002 г. указывается, что «через некоторое время после разбойного нападения на Ясько Л. И. и его убийства Игнатович В. А. выехал в Чеченскую Республику Российской Федерации для участия в военных действиях. Однако в конце декабря 1999 г. он был задержан около г. Шали. 2 января 2000 г. сюжет задержания Игнатовича В. А. был показан в программе «Новости» российской телевизионной компании «НТВ», из комментариев которой следовало, что Игнатович В. А. причастен к боевым действиям на стороне чеченских боевиков».

Следует отметить, что орган уголовного преследования материалы предварительного следствия по делу Игнатовича, Малика, Гуза засекретило. Данное дело слушалось Верховным судом в закрытом судебном заседании, многие свидетели допрашивались анонимно с соблюдением мер по обеспечению их безопасности. Ни на предварительном следствии, ни в ходе судебного разбирательства Игнатович и Малик не признали себя виновными в похищении Д.Завадского. По свидетельствам защитников обвиняемых, родственников Димы Завадского, их представителей в суде, убедительных доказательств вины осужденных в причастности к похищению потерпевшего добыто не было. Дальнейшая судьба Д.Завадского не известна, фигурирующие в приговоре «иные неустановленные лица», принимавшие участие в его похищении, до сих пор не установлены. 

26. Согласно постановлению о применении превентивного задержания от 22.11.2000 г. Председатель Комитета государственной безопасности Мацкевич В. А., рассмотрев материалы долговременной групповой оперативной разработки (ДГОР) «Экипаж», признал наличие в них достоверных данных о том, что «Павличенко Дмитрий Валерьевич является организатором и руководителем преступной группы, занимающейся похищением и физическим устранением граждан».

Один из них — потерпевший Грачев А. В., главный ревизор-контролер Министерства Культуры, похищенный группой вооруженных людей — среди похитителей опознал Павличенко Д. В.

Таким образом, оперативные службы двух ведомств МВД и КГБ при координации их деятельности Генпрокуратурой республики в ходе расследований преступлений о похищении людей вышли на одних и тех же фигурантов — Шеймана В.В., Сивакова Ю.Л., Павличенко Д.В. и др.

В связи с обстоятельствами, установленными в ходе расследования уголовного дела №414100, после произведенного задержания Павличенко допрашивался в качестве свидетеля и подозреваемого, содержался в СИЗО КГБ с санкции заместителя Генерального прокурора со ссылкой на нормы Декрета Президента Республики Беларусь № 21 от 21.10.1997 г. «О неотложных мерах по борьбе с терроризмом и прочими особо опасными насильственными преступлениями». Его допросы проводились с использованием видеозаписи в порядке, установленном ст. ст. 192, 193, 219 УПК. В них он признавал участие в проведенных операциях по захвату людей по указанию руководителей МВД.

По неофициальным свидетельствам сотрудников спецподразделения «Альфа» КГБ, которые производили операцию по задержанию Павличенко, во время обыска в его служебном кабинете были обнаружены неопровержимые доказательства его причастности к похищению Захаренко, Гончара, Красовского, Завадского и другим насильственным преступлениям. Однако Президент А. Лукашенко вмешался в ход расследования и велел освободить Павличенко. По личному указанию В.Шеймана в нарушение установленного порядка Павличенко был освобожден из-под стражи без предоставления администрации СИЗО КГБ какого-либо процессуального документа следователя, прокурора или суда. Данные обстоятельства подтвердил заместитель начальника СИЗО КГБ Федор Юманов.

Вслед за этим последовали Указы Президента и своих должностей лишились Генеральный прокурор О.Божелко, Председатель КГБ В.Мацкевич. Соответствующими приказами были отстранены от занимаемых должностей заместитель Председателя КГБ Ю. Наркевич, возглавлявший оперативную группу по расследованию похищений людей, заместитель Министра МВД Лопатик Н.И., начальник СИЗО-1 Миноблисполкома Алкаев О.Н. и др.

Одновременно с этим Лукашенко А. Г. назначил: Шеймана В.В. — Генеральным прокурором Республики Беларусь, Сивакова Ю.Л. — заместителем Главы Администрации Президента, Наумова В.В., сохранившем должность Министра МВД — руководителем следственной группы по расследованию дел об исчезновениях.

Указанные действия Президента А.Г. Лукашенко, достоверно знавшего по докладам должностных лиц (Божелко, Мацкевич, Бранчель и др.) о конкретных результатах расследования, приведших к арестам подозреваемых лиц (Павличенко Д.В. и других сотрудников спецподразделений МВД и Службы безопасности Президента), о наличии убедительных данных о причастности к этим преступлениям В.Шеймана, Ю.Сивакова, Н.Васильченко и других могут свидетельствовать о его роли как соучастника совершенных преступлений (ст. 16 УК). 

27. Установлено, что Генеральный прокурор Республики Беларусь О.Божелко в связи со сведениями, изложенными в рапорте Н.Лопатика, и другими материалами предварительного расследования дел о похищениях людей, обратился за помощью к Генеральному прокурору Российской Федерации о предоставлении специального оборудования для поиска захороненных трупов. С этой целью в Москву направлялось официальное письмо об оказании технического содействия. Однако по инициативе Генпрокуратуры Республики Беларусь, которую в конце ноября 2000 г. возглавил В.Шейман, запрос был отозван, оборудование в Беларусь не поступило и поисковые исследования не проводились (запрос депутатской группы «Республика» Палаты представителей Национального собрания Республики Беларусь председателю КГБ Л. Ерину — газета «Народная Воля», № 31 (1594) за 18.02.2000 г.) 

28. В своих публичных выступлениях, в том числе по телевидению, Президент А.Лукашенко кадровые перестановки в силовых структурах в конце ноября 2000 года объяснил наличием заговора против высших должностных лиц Беларуси, фактом незаконного ареста Д. Павличенко в целях дискредитации действующей власти. При этом он заверял, что представит этому доказательства. Однако, кроме голословных утверждений, общественности ничего представлено не было.

В постановлении от 20.01.2003 г., по уголовному делу № 110351, следователь Чумачеко В. В. указал, что в ходе расследования «проверены версии, выдвинутые в средствах массовой информации о причастности к исчезновению Гончара В. И. и Красовского А. С. командира в/ч 3214 Павличенко Д. В.», что «исследован вопрос о получении в период исчезновений оружия для бесшумной стрельбы в учреждении УЖ-15/ИЗ-1» (СИЗО-1 Миноблисполкома). Однако от выводов о причастности или непричастности Павличенко Д. В. и других должностных лиц к насильственным похищениям людей, указанных в рапорте Лопатика Н. И., следователь уклонился.

В рамках расследования дела о похищении Завадского подвергался задержанию в качестве подозреваемого Александр Леоненко – сотрудник Службы безопасности Президента Республики Беларусь. Однако, по мнению следствия, достаточных данных о его причастности к преступлениям не добыто, и он был освобожден из СИЗО. 

29. Материалами уголовных дел установлено, что как в случае похищения Гончара и Красовского, так и при обстоятельствах убийства Сойко, похищения Котова и, возможно его убийства, убийства семьи Насибовых, брата и сестры Агаевых, похищении и насилии в отношении Грачева и Быкова действовали лица, одетые в камуфляжную специальную форму (милиции или спецподразделений). Раскрытие подобных преступлений, бросающих тень на представителей власти, является делом исключительной важности. Однако ни одно из указанных дел до конца не расследовано. Это косвенно подтверждает возможную причастность к их совершению должностных лиц органов охраны правопорядка, сотрудников спецподразделений и, в связи с этим, нежелание официальных властей расследовать данные дела полно и объективно. 

30. Ранее созданная оперативно-следственная группа, в состав которой входили наиболее опытные сотрудники органов прокуратуры, КГБ и МВД, добившиеся в короткий срок значительных успехов в расследовании дел, после снятия с должностей Генпрокурора О. Божелко и Председателя КГБ В. Мацкевича была отстранена от ведения этих дел. Несмотря на особую значимость успешного раскрытия преступлений по расследуемым уголовным делам об исчезновениях и пристальное внимание к ним общественности в стране и за рубежом, производство по этим делам в конце 2000 г. было поручено одному следователю прокуратуры г. Минска Чумаченко В. М., а затем следователю Кухаренко С. Г. без какого-либо оперативного сопровождения. 

31. Обращение потерпевших – родственников исчезнувших, их представителей о возбуждении уголовного дела по признакам ст. 128 УК и привлечении виновных к ответственности в отношении лиц, подозреваемых в похищениях Ю.Захаренко, В.Гончара, А.Красовского, Д.Завадского, направленное 22 января 2003 г. по подследственности в КГБ Беларуси, в установленные УПК сроки разрешено не было. До сих пор уведомление о принятом по нему решении, несмотря на неоднократные письменные просьбы, заявители не получили.

Направленная по территориальности в суд Центрального р-на г.Минска жалоба на действия органа уголовного преследования в порядке ст.ст. 138, 139 УПК к рассмотрению принята не была по мотивам неподведомственности суду. Заведомо неправосудное определение суда вышестоящими судебными инстанциями (Минский городской суд, Верховный суд) оставлено в силе, а жалобы заявителей – без удовлетворения. 

32. Установлено, что часть материалов, добытых оперативно-следственным путем, в том числе вещественные доказательства, свидетельствующие о причастности к данным преступлениям высших должностных лиц государства и спецслужб Беларуси (пистолет «ПБ-9» РО57С, журнал приема-выдачи оружия и др.) утрачены или преднамеренно скрываются, а надлежащее расследование уголовных дел по фактам исчезновения граждан и установлению виновных – практически не ведется. Ходатайства потерпевших и их представителей, рекомендации международных организаций (ООН, ОБСЕ, ПАСЕ), требования правозащитных организаций о временном, на период расследования дел, отстранении от должности лиц, подозреваемых в похищениях людей (ст. 131 УПК), власти Беларуси проигнорировали.

33. В ходе избирательной кампании в августе 2001 г., в которой участвовал и действующий Президент Лукашенко А. Г., кандидат на пост Президента Республики Беларусь Гончарик В. И. выступил по белорусскому телевидению с обращением. В нем перед лицом миллионов телезрителей он заявил: «Я не могу молчать о том, что стало черным пятном в современной истории Беларуси. Речь идет о людях, пропавших без вести.

Так получилось, что именно ко мне попали документы об исчезновении известных в нашей стране людей—Юрия Захаренко, Виктора Гончара, Анатолия Красовского. В них указаны факты и фамилии свидетелей. Они подтверждают, что к этим исчезновениям причастна нынешняя власть, высшие должностные лица: нынешний Генеральный прокурор Виктор Шейман, зам. главы Администрации Юрий Сиваков, командир спецгруппы полковник Дмитрий Павличенко.

Когда мне попали в руки эти документы, первое, что я сделал—отправил их Лукашенко с требованием расследовать указанные факты. В ответ—молчание.

Я думал: если Лукашенко не причастен к исчезновению людей, он должен немедленно открыто сказать об этом и отстранить Шеймана. Если же он ничего не предпринимает, значит, ему есть, что скрывать.

Лукашенко долго молчал. А потом в отчаянии заявил во всеуслышание по телевидению: в случае поражения на выборах он будет защищаться в своей резиденции с помощью бригады спецназа во главе с тем самым Д.Павличенко. Это называется круговой порукой. Это называется беззаконием. Это называется беспределом. И ему пора положить конец.

Ясно одно. Жуткий клубок взаимной поруки в грязных делах самых высоких начальников нынешней власти может быть развязан только со сменой этой власти.

Отказ Лукашенко расследовать приведенные факты дает мне право сегодня заявить:

Я обвиняю эту власть в том, что она бездействует.

Я обвиняю эту власть в том, что она безответственна.

Я обвиняю эту власть в том, что она лжет своему народу.»

Данное выступление было растиражировано и в других средствах массовой информации (газеты «Наша свобода», «Народная воля» и др.).

В соответствии с Избирательным кодексом Республики Беларусь при проведении предвыборной агитации не допускается клевета в отношении должностных лиц государства, кандидатов в Президенты, в депутаты (ст. 47 ИК). Нарушение данного предписания закона может повлечь отмену решения о регистрации кандидата. Однако в связи с указанным публичным выступлением Гончарика В. И. решение об отмене его регистрации в качестве кандидата в Президенты Центральная Комиссия Республики Беларусь по выборам и проведению референдумов не приняла, а Генеральный прокурор Республики Беларусь в соответствии с Законом «О Президенте Республики Беларусь», Законом «О прокуратуре Республики Беларусь» не воспользовался своим правом возбудить уголовное дело о клевете на Президента Лукашенко А. Г. или гражданское дело о защите его чести и достоинства.

34. Согласно постановлению о возбуждении уголовного дела от 23.11.2004 г. прокурор отдела по надзору за расследованием уголовных дел в органах прокуратуры Шуляк В. И. (Генеральная прокуратура), рассмотрев поступившие из Комитета государственной безопасности Республики Беларусь материалы по факту клеветнических измышлений в адрес Президента Республики Беларусь, установил, что заместитель председателя РОО «Белорусский Хельсинкский Комитет» Погоняйло Г. П., 18.08.2004 г. в служебном кабинете по ул. Либнехта, 68-1201, г. Минска в своем интервью представителю шведского телеканала «ТV-4» распространил клеветнические измышления об участии Президента Республики Беларусь совместно с другими должностными лицами государства в похищениях и убийствах Ю. Захаренко, В. Гончара и А.Красовского, т. е. в совершении особо тяжких преступлений. Усмотрев в действиях Погоняйло Г.П. признаки состава преступления, предусмотренных ч. 2 ст. 367 УК, прокурор принял решение о возбуждении по поступившим материалам в отношении Погоняйло уголовного дела.

Предварительное расследование по делу длилось около года и завершилось 16.11.2005 г. его прекращением на основании п. 2 ч. 1 ст. 29 УПК за отсутствием в деянии Погоняйло состава преступления. В своем постановлении старший следователь по важнейшим делам прокуратуры г. Минска Пикарев А. В. указал, что «рассказ Погоняйло Г. П., содержащий заявления об участии Президента Республики Беларусь совместно с другими должностными лицами государства в похищениях и убийствах Ю.Захаренко, В.Гончара и А.Красовского нельзя признать клеветой, содержащейся в средствах массовой информации».