Память.

Десятки лиц проходят через мой кабинет, одно сменяет другое, голоса сливаются в общий шум, а вот это лицо очень выделяется, как заноза, которую невозможно вытянуть. Он вошёл нерешительно, как входят все впервые. Дверь за ним закрылась медленно. Я предложил присесть, и он сел, неловко поджав пальцы. Все как всегда, вроде как... Я видел, что он хотел казаться спокойным.
Мы говорили о пустяках, он говорил, а я слушал, задавая вопросы, но ведь мне никогда не нужны были слова целиком. Я всегда читал другое: движение глаз, тембр, дыхание. Он был слишком доверчив, слишком быстро позволил приблизиться.

"Не бойся. Это только формальность."

И дверь в его настороженность отворилась.

Я положил руку на его плечо. Никто не заметил бы разницы, кроме него.

Его дыхание сбилось, он отвёл взгляд, и я почувствовал, как в воздухе застряло тихое "нет", которое он так и не произнёс. Всё происходило так буднично. Я задавал вопросы, отмечал что-то в карточке, делал вид, что слушаю внимательно. Но внутри меня жгло странное чувство. Я исследую его полностью.

Он всё ещё сидел напротив, каждый раз смотрел и говорил. Мне нравилось это смятение. Он делился гневом, страхом, злобой.

"Тебе не стоит подавлять это. Сдерживать себя – будет хуже"

Когда он уходил, я проводил его взглядом и отметил: больше он, скорее всего, не вернётся. И это тоже было частью игры.

В журнале я записывал сухо: "Приём окончен. Жалоб нет."

Но я знал, что я научу его справляться с гневом.