Падшее знамя
Битва за Хогвартс гремела вокруг несмолкаемым ревом. Астрономическая башня была завалена телами, воздух дрожал от зеленых вспышек Авады. Нессе было пятнадцать. Её левая рука онемела после режущего заклинания, рукав пропитался кровью, а палочка казалась невыносимо тяжелой. Она билась против Пожирателей смерти так отчаянно, как только могла, загоняя страх глубоко внутрь. Она видела, как падали старшекурсники, как гибли ученики меньших лет, пытавшиеся защищать друг друга базовыми чарами. Каменные плиты башни были скользкими от крови. Это была не дуэльная практика; здесь никто не кричал «Экспеллиармус». Здесь убивали.
Внезапно зеленая вспышка ударила в каменный парапет прямо над её головой. Осколки гранита брызнули во все стороны, осыпав Нессу ледяной крошкой и горячей пылью.
И тут фундамент ушел из-под ног. Башня начала осыпаться внутрь себя. Пол треснул под девушкой и инстинкт сжался в болезненный комок. Она уже проваливалась вниз, когда жесткий, пахнущий гарью и железом силуэт буквально впечатал её в себя. Мир перевернулся, удар выбил остатки воздуха из легких, куски гравия разорвал спину, и они покатились кубарем, остановившись только на чудом уцелевшем куске безопасной мостовой за долю секунды до того, как целый угол Астрономической башни с оглушительным грохотом обрушился вниз. Облако каменной пыли и черного дыма взметнулось до самых туч, поглотив верхнюю площадку. Тяжесть чужого тела придавила Нессу к брусчатке. Воздух выбило из легких. Она больно ударилась затылком, перед глазами поплыли желтые круги. Единственное, что она успела разглядеть сквозь пелену — это лицо и рыжие волосы, склонившиеся над ней. Это была Джинни Уизли. Её мантия превратилась в лохмотья, на скуле стремительно багровел свежий ожог от заклинания, но глаза горели тем самым яростным, неистовым огнем, который Несса видела только у членов семейства Уизли.
— Жива? — крикнула Джинни прямо ей в лицо, перекрывая грохот рушащегося замка. Она грубо встряхнула Нессу за здоровое плечо. — Говори! Рука двигается?
— Да жива я, жива, — шикнула Несса от боли и уперлась здоровой рукой в плечи Джинни, с силой скидывая тяжелое чужое тело с себя. Каменная крошка больно впилась в спину и без того измотанной девушки.
Джинни не стала настаивать. Она лишь коротко кивнула, принимая ответ как должное, и тут же перехватила Нессу за предплечье здоровой правой руки, рывком ставя на ноги, отчего у той мир качнулся. Желтые круги перед глазами сменились пульсирующими черными пятнами. Колени предательски дрогнули, но железная хватка Уизли удержала её от падения.
— Левая висит? — бросила Джинни, заметив поврежденную руку Уокер. Её палочка описывала короткие, хищные дуги, сканируя клубы черного дыма, из которых то и дело выныривали вспышки боевых заклинаний. — Режущее?
— Да, перебило сухожилия, — выдохнула Несса, прижимая онемевшую конечность к животу. Кровь уже начала остывать на ткани, превращая рукав в негнущийся панцирь. — И... кажется, треснуло ребро.
Джинни рассмеялась — коротко, хрипло и совершенно безрадостно.
— Ну и досталось тебе. Уокер, так ведь?— она быстро мазнула взглядом по побелевшему лицу Нессы, оценивая масштаб повреждений за долю секунды. — Выглядишь так, будто тебя пропустили через камнедробилку.
— На себя посмотри, — буркнула Несса, кивая на скулу Джинни. Ожог там уже начал покрываться глянцевыми пузырями сукровицы.
Джинни равнодушно мазнула по ране тыльной стороной ладони, размазывая копоть и лимфу, даже не поморщившись.
— Пустяки. Мамина мазь утром вытянет. Если у нас будет утро, — она снова резко повернула голову в сторону пролома, откуда доносился нарастающий скрежет камня.
— Надо уходить, — прохрипела Несса, вцепившись здоровой рукой в предплечье Джинни и пытаясь оттащить её от пролома. Каждый шаг отдавался кинжальным ударом под треснувшее ребро.
Но та уперлась. Её благородство сейчас было не добродетелью, а тяжелыми оковами на ногах.
— Мы не можем уйти! — крикнула рыжеволосая, перекрывая грохот очередного взрыва, обдавшего их волной раскаленного воздуха. — Надо помочь!
— Кому ты там поможешь?! Себе на палочку дунешь? — огрызнулась Несса, чувствуя, как ледяной ужас сковывает горло. — Посмотри на нас, Джинни! Я держу кишки одной рукой, у тебя лицо сползает! Если мы сдохнем здесь со своим героизмом, кто скажет твоей маме, что мы дрались до последнего?
Джинни вырвала руку так резко, что Несса пошатнулась и едва не рухнула на колени. Она отступила на шаг назад, вбок, уходя из-под защиты косяка прямо в зону обстрела. Ветер трепал её рыжие волосы, делая похожей на факел.
— Ты и уходи, — отрезала она. Голос звучал глухо и пусто. — А я останусь.
Не успела Несса что-либо сказать, как та скрылась в клубах черного дыма, перекатившись через разрушенный парапет.
— Джинни! — крик сорвался с губ Нессу хриплым карканьем и тут же утонул в грохоте обвалившейся каменной кладки. Она осталась одна на крошащемся куске мостовой.
«...столько жертв ради одного мальчишки, которого против его воли сделали избранным»
Мысль была горькой, как желчь. Несса сплюнула на камни тягучую слюну с привкусом крови и пыли. Она смотрела вниз, во внутренний двор Хогвартса, который превратился в одну огромную братскую могилу. Битва внизу больше не гремела единым ревом — она распалась на десятки мелких, отчаянных агоний. Джинни ушла туда, в эту мясорубку. Ушла спасать мир, пока её собственная кровь еще только засыхала. Благородство всегда казалось Нессе чем-то вроде тяжелой болезни, поражающей легкомысленных людей. Они искренне верили, что если подставить грудь под достаточное количество заклинаний, зло каким-то магическим образом развеется. Но зло внизу никуда не развеивалось. Оно просто собирало урожай.
«...Когда тебе год, ты не подписываешь контракт со смертью. Тебе просто ставят клеймо на лоб и говорят: "Поздравляю, малыш, теперь ты наше единственное знамя"».
Ей вдруг стало невыносимо смешно. Смех зародился глубоко в груди, но разбился о треснувшее ребро, превратившись в сиплый кашель, отозвавшийся новым взрывом боли. Смешно, потому что они здесь умирают за чистоту идеи. За светлое будущее. А вон там, слева, сивый уже деловито добивает раненых прямо в горло, экономя время. Ему плевать на пророчества. Для него эта битва — просто чистка территории. И судя по тому, как быстро мигают зеленые вспышки со стороны пожирателей, территория скоро будет полностью чистой...