P.S. мама, я в ШОС

Вообще, приятная предвыборная суета в духе «некогда объяснять, нужно собирать хлеб», видимо, поместила лукашенко в безвременье. Нарративы смешиваются и начинают противоречить друг другу. Впрочем, это его обычное состояние. 

Да, сегодня мне всё придётся слегка окунуться в сорта последних событий, куда отдельной категорией помещены сорта лукашенковской номенклатуры. И я знаю, что быль про «сорта» - штамп чудовищных размеров. Только давайте честно, архаика кроме клише вряд ли предлагает что-то другое, и дискурс остаётся соответствующим. И хотелось бы тихо заниматься живой по крайней мере европейской политикой, где сталкиваются идеи реальных людей в реальном поле. Однако, пока деколонизаторы кричат про деколонизацию, АГЛ выходит на трибуну мавзолея (еще один штамп, но шпееровская архитектура тоже не блещет идеями со времён едва ли не Рима, а может и того раньше) республики. 

Выходит и произносит следующее: «Ровно 80 лет назад, 3 июля, после диких лет оккупации над столицей нашей Родины вновь было поднято красное знамя. Знамя, которое в один миг стало историческим символом нашей свободы». Иными словами - независимость эта та форма политической проституции (то есть, простите, верности), при которой субъект сам выбирает, от кого зависеть (спонсор шутки… шутки ли? мой друг, с которым мы хором слушаем выступления лукашенко). 

Речь традиционно остаётся ничтожной стилистически, отрицательный отбор в действии - почти моноспектакль про него. Однако понятно, что так или иначе написание «программных» речей - работа коллективная и работа с нарративами. И я бы предположил, что лексическая парадигма во многом у господ действует на уровне не вполне осознаваемом. Потому что такая потрясающая глухота к слову порождает прекрасные и действительно значимые, против воли авторов, пассажи. Чуть ниже приведу два, предупредив, что эта часть статьи до определённой степени спекулятивна и до конца нельзя быть уверенным в том, что они подбирают именно эти слова не потому что просто некомпетентны, не очень образованы и идиоты. Предположу, что нечто среднее - как обычно. Устойчивые нарративы, что разворачиваются в виде штампованных последовательностей слов, отражают некоторое сформированное мировоззрение. Что касается мировоззрения, хочу здесь процитировать одну замечательную и трагическую книгу про нацистов. И конкретно сейчас обращение к призраку Гитлера - это не обращение к клише под названием «закон Годвина». Напротив - это аналогия чисто политологического свойства, ведь мы знаем, что с инструментальной точки зрения автократии, вероятно, значительно менее разнообразны, нежели демократии. Автор книги, переживший нацистов профессор филологии Виктор Клемперер, который всю войну и все 12 лет тысячелетнего рейха оставался в Германии и, будучи отлучённым от профессии как еврей, оставался профессии верен - собирал и анализировал язык нацистов: 

«...Напротив, слово «философия» полностью замалчивается, и где только можно, вместо него выступает понятие «мировоззрение», «миросозерцание» (Weltanschauung).Созерцание – не дело мышления, мыслящий человек делает как раз нечто противоположное, он отделяет, отвлекает свое чувственное восприятие от предмета – то есть абстрагируется от него. Но созерцание никогда не бывает связано исключительно с глазом как органом чувств. Ведь глаз только видит, зрит. В немецком языке глагол anschauen (созерцать, узревать) подразумевает более редкое, более торжественное, несколько неопределенное, но полное предчувствий действие (а может быть, состояние): это слово означает видение, в котором участвует все глубинное существо созерцающего, его чувство; это слово – знак видения, которое узревает нечто большее, чем внешнюю сторону созерцаемого объекта, которое схватывает к тому же и ядро, душу этого объекта».

Как видно из этого, на мой взгляд точного наблюдения Клепмерера - мир в автократии крайней степени (каковой, безусловно, была Германия в те годы) не особенно скрывал опору на статику, противостояния её мышлению как процессу, напротив, динамическому, процессу, который, если его не остановить, в конечном счёте призван снести любую автократию. На самом деле - это банальность, но вполне наглядная. Оригинальным было бы, услышь мы от АГЛ «я ухожу». Остальное вполне вписывается в категорию исключительно банального. 

Но хватит хороших книг и наблюдательных людей. На арене коллективные спичрайтеры - скамейка людей, ответственных за идеологию - носители мировоззрения. Страна глухих, короче: «80 лет назад уцелевшие мирные жители Минска с ликованием встречали советские танки». Ну разве не прелесть? Можно было столько слов найти, но встречали они именно «танки». С ликованием. 

Вообще, все речи второго числа можно охарактеризовать противоречивым «отдаться, не отдаваясь». Почти все аналитики обратили внимание, что несколько недель назад АГЛ попросил пропагандистов слегка приглушить пророссийскую военную риторику. Это закономерно - он не может выступать в качестве кандидата в президенты, как «человек путина» - он «носитель независимости», «страж мирного неба над беларусской землёй». При этом зависимость от кремля настолько велика, что и сам лукашенко вынужден вторить даже не путину, а с большего соловьёву - вторить ровно под день независимости. Как и всегда, лукашенко обязан в рамках предвыборной кампании разыгрывать карту собственной советскости. Отсюда в речи проявляются «пятилетки за четыре года» и прочее. Путинская Россия в попытке сконструировать уродливую идеологию, напротив, всеми силами и довольно давно отступает от своего брежневского прошлого. Может помните, фильм про Зою Космодемьянскую, чью историю изнасиловал мединский, вкручивая в чисто советские события библейские мотивы (там еще, прости господи, рогозин песенку написал про русскую голгофу). 

Все это создаёт в сознании коллективного лукашенко две крайности, которые обязаны каким-то образом сосуществовать. Однако если совдеповский предел - это чистый онанизм, то работа на «русскую идею» - это подход под володина, что прилетел пообщаться и посмотреть стендап независимости. А хронология такая. 2 июля лукашенко говорит вот что: «Ничего принципиально нового в нашей жизни не происходит. Ни сегодня, ни тогда, в далеком 1941-м, когда на нас двинулись западноевропейские орды. Через белорусскую землю и раньше проносились смерчи крестовых походов, кровавые потопы, уничтожая до основания жизнь людей. Но земля возрождалась, народ наш становился сильнее».

Так завязывался сакральный узел восточнославянского единства». Я думаю, буддисты на «сакральный узел единства» могли бы успешно медитировать, добиваясь прижизненного просветления. Но это шутки, а реальность переносит нас на несколько минут вперёд: «Тогда, 80 лет назад, на святой белорусской земле завязался новый сакральный узел. Узел многонационального советского единства. Еще более сильный». 

Какой клубок. Два противоречивых узла: один вполне националистический - его АГЛ позаимствовал у «друга Вовы». Второй - свой собственный. Вот вам и всё мировоззрение. При этом, нападение нацистов лукашенко вслед за дмитрием медведевым (или киселёвым - я их путаю) - это нашествие «западноевропейских орд». Там же и вашингтонский обком и в целом - стандартная конспирология любителя цветных революций. 

И что же получается? С одной стороны он обязан в рамках предвыборной игры дистанцироваться от России. Ему нужны иные точки опоры, но не очень ясно, где их искать. Китай, который разыгрывался в 2020 - не очень доволен поведением лукашенко (тут и общая репутация и неочевидная адекватность спикера, и миграционный кризис). Я не склонен основывать свои рассуждения на заметках Дмитрия Болкунца, но всё там же - во дворце 2 июля АГЛ глупо подставился: «...Особенно в этом упорствуют наши "друзья", наши ближайшие соседи - руководство Польши, - пояснил Александр Лукашенко. - Они уже достукались до того… Президент Дуда поехал к Си Цзиньпину, жаловался на Лукашенко: "Используйте свое влияние на Лукашенко, на Путина, чтобы они прекратили эту миграцию". 

В переводе на человеческий - «мне прилетело». На днях Юрий Дракохруст задал Розе Турарбековой вопрос про КНР, дескать - а зачем им выглядеть миротворцами в глазах мировой общественности. Тирания ведь и очевидно же, что они сами думают о правах человека и вообще все диктаторы любят друг друга.

Ответ Розы Маратовны можете посмотреть по ссылке. Если коротко, она говорит, что Китай в своих внешнеполитических действиях исходит из прагматических соображений и, безусловно, дорожит европейским рынком. От себя добавлю еще одну мысль. В книге «Диктаторы обмана» Гуриев и Трейсман относят КНР скорее к категории диктатур страха - это те, кто действуют методами более открытыми, более количественно и качественно жёсткими, не пытаются прикидываться демократиями. Речь в первую очередь о внешнеполитических инструментах. «Диктатуры страха» - если продолжать пользоваться этой терминологией - это история  XX, а не XXI века, и трансформация их в сторону «обмана» связана в частности с глобальным переходом (как фиксируемым процессом) в информационную, постиндустриальную эпоху. Оставаясь с начала пятидесятых достаточно устойчивым режимом, «коммунистический» (ну-ну) Китай, перейдя в XXI век, сменил идеологизированность на прагматизм и на внешнеполитическом контуре (вот же въедаются эти словечки) сегодня вынужден действовать тоньше и мягче. Собственно, весь «пояс и путь» - концепция мягкой силы. Кроме того, диктаторы не любят друг друга. Причин много. Внутренняя деинституционализация, уклон в персонализм и как следствие политическое одиночество - ничто из этого не способствует долгосрочному сотрудничеству - и это во-первых. Во-вторых, диктатуры вынуждены находиться в состоянии постоянной борьбы с миром вокруг и внутри себя самих. По крайней мере поддерживать это ощущение «сражения». Это опять-таки не очень плодотворная почва для реальной интеграции. И третье, более абстрактное. Каждый диктатор, общаясь со своим более или менее людоедским коллегой, смотрит в зеркало. Ведь любой автократ существует в рамках собственного временного плана, где «конечность» - фигура умолчания. Молодость смотрит в старость. Старость видит молодость. Стабильность боится турбулентности. Ну и последнее. Диктатуры склонны продавать всех. 

До выборов 2020 года лукашенко оставался для КНР второстепенным, но стабильным «мостом» одновременно в Европу и, что еще важнее - в «русский мир». Теперь, когда лукашенко уже пятый год сидит на штыках (любовно называя их атлантами), когда третий год идёт война и «русский мир» прогибается под расстановку сил полумифического (скажем так, публицистического) глобального Юга, когда Минск нехотя, но звонко отдаётся Кремлю - Пекину нет никакого смысла становиться под конец турбулентной каденции АГЛ в позицию противовеса. Кремль доволен. Минск, перейдя на ручное кормление в духе «экономика - это когда купил дешевле, а продал дороже… ах да, еще проекты в космосе» - уязвим. В Минске - даже сам АГЛ - чувствуют, что нарративы, кажется, перестают работать. Любые. Повторяешь кремлёвские - усложняешь и без того коматозные отношения с Западными странами. Отходишь от Кремля - получаешь давление и шантаж, в первую очередь экономический. путин сегодня чувствует себя увереннее, нежели в 2022 - это заметно. И президентские выборы - они вот-вот. В итоге пришлось 3 июля напялить клоунскую форму и кепку - в прошлом году на день независимости лукашенко щеголял в гражданской одежде. 

Во всём этом видна серьёзная растерянность. На фоне чего любопытны как последние события, так и инсайды о кулуарных диалогах в Европой. Там, за кордоном, увы, до до определённой степени различают публичную и непубличную позиции. Есть в этой истории, конечно, что-то от трагедии полицаев - дескать, меня заставили, а что я, умирать должен был - это когда ты на людях ведешь себя одним образом, хулишь «Вашингтон и орды», а в глубине кабинетов силами выживших пока что дипломатов пытаешься разговаривать, мол, мне деваться некуда: типа, скажите спасибо, что я в войну не вступил и вообще. Кроме того, диктаторы, попавшие в слабую позицию, склонны не только к политической проституции - они вынужденно верят, что и все вокруг - такие же. «Мразь человеческая», - говорил Сотников герою Анатолия Солоницына. А герой Солоницына убедил сам себя в том, что знает людей. Убедил себя в том, что все люди одинаковые и гадкие. Что ж, надеюсь, прав был Сотников. Если же обойтись без литературщины - посмотрим, как будут развиваться последние события. Это сильно зависит от контекста. К тому же, да - по меркам электоральных циклов до выборов осталось немного. В реальности же - темпы, с которыми развиваются события, делают оставшийся почти год периодом бесконечно долгим. Если существует кулуарный переговорный трек в плане гуманитарных договорённостей - пусть остаётся и пусть развивается. Главное - сохранять дистанцию и видеть картину целиком. У внешних акторов есть предел допустимого интереса. У лукашенко есть предел допустимых уступок. И я не уверен, что ему хватает гибкости и смелости. Неспроста на совещании с новыми министрами он слово контроль в разных формах он произнёс более десяти раз. Однако повторю - гуманитарный переговорный трек необходим. Просто зрячий. (вот и Гутерриш на саммите ШОС вступил в двусторонний диалог с лукашенко). И да, узников режима будет становиться больше.

Тем не менее, едва ли не любой автократ в пределе обыкновенный бандит, особенно на поздних стадия заболевания. И я уверен, лукашенко вслед за путиным, как настоящий ОПГшник, поверил в слабость Запада, а значит, и в возможность манипулировать.

Силовой инструмент для наштыкованного лукашенко был и останется уже навсегда, судя по всему, ключевым. У него в любом случае большая инерция - чтобы перейти к серьёзным обсуждениям будущего, АГЛ, мне кажется, должен будет откатывать слишком многое. Только ведь осенние диктатуры по определению живут одним днём. Отпустить всех или многих, успокоить ментов (в широком смысле) - страшно. Последствия - поди предскажи. 

И остаётся вопрос: насколько велико влияние Китая? Насколько новый для Западных стран инструмент давления на Лукашенко - общение с Си - сможет купировать некоторые элементы давления кремля? Я не могу пока ответить на эти вопросы, но предполагаю, что канал воздействия на склеп независимости через Пекин временно будет становиться эффективнее с приближением выборов. Потому что так или иначе лукашенко вынужден лавировать, но в позиции под кремлём ему приходится лавировать только между собой (ну помните, советский узел) и Москвой (ну, этот самый - восточнославянский узел… оба сакральные). В целом, мне не кажется, что пространство для манёвра достаточно обширное.

Тем более, что для этого лукашенко необходим эффективный МИД. Это как с экономикой под конец третьего десятка у власти - «нам нужна экономика». Однако МИД уничтожали последовательно, и не Алейник виноват в том, что внешнеполитическое ведомство дышит через трубочку. Те, кто говорят, будто рыженков - новый министр МИДа - имеет контакты в стане «англосаксов», до определённой степени правы. Более широкая картина, однако, удручает. АП, откуда пришёл рыженков - уже многие годы заноза для министерства. Восходящая непосредственно в покои лукашенко структура - администрация «президента» - есть проекция его сомнительных и забавных взглядов на государственное управление. Дипломаты в загранах и не только часто выли и воют до сих пор от необходимости выполнять «паручэния», что прилетают из АП. Ни лукашенко, ни его перчаточные куклы из администрации попросту не понимают, что такое дипломатическая работа, сводя её к простым числам и примитивным задачам, зачастую явно пропагандистского свойства. В целом, и тут мои друзья, бывшие сотрудники МИДа, не дадут соврать - внешнеполитические направления инфекционной многовекторности делятся на 4 группы. Дальняя дуга (типа глобальный ЮГ), коллективный Запад, РФ и КНР. Китай, впрочем, следовало бы также отнести к дуге, но его роль в судьбе Беларуси я бы всё же обособлял - как минимум, на сегодняшний день. К пропагандистским относятся сегодня первое и второе направления. На Западе черт знает что, а дуга - это больше про красиво погулять, чем про прагматику. И в этом смысле велика вероятность, что глубоко АПшный рыженков втопчет МИД глубже - просто потому, что он не понимает специфики. И как сказал ему на совещании АГЛ: «Шанс нужно дать всем», - то есть чистки продолжатся. Это уже не вспоминая о том, что рыженков, как активный участник чисток государственного аппарата конца десятых (вновь спасибо друзьям, что напомнили) - резанул МИД на треть в 2018. Насколько Алейник не справился с ролью крикливого любителя лукашенко - вопрос оценочный. С чем он точно не справился - так это с давлением АП, которое умел обходить макей, который и сам пришёл в министры из администрации. Мой прогноз: МИД ждёт еще большее упрощение, значительная идеологизация и не в пример больший паралич. 

Темное будущее впереди - лукашенко не может не чувствовать этого. Ему очень некомфортно. Слишком много неизвестных. Слишком много противоречивых факторов. Артём Шрайбман предположил в свежей статье на Карнеги Политика, что петкевич вырвали из небытия как элемент сдерживания крутого на посту главы АП. Отчасти, возможно, и это говорит в пользу того, что режиму требуется увеличить дистанцию от московских нарративов. Тем не менее, я думаю, это слишком тонко для наших акторов. лукашенко всё больше по топорам и сучкорубам. петкевич скорее - призрак уютного прошлого. Когда АГЛ вслух пугается методички цветных революций - он говорит и о том, что за последние несколько каденций была как будто проиграна информационная кампания. Сегодня пропаганда легла под коллективного соловьёва и там замерла и только выкрикивает. Непопулярная война, неясные цели её, фашизированный русский мир - не топливо для N-ного срока. Губернатор под путиным - не королевское дело. Перенастройка производителей нарративов нужна сегодня режиму. Выборы даже путин не отменил, хотя сколько криков было. Опрокидывающие выборы - как процедура, безотносительно результата - не отыгрываются, но в это поверить нельзя, иначе зачем всё это. У режима нет даже намёка на стратегию - одни тактические ходы и пространство сплошных противоречий. Вместо плана - точёные пики силовиков-атлантов. Вот и закончил - штампом. Впрочем, к сожалению, пики - они эффективны. 

P.S. ШОС. Теперь официально. (одобрено “Ассоциацией очевидных устаревших политических шуток за 300”)

P.P.S. Еще немного про сотрудничества организацию шанхайского тут и тут