ПРОТИВ НАЦИОНАЛИЗМА. ПРОТИВ ИМПЕРИИ. ПРОТИВ УНИФИКАЦИИ.

В первую очередь, данный текст будет обращён к людям националистических взглядов, и даже конкретно русско-националистических взглядов. Хотя наше сообщество достаточно небольшое, но нам кажется, что при должной огласке данный текст может распространиться на широкий круг людей, чего мы желаем.

Пролистывая многие националистические сообщества и общаясь с людьми националистических взглядов, становились для нас явными такие признаки последователя данной идеологии – любовь к государству и государственнической мифологии; незнание, непонимание и, как следствие, отторжение подлинной народной культуры; боязнь локальной истории и культуры, отдача приоритетов чему-то общему (в том числе панславистским идеям, представлениям об общем европейском или евразийском пространстве). Данный феномен мы можем описать коротко и ясно – этнонигилизм. Русскими националистами завладела имперская идея. Для подтверждения своих слов нам стоит вспомнить излюбленную дихотомию сообщества Обыкновенный Царизмъ (оно крупное, в нём состоит 35 тысяч человек в Телеграме) – высокой городской культуры и сельского варварства. Каждый активный в интернет-пространстве националист узнает прямо или косвенно подобную риторику у своих кумиров.

Удивительным образом всё это перекликается с тем, как образ русского и русский миф конструировали нелюбимые националистами большевики и советские деятели. Для русского националиста, что бы он ни говорил, русский – урбанизированный безликий этнокласс, обслуживающий государственную машину и выполняющий роль скрепляющего многосоставное российское общество цемента. Если ему и позволено иметь свою народную культуру, то лишь как унифицированный (на сегодняшний день) от полей Украины и до сопок Приморья ансамбль песен и плясок, у которого отличается от региона к региону лишь цвет костюма, придуманный в кабинете для всех и для никого. Всё это продукт массированной ударной урбанизации и коллективизации, разрушения деревень и уничтожения подлинной народной культуры, рационализация ради упрощения работы с широкими массами населения.

Советский союз был империей. Такой же империей, какой была дореволюционная Россия, а потому цели политики в отношении народов не изменялись. Менялись только методы. Империя наделяет привелегиями народы, которые к ней насильственно или добровольно присоединились, чтобы заполучить их лояльность. Массы «триединого народа» не были присоединены – они образовывали империю, помогали в её расширении теми или иными способами. Даже если это была непроизвольная, не связанная с государственной волей колонизация, как это было с походом Ермака, который был полностью спонсирован Строгановым для защиты своих мануфактур, в то время как Иван Грозный, позволив выкупить пленных периода Ливонской войны, по сути своей отказался послать военную помощь, но с удовольствием принял титул Царь Сибирский.

«Что же касается этнических русских, занимавшихся сельским хозяйством в этнографической Великороссии, то их положение было намного хуже положения нерусских этносословий (на что постоянно указывали деятели неофициальной «русской партии»). Причину этого они опять-таки ошибочно объясняли мифической русофобией советской власти, тогда как на самом деле Российской империи в ее модернизированном советском варианте не была нужна трудовая аграрная повинность русских, аграрных этносословий и так хватало. Русские были нужны империи в качестве инженеров, врачей и учителей. И все, кто способен был ими стать, в 1950—1960-х годах мигрировали из деревень Центральной России в крупные города, а затем были распределены государством по всему Советскому Союзу. Оставшихся государство рассматривало как «непассионарный балласт», как бы жестко это ни звучало» – такой вывод делает из анализа национальной политики СССР Вахитов Р.Р., который можно найти в сборнике статей Национальный вопрос в сословном обществе: этносословия в современной России.

Именно по этой причине русский националист никогда не будет с теплотой относиться к этнографической, локально-региональной или даже профессиональной идентичности – она ему чужда и непонятна как подчинившемуся империи непассионарному балласту или же оторванному от родной культуры городскому жителю. Подчинившийся имперскому дискурсу всегда подавит и в себе, и в других всё родное, локальное, доказывая однообразность и одноликость многотысячекилометрового пространства, потому как любая локальность ему кажется неестественной, воспринимается в штыки как нечто инородное, хотя ещё 100 лет назад его предки были именно этими представителями локальности.

Ранее мы имели мысли о том, что это некий рациональный расчёт ради сохранения некого абстрактного единства нации (так как многие русские националисты даже не могут определить чёткие границы русскости), но всё большее столкновение с представителями данных взглядов говорят нам о другом – это подчинение выстроенной ещё в прошлом имперской идеологии, даже скорее советской мифологии русскости, а также резкий и бесповоротный отрыв от своих предков и их культуры по средству массированный и быстрой урбанизации населения России.

Этот русско-националистический газлайтинг (форма психологического насилия, психологические манипуляция с целью выставления объекта манипуляции дефектным, стремление заставить жертву потерять веру в свою правоту) проник даже в самые бытовые сферы нашей жизни и подчинил себе представления многих людей, выступая уже как самостоятельный феномен. Всему виной широкое массовое распространение культуры ансамбля – главный инструмент манипуляции русско-националистического газлайтинга. Культура ансамбля – это словосочетание, описывающее симуляцию народной культуры для не знающих её подлинного и родного проявления, подразумевает собой аллегорию на комплекс унификационных мер: лингвистических, материально и духовно-культурных. Например, с детства многим из нас было привито чувство стыда к уральской говорной речи, и в это же время разного рода народные ансамбли всегда поют на чистом литературном русском языке. Все песни исполняются без привязки к месту происхождения, а иногда и вовсе придумываются самими членами ансамбля, чтобы каждый потерявший связь с родным – ощутил межнациональную связь с серой массой, не утруждая себя выискиваньем межкультурных связей и схожестей в песенных текстах, сказочных сюжетах, проведении праздников, гордясь при этом культурой своей локальной или этнографической общности.

Любая централизация, унификация и рациональный расчёт ведут к окостенению и разрушению, о чём нам говорит история, так как всё вышеперечисленное это борьба против живого и наиболее жизнеспособного элемента социальной структуры. Каждую империю находит свой конец и вместе с ней умрёт централизованная культурная химера. И это было с двумя империями на нашем пространстве: дореволюционной России и СССР. Но какой же тогда выход мы можем предложить националистам?

Только локальность, обращение к своим подлинным корням (а не национально-мифическим образам), отдача приоритета в первую очередь своим наиближайшим родичам. Забудьте национальных героев – абстрактных мифических сверхлюдей, изучите свою родословную и найдите в своём роду тех, за кого стоит гордиться и считать героем, ведь многие сегодня не знают даже своих прадедушек и прабабушек. Забудьте русские марши – фестиваль государственной и политической символики, проведите фестиваль этнической культуры вашей области. Не создавайте очередное русско-националистическое сообщество, где будет публиковаться школьная история России за 10-11 класс, а лучше создайте сообщество об истории и культуре вашего края. Не уподобляйтесь литературному языку в своём разговоре, а воспойте речь своего региона и будьте ей горды. Начните праздновать свои народные праздники, а не просто наблюдайте со стороны за тем, как затухает предковая традиция, если же празднуете их, то празднуйте именно так, как это делали ваши предки, так как многое было испортачено советской унификацией. И самое главное, что стоит сказать – забудьте государство или лидеров мнений, не нужно ждать, когда что-то сделают за вас, а соберитесь вместе со своими друзьями и родственниками, чтобы всё это реализовать в жизнь.