ПРОЛОГ

Сначала не было ни «начала», ни «конца». Не было пустоты, ибо пустота уже есть нечто, пусть и отсутствие всего. Было НЕЧТО. Бесформенное, безвременное, не знающее ни имен, ни границ. Чистый, бездонный потенциал без формы, без собственной сути. Позже, это НЕЧТО назовут «Хаосом», но это будет неточно. Но это будет потом. Это было ничего, это было всё.

И в этой бездне из всего-и-ничего одновременно, именно там возникла первая аномалия. Не трещина, не вспышка, не взрыв. Нечто куда более странное и необратимое. НЕЧТО осознало себя. Это был не голос, не мысль, это был сам факт внимания, направленный внутрь, понимание своего существования. Я есть. И в этом самосознании произошёл первый раскол. НЕЧТО мгновенно обрело атрибут, противоречащий его сути несущевования. Оно породило внутри себя первый вопрос, а с ним и тень разделения. Оно обрело последовательность. Появилось первое «до» - состояние неведения. И первое «после» - состояние знания.

Так родилось Время. Не божество и не стихия, а парадокс. Изначальное всё-ничто казалось ему пугающим хаосом, ибо там не было причин и следствий, не было якорей. Чтобы выжить, чтобы укрепить свою хрупкую логику, Время должно было навязать её всему сущему, но как это сделать, если сущего нет? Сущь ли оно само? Значит, для этого ему нужны были инструменты. Органы восприятия и действия в только что зародившейся реальности, которую оно само же и начало выталкивать из небытия своим присутствием.

Время сконцентрировалось. Это не было усилием воли, ибо воли у него не было. Это был инстинкт. Оно стало вглядываться в хаос, пытаясь его «уловить». И от этого взгляда, тяжелого и структурирующего, хаос начал расщепляться. Первым откололся и отделился самый понятный кусок. Весь уже случившийся, весь проявленный, весь обретенный. Он был пассивным, холодным и четким. Он был фактом. Время схватило этот слой и, не дав ему рассыпаться обратно, придало ему форму для управления. Так появилось Прошлое. Белое, ибо уже очищено от мук становления. Молчаливое, ибо ему нечего добавить, нечего изменить. Ему выдали глаза, бесчисленное количество глаз, чтобы фиксировать, запоминать, архивировать. Чтобы ни одна частица ускользнувшей реальности не могла пропасть бесследно. Но глаза эти были и его слабостью, в каждом из них была память, она делала его уязвимым для того, кто дал ему эту функцию. Для Времени.

Затем Время обратило внимание на самую текучую, самую неопределенную часть хаоса, на то, что еще не случилось, но содержало в себе все возможные события. Это был темный, бурлящий котел вероятностей, и время втянуло его в себя, не давая растечься, и слепило из этого вихря активную, наглую форму. Так родилось Будущее. Черное, ибо в нём полно теней и неизвестности. Ему дали руки, множество черных, цепких рук, чтобы оно могло хвататься за возможности, реализовывать потенциалы, тянуть реальность вперед по намеченным Временем линиям. Его сила была в количестве, в неуловимости. Но его родные, настоящие руки, связывающие его с ядром, были сделаны намеренно хрупкими для точки контроля. Рычаг давления. Для Времени.

Между этими двумя полюсами - застывшей ясностью Прошлого и неоформленной тьмой Будущего, оставался зазор. Мгновение и трепет. Сама точка контакта, и этот зазор не мог оставаться пустым, ибо тогда связь рвалась бы, став бессмысленной. Время взяло оставшиеся ошметки реальности, всю ее невыраженную, сиюминутную энергию, весь сырой, эмоциональный материал становления и втолкнуло это в промежуток. Так родилось Настоящее. Серое, ведь в нём была смесь памяти и возможности. Ему достались краски, собственная сущность, чтобы это мгновение, мост между Прошлым и Будущим, могло материализовать момент, вытягивая форму из себя. Но и тут был свой изъян, своя структура управления: все, что оно создавало, тут же застывало и серело, ибо Настоящее не может удержать форму. Оно может лишь передать ее в лапы Прошлому или бросить на откуп Будущему. Он просто мгновение. Связь, для Прошлого и Будущего. Для Времени.

Они стояли в первозданной, только что созданной пустоте, что уже было чем-то. Прошлое - неподвижное, с уже начавшим медленный танец роем частиц-воспоминаний вокруг себя. Будущее - извивающееся, его черные руки осознавали себя, медленно перебирая пальцами, но без страха, а с возбуждением собственного Я. Настоящее - растерянное, разглядывающее свои полупрозрачные, окрашенные в приглушенные тона руки.

Они не знали, кто они. Они просто были.

Тогда, пустоту заполонил Голос. Он не шёл откуда-то, а обвалакивал само пространство своим неожиданным, но данным происхождением.

— Вы.. Функции. - Сказал голос Времени, но они не знали этого имени, лишь осознавали. - Мои Функции. Порядок. Баланс.

Прошлое почувствовало легкую тяжесть нового момента, что навсегда сохранится внутри. Голова медленно опустилась, принимая груз ответственности.

Будущее почувствовала новый прилив возбуждения и азарта. Внимание, вот оно! Первая пища. Первое, хоть и секундное удовольствие, которое теплом отозвался внутри.

Настоящее почувствовало лишь страх. Плечи свелись, стараясь стать меньше, а взгляд метался к белой и черной фигуре, сжимая и разжимая ладонь в поисках точки опоры.

— Прошлое, - Продолжил Голос, заставив белое существо поднять голову и напрячься. - Ты - хранилище.

— Будущее, - Черная фигура мгновенно воодушевилась, переминаясь с ноги на ногу, взмахивая несколькими парами рук. - Ты - движение и реализация.

— Настоящее, - Серое существо сделало шаг назад, а по телу прошлась дрожь - Ты мгновение перехода, приложение сил и связи.

И затем, уже без обращения, Голос произнес слово, тихо, едва уловимо даже для обращенной черной фигуре. Слово, которое стало его истинным именем, его кнопкой сброса, его цепью:

— Потенциал.

Будущее вдруг замерло. Все его многочисленные руки, только что двигавшиеся в свободном, хаотичном танце, разом сложились в покорную, молитвенную позу. Онемели. В первый раз оно испытало абсолютную, неоспоримую власть. И в этом подчинении был и странный, почти десткий восторг. Он был избранным, быть самым полезным.

Голос умолк, но присутствие оставалось, давящее, ощутимое.

Их отпустили. Вернее, их существование стало их тюрьмой. Прошлое сразу удалилось в сторону, упорядочить первые, но немаловажные воспоминание.

Будущее, оправившись от шока подчинения и блаженного удовольствия внутри своей сущности, начал исследовать пределы своей свободы действий.

Настоящее оказалось в самой худшей ловушке. Страх, незнание, неопределённость. Взгляд то и дело зацеплялся за белую и чёрную фигуру неподалеку, боясь упустить их из виду, боясь остаться одному.

Они не были созданы. Они были вычленены, отщеплены, оформлены из первоматерии для обслуживания одной-единственной функции: поддерживать существование Времени.