ПРОДОЛЖЕНИЕ
В каком-то смысле каждый эфир рождается из внутреннего разговора человека с самим собой. И за эти годы я, пожалуй, особенно остро почувствовал одну вещь, у ведущего не должно быть двух голосов, думаю вы понимаете о чем я. Это когда один голос и интонация для жизни, другие для камеры. В эфире должен звучать тот же самый человек, который говорит дома, с мамой, с дочерью, с близкими. Твой, настоящий. Мне кажется, в этой простоте и заключается честность ведущего.
Со временем приходит и другое понимание, вместе с эфиром в твою жизнь входит колоссальная ответственность. Ты уже не имеешь права на поверхностность. Ты должен читать, узнавать, разбираться, сомневаться, перепроверять, снова читать. В этой профессии очень быстро перестаёшь делить жизнь на рабочее и личное время, потому что люди ждут от тебя не просто присутствия в кадре, а результата ежедневного внутреннего и интеллектуального труда. С годами я понял почти по-сенековски, эта профессия не терпит лицедейства, потому что в ней недостаточно казаться, в ней нужно ежедневно работать над собой.
Есть и ещё одна важная вещь, которую без Владимира Соловьёва я, наверное, так до конца и не понял бы. За эти годы он многому меня научил не только технически, дышать иначе, чтобы не задыхаться у микрофона; сидеть иначе, чтобы с вами говорило не только лицо, но и тело; держать паузу, слышать ритм эфира. Он помог понять и саму природу ведущего.
Мне здесь очень близка одна параллель с православным священником. У священника есть важнейшая профессиональная особенность, он не должен становиться преградой между человеком и Богом. Его задача не заслонить собой, а в нужный момент коротким словом, точной интонацией, иногда одним движением души подтолкнуть человека к «Самой главной встрече». Если эта встреча состоялась, священник отходит в сторону.
Так же, мне кажется, и в работе ведущего. Твоя задача, не заслонить собой эксперта, не утопить разговор в длинных вопросах, не подменить смысл собственной многословностью. Иногда достаточно одного-двух точных слов, чтобы между гостем и зрителем произошло главное. После этого ведущий должен уметь отступить, стать почти невидимым, сохранить атмосферу, ритм, внутреннюю собранность эфира. Каждый слот, каждый разговор требует этого чувства меры, почти сакрального чувства меры.
За эти шесть лет произошло очень многое. Были разные дни, разные эфиры, разные обстоятельства. Но сегодня, когда я уже веду свой скровмный юбилейный эфир, сильнее всего я чувствую благодарность. Огромную, почти невыразимую благодарность ко всем тем людям, чьи имена обычно остаются за кадром, хотя без них не было бы ничего, редакторам, продюсерам, всем, с кем мы фактически прожили эти шесть лет вместе, день за днём, эфир за эфиром.
И, конечно, отдельное спасибо Владимиру Соловьёву, за этот удивительный шанс. Шанс не просто выйти в эфир. Шанс встретиться с самим собой.