ПРОДОЛЖЕНИЕ

Начну немного издалека, чтобы у моих рассуждений была логическая последовательность и все всё поняли.

Цикл про Илайджу Бейли включает три романа в жанре фантастического детектива. В первом, «Стальные пещеры», Глэдии нет, но о нём важно упомянуть в контексте личной жизни Бейли. Он женат, у него есть сын-подросток, причём это – не упоминание вскользь. Азимов уделяет браку главного героя приличный объём текста; Джесси (не Пинкман) играет в сюжете определённую роль, раскрывает одну из тем романа и, как-никак, раскрывается сама. Но самое важное – «Стальные пещеры» чётко дают понять, что супруги любят друг друга.

С присказкой разобрались, теперь – сказка.

Дальше идёт «Обнажённое солнце». Если события первого романа происходили на Земле, то здесь Бейли вызывают распутывать дельце на далёкую планету Солярию. Вот тут-то и появляется вдова Глэдия Дельмар, да не абы как, а в качестве главной подозреваемой в убийстве собственного мужа.

Про лор распинаться не буду, обозначу только, что Солярия – планета хикк, которые общаются друг с другом исключительно через 8D дискорд будущего. Единственный человек, с которым вынужденно контактирует среднестатистический солярианин, – супруг(а), и то раз в пятилетку, чисто для зачатия ребёнка. В остальном люди панически бояться личных встреч. Но Глэдия не среднестатистическая, её не устраивает холодный муж, ей хочется близости, хотя она сама этого не осознаёт.

В «Солнце» чувства между Бейли и Глэдией не упомянаются прямо, но они очевидны. Справедливости ради, лишней любовная ветка не ощущается, поскольку имеет влияние как на сюжет, так и на развитие персонажей. Тем не менее, во многом из-за стиля Азимова, само её появление со стороны Бейли порождает вопросы. У Глэдии есть привычка забивать большой и длинный на одежду во время звонков, потому что "нуэтожвидео". И всё выглядит так, словно стоило ей один раз засветить титьки перед Бейли, как он (взрослый мужчина!! следак!!!) растаял, как пубертатный школьник. Между ними немного сцен, а до действительно чувственных дотягивают только две последние, хотя очевидно, что искра возникла раньше. Подливает масла в огонь и то, что мысли Бейли по отношению к Глэдии – тоже нечастые гости в повествовании. С одной стороны, возможно, это художественный приём, но с другой – не совсем понятен прогресс его ощущений.

Но главная проблема, конечно, не в этом. Между первой и второй книгой прошёл год, у Бейли всё ещё есть жена, и по этой причине я не могла воспринимать его курортный роман без напряга. Тем не менее, на первый раз я простила. В конце концов, влюблённость человек не контролирует, зато может контролировать поступки. И за всю книгу Бейли ни разу не дал повода усомниться в верности Джесс. Смотря сейчас, я не могу с уверенностью сказать, было ли это сделано намеренно или вышло случайно. Хочу верить в первое.

В концовке Глэдия положила ему руку на щеку, метафорически покончив с солярианскими страхами внутри себя, и отправилась на Аврору...

...А я отправилась молиться всем святым, чтобы её не было в третьей книге, потому что ни к чему хорошему её появление не приведёт, пяткой чуяла. Но путь к Богу лежит через страдания.

«Роботы Утренней Зари» имеют одну особенность, выделяющую их на фоне остального творчества Азимова – тема половых отношений. Необычно для олдскульной фантастики, но я не ханжа, и тем не менее в некоторых местах книга походит на сценарии Вивзипоп. Зачем я об этом рассказываю? Да затем, что основным источником 90 упоминаний слова "секс" является Глэдия. В своём диалоге с Бейли она страниц на пять поведала о том, что, дотронувшись до его щеки, оказывается, впервые испытала оргазм, но долго не могла его повторить, что аврорские мужчины не могут её удовлетворить, потому что всё без любви, прямо как на родной Солярии, только вместо пуританства – разнузданность, что в конце концов она взяла в мужья робота, но ходячий вибратор, к сожалению, эпично поломался ещё до начала романа и теперь всё, капут. Да, даже дураку будет понятно, к чему всё движется, но я хваталась за последнюю надежду. Естественно, зря. Азимов – классик, и идеи своих произведений недораскрытыми не оставляет.

Почти в конце у них ВНЕЗАПНО случается абстрактно описанный половой акт, а на следующее утро – разговор, во время которого я чуть сама не улетела на эту Аврору на горящей сраке.

Мотивы Глэдии в целом ясны, да и взятки с неё гладки, она земной институт семьи не выкупает, сама говорила. Но что Бейли? А ничего! О Джесси он думает исключительно в контексте того, что если измена всплывёт, то это опозорит её, и просит Глэдию не афишировать. Какое благородство! Угрызений совести за откровенное предательство у него нет, между двух огней он не мечется, от того, чтобы остаться с Глэдией, его останавливают исключительно политика (жители Земли и других планет друг друга не любят) и разница в продолжительности жизни (космониты живут сильно дольше землян).

Давайте ещё раз, только изменим точку отсчёта. С событий второй книги прошло два года. Да, за это время многое случилось, и, наверное, можно натянуть сову на глобус и рассудить, что они друг к другу охладели. Вот, мол, Бейли после «Обнажённого солнца» хочет заняться колонизацией, а его супруга – нет, и... это, наверное, должно заставить разлюбить человека, с которым ты лет двадцать в счастливом браке?.. Наверное так, учитывая, что она, в конечном счёте, всё-таки не полетела с мужем и сыном к звёздам, но это всё догадки, сам Азимов не проясняет ситуацию. Даже не пытается. Вообще очевидно, что Джесси стала индиффирентна автору сразу после «Стальных пещер», на её место пришла Глэдия. В «Роботах Зари» она вообще упоминается раза три от силы. Но почему тогда нельзя было устроить развод? Для чего понадобилось наставлять рога несчастной женщине?

Эпилог. Илайджа/Глэдия мог бы быть обычным канонным пейрингом, для кого-то интересным. Может быть, даже я бы смогла с него умилиться, хотя, без обиняков, нахожу Глэдию антихаризматичной. Но в таком виде у меня он ничего кроме отвращения не вызывает, и я искренне не понимаю читателей, которые так легко закрывают глаза на измену. Она ведь портит не только любовную линию, но и впечатление от Бейли. Я, собственно, решилась написать хейт именно поэтому: мне искренне импонирует Илайджа, я всё ещё хочу любить этого персонажа, но их шедевролюбовь с Глэдией оставила откровенно неприятный осадок, который, увы, не сотрёшь.

Занавес.