ПРОДОЛЖЕНІЕ ОБУЧЕНІЯ

ПЕРЕЙТИ В ЗАГЛАВІЄ
Осенью 1850-го года выдалась замужъ сестра Сусанна за причетника Александра Легеза, который по матери приходился намъ родственникомъ, они вступили въ бракъ съ епископскою диспензаціей. Съ одной стороны, свадьба сестры, съ другой стороны, непредвидѣнные издержки были причиною, что я былъ принужденъ остаться дома и утратилъ школьный годъ. Когда я слѣдующаго года 1851/52 гада снова былъ отведенъ въ школу, только тогда оказалось,*) что я отсталъ отъ своихъ одноклассниковъ сошкольниковъ; сверхъ*) того, въ теченіи прошлаго года введена была новая система, по предписанію которой, кромѣ другихъ предметовъ, уже въ третьемъ классѣ преподавался греческій языкъ; слѣдовало мнѣ усилить прилежаніе, чтобы наверстать прошлогодній пропускъ и догнать въ успѣяніи товарищей. Въ слѣдующіе два годы 1852/53, и 1853/54 ученіе уже шло обыкновеннымъ порядкамъ, и съ тѣмъ я кончилъ 5-ый и 6-ой классъ. До того времени я былъ всегда здоровъ, но въ теченіи зимы послѣдняго года я захворалъ лихорадкою; всетаки по выносливости моей натуры я и въ больномъ состояніи присутствовалъ на преподаваніяхъ, насколько помню, я не пропустилъ ни одного часа.

Съ окончаніемъ шестого гимназіальнаго класса. я пришелъ къ тому рубежу, когда становилось необходимымъ избрать извѣстное поприще жизни. Въ этомъ отношеніи въ нашей странѣ до 1848-го года обстоятельства были таковы, что доступъ къ высшимъ достоинствамъ былъ открытъ исключительно для счастливцевъ дворянскаго происхожденія, а простымъ смертнымъ слѣдовало довольствоваться тѣми скромными въ обществѣ мѣстами, которыя дворяне не удостоивали того, чтобы занять оныя. Для русскаго, хоть бы онъ былъ по происхожденію и дворяниномъ, если онъ ве стоялъ въ родственной связи съ другими знаменитыми дворянами, не могъ надѣяться ни на подпору, ни на возвышеніе. То было причиною, что у русскаго народа въ былое время не было никакой мірской интеллигенціи; если кто нибудь изъ нихъ отличался своими дарованіями, тотъ измѣнилъ своей вѣрѣ и народности и, ассимилируясь съ преобладающимъ мадьярскимъ народомъ, въ первомъ-же поколѣніи, конечно, отрывался отъ своего корня.

Съ 1850-го года, съ измѣнившимися обстоятельствами, явились чиновники изъ дѣтей русскаго народа, но это явленіе было до того ново, что къ нему прежде слѣдовало привыкнуть и убѣдиться въ томъ, что будущность рѣшающихся на мірское поприще людей зиждется на прочномъ основаніи. Потому священники, и ихъ сыновья, не имѣя предъ собою иного лучшаго исхода и, сжившись съ вкоренившимся у нихъ издавна обычаемъ, привыкли не питаться большими надеждами, нежели тою единственной, чтобы только достигнуть званія своего родителя. Что касается до меня, если бы вопросъ поприща жизни заблаговременно не былъ рѣшенъ, я избралъ бы званіе священническое не только потому, что-бы угодить пламенному желанію родителей, но и по собственному влеченію сердца, такъ какъ я уже изъ дѣтства сему званію отдавалъ предпочтеніе надъ всѣми другими. На конкурсѣ того года явилось насъ множество конкуррентовъ, а свободныхъ стипендій было немного. Болѣе отличные юноши надѣялись на свои отличныя свидѣтельства, иные полагались на покровительство своихъ родственниковъ, которыхъ имѣли между канониками или консисторіальными совѣтниками, а у кого не было ни отличнаго свидѣтельства, ни покровителей, тотъ съ резигнаціей могъ ожидать съ неба рѣшеніе своей участи. Преніе на консисторіи длилось до поздняго вечера, корридоръ былъ биткомъ набитъ священниками и конкурентами изъ разныхъ гимназій, ожидавшими со стѣсненнымъ*) сердцемъ рѣшенія дѣла. Наконецъ, вышелъ консисторіальный письмоводитель при свѣчѣ прочелъ имена немногихъ счастливцевъ, принятыхъ на стипендіи. Я не былъ между принятыми, но былъ ассекурованъ, то есть зачисленъ межъ тѣхъ, которые въ будущемъ будутъ приняты въ причетники. И такъ мы съ отцомъ могли возвращаться домой съ нѣкоторымъ утѣшеніемъ, намъ было и того успѣха довольно, потому что у насъ не было между рѣшителями ни родственниковъ, ни покровителей. Благополучнымъ до нѣкоторой степени исходомъ дѣла, мы доставили бы дома утѣшеніе и матери, но мнѣ не здоровилось уже нѣсколько дней предъ тѣмъ, а на пути я заболѣлъ диссентеріей въ такой степени, что отецъ довезъ меня домой едва живого. Такъ и прошла одна часть празднинъ.

Послѣ моего выздоровленія остальные дни празднинъ убѣжали быстро, матушка успѣла справиться съ моимъ снаряженіемъ къ срочному времени. Тогда еще не было осьмо классной гимназіи въ Унгварѣ, потому окончившіе шестый классъ ученики для продолженія курса принуждены были отправиться далѣе въ одинъ изъ слѣдующихъ городовъ: Кошицы, Сатмаръ, Ягеръ, Великій Варадъ или въ другіе дальшіе городы. Мой отецъ избралъ Сатмаръ; тамъ воспитались прежде мои сестры; онъ надѣялся, что ему удасться помѣстить меня конвикторомъ въ тамошнюю латинскую семинарію. Онъ постоянно, имѣя въ виду мое благополучіе, надо всѣмъ заботился предохранитъ меня отъ опасностей, которыя могли бы вредно повліять на мою нравственность, и, притомъ, желая заблаговременно дать соотвѣтственное священническому званію воспитаніе, считалъ найболѣе благоразумнымъ поступкомъ отыскать мнѣ такое мѣсто, гдѣ бы я находился подъ надежнымъ надзоромъ. И до сихъ поръ я воспитывался въ Унгварскомъ конвиктѣ, (но) онъ теперь, еще болѣе желалъ держаться своего правила. Его заботливость увѣнчалась желаннымъ успѣхомъ, я на самомъ дѣлѣ былъ принятъ въ Сатмарскую семинарію, и тамъ въ теченіи 1854/5 и 1855/6 окончивши седьмой и осьмой классъ, сложилъ*) и испытъ зрѣлости, который еще тогда не былъ об(ъ)язателенъ для желавшихъ посвятить себя духовному званію. Несмотря на то, что Сатмарская семинарія была одна изъ тѣхъ, въ которой нарствовала строжайшая дисциплина, мнѣ всегда пріятно вспомянуть о тогдашней жизни; въ ея стѣнахъ завязывалась юношеская дружба сь малыми воспитанниками, казавшаяся мнѣ тогда до того твердою, узы которой никогда не расторгнеть никакая сила. Въ то время совпадаетъ появленіе «Церковной газеты», издаваемой въ Будинѣ Іоанномъ Раковскимъ, полагаю, что никто не читалъ ее съ большею жадностью, чѣмъ я съ своимъ другомъ Александромъ Митракомъ, съ которымъ мы сообща слагали подписныя деньги.

На конкурсъ 1856-го года я былъ принятъ въ причетники, и назначенъ въ центральную семинарію Пештянскую. Для всякаго молодого человѣка считается особеннымъ счастіемъ, если онъ въ началѣ своего поприща удостоится извѣстнаго отличія, это производитъ пріятное вліяніе на всю жизнь его. Для него открывается возможность къ болѣе успѣшному развитію своихъ умственныхъ дарованій, къ обогащенію познаній, и расширенію кругозора, къ чему онъ никакъ не могъ бы дойти въ домашнемъ узкомъ обращеніи. Жить въ пышномъ престольномъ городѣ, видѣть блескъ, завоеванія культуры, прійти въ соприкосновеніе съ собравшимся изъ разныхъ странъ и народностей юношествомъ, это такія примущества, которыя много причиняются къ развитію молодого человѣка. По пути я встрѣтился съ моими одно-епархіальными друзьями Андреемъ Демяновичемъ, Андреемъ Медведскимъ, и Кирилломъ Сабовымъ, воспитанниками Вѣнской семинаріи, и мы весело путешествовали къ мѣсту нашего назначенія, сперва на пароходѣ по Тисѣ до Сольнока, а оттуду на паровозѣ до Пешта. Трудно мнѣ выразить первое впечатлѣніе, когда мы прибыли въ городъ около осьмого часа вечеромъ, при видѣ ярко освѣшенныхъ длинныхъ улицъ, великолѣпныхъ зданій, оглушительнаго грохота фіакровъ, толкотни суетливости, и всего того, что составляетъ свойство престольныхъ городовъ. Мнѣ казалось, что я изъ сельскаго тихаго уединенія заблудился въ чужій волшебный міръ.

Нѣтъ сомнѣнія, что духовный міръ человѣка обогащается и расширяется по мѣрѣ богатства тѣхъ образовъ, которые запечатлѣваются въ его памяти. На томъ основаніи человѣкъ есть вмѣстилищемъ всего того, что приходится ему встрѣчать на жизненномъ пути. Естественно шире тотъ міръ у тѣхъ, которымъ случалось побывать въ великолѣпныхъ городахъ и далекихъ странахъ, плавать по морямъ, видѣть необыкновенныя явленія природы, для нихъ всякое новое явленіе есть новымъ пріобрѣтеніемъ. Насупротивъ, не можетъ сравниться съ ихъ міромъ міръ тѣхъ людей, которые никогда не выходя за предѣлы своего мѣстопребыванія, и не приходя въ соприкосновеніе съ другими людьми, кромѣ своихъ. принуждены довольствоваться только тѣми образами, которые открываетъ имъ дома матушка природа. Мои товариши рѣшили провести свое свободное время въ Пештѣ, для осмотрѣнія его знаменитостей и чтобы посѣтить Отца Іоанна Раковскаго, который тогда жилъ въ Будинѣ. Для меня и Кирилла Сабова это рѣшеніе пришло по желанію, потому, что мы въ первый разъ были въ престольномъ городѣ, и сверхъ того хотѣлось намъ всѣмъ видѣть представленіе въ національномъ мадьярскомъ театрѣ. Послѣ нашего прибытія въ третій день по полудню, отходилъ пароходъ въ Вѣну, на которомъ намѣревали товарищи далѣе путешествовать; мы (по) простились и я отправился въ семинарію, гдѣ меня радушно встрѣтилъ мой одно-епархіальный товарищъ Николай Товть. Вслѣдъ по предписанію я представился настоятелямъ семинаріи и знакомился съ воспитанниками, собравшимися къ вечеру изо всѣхъ діецезій, и съ тѣмъ я становился гражданиномъ университета.

ПРОДОЛЖЕНІЄ
ПЕРЕЙТИ В ЗАГЛАВІЄ