ПОЧЕМУ ОНА СДУЛАСЬ?

Существует ли в России оппозиция? Оппозиционно настроенные граждане в РФ, конечно, никуда не делись. Может, их даже стало больше (при том, что их в любом случае ничтожно мало). Но структуры гражданского общества, продвигающие альтернативные путинизму политические проекты, перестали существовать. Без организационных структур (политического субъекта) никакая политическая борьба невозможна. Это аксиома. Это столь же верно, как то, что вести вооруженную борьбу может только структура. Армия, опирающаяся на экономический базис государства, может противостоять армии. Оккупантам или террористическому политическому режиму может противостоять партизанское движение, опирающееся на поддержку населения и/или неподконтрольных государству экономических структур (например, наркопроизводителей, как в Колумбии и Афганистане). Наконец, террористические ячейки могут эффективно действовать, опираясь на ресурсы отдельных лиц или подпитку из-за рубежа.

Армия, партизанский отряд, террористическая группа – это СТРУКТУРЫ. Вне структур вооруженная борьба с противником невозможна. Не имеет значение, насколько сильно вы его ненавидите, какую имеете мотивацию, боевую подготовку и ресурсы. Вы либо примыкаете к существующей структуре сопротивления, либо создаете ее сами. Но примеров борьбы одиночек с диктаторскими режимами, нет.

Точно так же политическую борьбу, то есть борьбу за власть, ведут именно структуры, но никак не кандидаты на выборах, авторитеты. Если за публичным политиком не стоит политической структуры - это не политик, а петрушка. он может победить на выборах, если ему позволят, но не может победить в борьбе за власть. Но и политический субъект только тогда чего-то стоит, когда он может защитить себя. Только в этом случае он может защищать интересы своих сторонников.

Те оппозиционные структуры, которые существовали в России – ФБК, штабы Навального, Открытая Россия, Либертарианская партия (и еще два десятка партий), всевозможные мелкие группы, движения, союзы, объединения, в том числе и региональные – все они сегодня разгромлены и прекратили свое существование де факто. Та же участь постигла такой институт гражданского общества, как независимые медиа. Формально, разумеется, все сотни тысяч СМИ в РФ независимы (так написано в законе), а цензура запрещена, однако фактически любая политически мотивированная активность оппозиционной направленности немедленно приводит к репрессиям. Карательные органы сажают журналистов, блогеров, закрывают редакции.

Гражданское общество оказывается неспособным защитить собственные структуры. Следовательно, никакая политическая борьба, то есть БОРЬБА ЗА ВЛАСТЬ, само существование оппозиции в таких условиях невозможны. Резонный вопрос: почему гражданское общество недееспособно? Ответ беспощаден для противников путинского режима: оппозиция не пользуется сколь-нибудь заметной поддержкой со стороны общества, у нее ОТСУТСТВУЕТ СОЦИАЛЬНАЯ БАЗА.

Можно сколько угодно цитировать данные соцопросов, согласно которым рейтинг Путина опустился до 26% (по некоторым методикам получается даже такой результат), это вовсе не означает, что оппозиция на честных выборах может рассчитывать на 74% голосов. Дуальный подход в данном случае неприменим в принципе. Всегда есть 20-30% электората, поддерживающих действующую власть только потому, что она действующая, всегда есть 2-15%, придерживающихся оппозиционных взглядов, и есть 60-70% так называемого «болота» – это пассивная обывательская масса, хатаскрайники. Именно она и является социальной базой любого диктаторского режима – гибридного или откровенно фашистского.

Все дело в мотивации этой подавляющей части общества. Для них абсолютный приоритет – личная безопасность, комфорт. Поэтому совершенно не имеет значения, насколько они симпатизируют действующей власти или ненавидят ее. Они в любом случае следуют той линии поведения, которая является рациональной и социально одобряемой в их понимании. Проще говоря, в любой ситуации они ведут себя «как все».

Может ли протест стать мейнстримом? В определенной ситуации – да, может, и те, кто еще вчера дисциплинированно поддерживал диктатора, вдруг оказывается в рядах его противников. Но тут есть важный нюанс: гибридной диктатуре (напомним, что речь мы ведем о ситуации в России) противостоит гражданское общество. Однако «болото» – это десубъективизированная масса, пассивный обыватель не вовлечен в структуры гражданского общества. Именно поэтому по определению большинство населения вне зависимости от степени своей удовлетворенности политическими или экономическими успехами власти, находится на ее стороне просто по факту того, что оно не участвует в ДЕЙСТВННОЙ борьбе за свои права и интересы. Даже если эта борьба носит неполитический характер.

Получается замкнутый круг: оппозиция сможет победить, если ее поддержит пассивное большинство, но большинство не может поддержать оппозицию, потому что оно всегда… пассивно. В странах с демократическим устройством в этом нет никакой проблемы. Оппозиция, порой даже радикальная, опирающаяся на сколь угодно малую социальную базу, является участником конкурентного политического процесса. Ни одна из оппозиционных партий не может доминировать. Но в ситуации, когда в парламентских выборах побеждает, скажем, восемь партий, и ни одна не получает свыше 50%голосов, даже у маленьких оппозиционных структур есть шанс на участие в правящей коалиции. Да, в таких условиях невозможно навязать свою волю, потому что коалиция строится на компромиссах и договоренностях. Но факт в том, что даже партия, едва преодолевшая проходной барьер, получает возможность ввести своих членов в правительство.

В диктаторских режимах ситуация принципиально иная, здесь всегда действует принцип ПОБЕДИТЕЛЬ ПОЛУЧАТ ВСЁ. Гибридные режимы потому и называются гибридными, что формально в них реализуется воля большинства, как и в развитых демократиях. Кто спорит, что Путина поддерживает большинство россиян? Можно полемизировать о том, абсолютно это большинство или относительное. Можно сколько угодно кричать о том, что партия власти «Единая Россия» имеет реальный рейтинг 30% и потому не может претендовать на абсолютную гегемонию. Проблема именно в том, что все альтернативные партии имеют меньший рейтинг, и потому могу участвовать и побеждать в выборах, но не могут получить ВЛАСТЬ просто потому, что никогда не завоюют симпатии большинства. Большинство – это «болото», которое по умолчанию пассивно и потому НИКОГДА не поддержит оппозицию.

Ситуация выглядит безнадежной и неразрешимой. Так ли это? Так! В рамках описанной политической модели приход к власти антипутинских сил ПРИНЦИПИАЛЬНО НЕВОЗМОЖЕН. Так называемые лидеры российской оппозиции это всегда прекрасно осознавали. Речь не только о прокремлевской оппозиции в лиц парламентских партий, но и о вождях оппозиции внесистемной. Поскольку цель любого политика, даже оппозиционного, – власть, то у представителей гражданского общества, играющих в политику, остается ЕДИНСТВЕННЫЙ путь обретения власти – сотрудничество с правящим режимом, отказ от борьбы с ним.

Это кажется абсурдным на первый взгляд, потому что тот же Навальный в представлении большинства как бы боролся с Кремлем. Но на практике он именно сотрудничал, оказывал власти услуги и получал за это гешефты. Само право существовать надо оплачивать, оказывая власти услуги. Как только Навальный стал правящему режиму не нужен – его попытались убить, а поскольку это не получилось – посадили.

Какую же услугу оказывала Кремлю оппозиция? Гибридная диктатура нуждается во внешней легитимности. Поэтому она маскирует экстерьеры концлагеря демократическими драпировками – вот, дескать, у нас же есть выборы, в которых участвуют даже оппозиционер Навальный и его соратники, у нас есть политическая конкуренция, неподконтрольные Кремлю парии, общественные объединения, СМИ, фонды. У нас есть возможность высказывать альтернативную точку зрения. Российская оппозиция играла исключительно роль этих драпировок.

Теперь же правящий режим решил, что нужда изображать белизну и пушистость отпала, и просто выкинул на помойку всю эту ставшей ненужной демократическую мишуру, перейдя от гибридной конкурентной демократии к гибридной плебисцитарной.

Оппозиция не смогла даже символически ответить на удар по одной причине – она всегда была настроена на СОТРУДНИЧЕСТВО с правящим режимом в рамках конвенциональной политики, на это были заточены все ее структуры, получившие высочайшее дозволение существовать. Но никогда российская оппозиция не ставила цели революционной, то есть не стремилась изменить существующую систему внесистемными (неконвенциональными средствами). Поэтому она проиграла, что называется, в одну калитку. Она мертва. Право дышать отныне имеют только откровенные коллаборационисты.

Отныне борьба с путинским режимом может вестись только на его уничтожение. Но для этого должна появиться новая оппозиция, не видящая свое существование в рамках гибридного концлагеря, не стремящаяся сотрудничать с ним, играть в «выборы» и «переговоры». Если оппозиция возникнет – она будет революционной, а не конвенциональной. Она будет опираться на МАССОВЫЕ СТРУКТУРЫ (легальные, подпольные, боевые, финансовые), а не на пул медийно раскрученных персонажей, сетевые PR-проекты и популистскую риторику.

Возникнет ли она? Это вопрос, на который пока нет ответа. Путинский режим в любом случае прекратит свое существование вследствие необратимых внутренних процессов деградации. Вот только в отсутствии революционной оппозиции эти процессы будут протекать годы или даже десятилетия. И демократический поворот в развитии страны вследствие неизбежного системного кризиса отнюдь не гарантирован.

Если вы находите в описании какие-то параллели с оппозицией белорусской, можете высказать свое мнение в комментариях.

P.S. Данная статья на 80% состоит из непрямых цитат работ российских политических аналитиков Андрея Илларионова, Алексея Кунгурова и Анатолия Несмияна.