ПОЧЕМУ ОН НЕ УЙДЕТ?

Глядя на Россию, нельзя не удивляться. Беспредел, произвол, манипуляции, неправда и полуправда, полная оторванность от общества – все это стало атрибутами отечественной политической системы. А ведь еще тридцать лет назад многие жили надеждой, что рынок и демократия даруют нам благотворные перемены, что Россия войдет семью просвещённых народов, где все богаты и счастливы, а главное – имеют свободу в выборе политического курса, правящей партии, лидера страны. Что же пошло не так? 

Действительно, если сравнить несменяемость власти в России с постоянной сменой президентов западных стран, то ситуация будет выглядеть странной. Но странной она будет лишь на поверхностный взгляд. Если копнуть глубже, все встает на свои места. 

Современная Россия построена на экономическом базисе, доставшемся в наследство от Советского Союза, точнее РСФСР. А как мы помним, в советское время все предприятия находились в общественной собственности. Капитализм – это частная собственность, когда средства производства, например, станки, складские помещения, здания кинотеатров и кассовые аппараты, находятся во владении одного человека или группы лиц. Чтобы первое трансформировалось во второе, должен был произойти непростой переход. 

И переход был сложным и болезненным. Грабительская приватизация, последующий передел собственности, распродажа производственных мощностей, разгул криминала, рост социального расслоения, сверхбогатства на одном полюсе и сверхнищеты на другом сопровождали процесс смены формы собственности. Это не могло не вызывать народного недовольства, что, в частности, вылилось в кровавые события 1993-го года. 

В таких условиях нарождающийся класс крупных собственников-олигархов нуждался в поддержке государства. Во-первых, процесс приватизации должен был санкционироваться властью без угрозы переиграть все назад. Во-вторых, большую опасность представляла угроза снизу, со стороны недовольного народа. Требовалась сильная рука, способная держаться избранного курса, одновременно подавляя недовольство. Широкая народная демократия в этой ситуации не годилась, так как к власти на волне протестных настроений могли прийти еще недавно правящие коммунисты. В таком случае неизбежным злом становилась сильная, практически единоличная власть президента, которая и была установлена Конституцией 1993-го года. 

Разумеется, президент должен быть частью системы, быть мотивирован беречь и защищать ее. Вовлечение первого лица (ну и, конечно, его друзей и близких) «в долю» сделает его соучастником происходящего, соединит его с олигархами в единую правящую группировку, навязывающей свою волю всей стране. Собственно, так оно и вышло.  

Но у этой медали есть и обратная сторона.

Смена первого лица – это смена центрального распределителя ресурсов, смена самой влиятельной фигуры в стране. А «новая метла по-новому метет». Кроме того, период «междуцарствия» с переделом влияния чреват нарастанием давления снизу, особенно в непростых социально-экономических условиях. В связи с этим лучше законсервировать ситуацию и отложить момент Х на максимально долгое время. 

Но заинтересованность в сильной президентской власти не исчезает со временем. Причина тому – слабая, сырьевая экономика и низкий уровень жизни подавляющего большинства граждан. Недовольство населения, помноженное на исторический опыт свержения прогнившей власти, не позволяет ни на минуту расслабиться и упускать из рук бразды правления. 

Вот, в принципе, причина длительной несменяемости руководства. Россия в этом отношении не уникальна. В большинстве стран на постсоветском пространстве действовали те же процессы, которые привели к формированию близкой по сути политической системы. 

А что на Западе? Почему у них не так? А у них не было общественной собственности, которую не надо было делить. На Западе олигархические группировки формировались на протяжении столетий они ставили и убирали правительства. И от воли первых лиц их экономическое и политическое господство никак не зависит.