PLOT HOUSE «TYRELL» AND «HIGHTOWER».

 ۫ ּ ֗ ʾʾ PROLOGUE: TYRELL

Пережив опустошительный Танец Драконов, едва не уничтоживший дом Таргариенов, Тиреллы благоразумно сохранили нейтралитет. Их участие в битве при Тамблтоне свелось к символическим жестам — выделению скромных отрядов и золота Зелёным. Этого хватило, чтобы не утратить расположение короны, но недостаточно для реального влияния на ход войны. Подобная осторожность уберегла Простор от разорения и кровопролития.

Леди-регент, мать юного Лео, приняла бразды правления и на протяжении многих лет демонстрировала твёрдость и искусное владение властью. Алерия удерживала контроль в условиях постоянных угроз: изнутри — со стороны алчных вассалов, мечтавших пошатнуть могущество Тиреллов, и извне — со стороны Дорна, извечного противника. Вражда между Простором и Дорном длилась столетия, уходя корнями в андальское завоевание, культурную пропасть меж рыцарским севером и вольнолюбивым югом, бесконечные споры за урожайные угодья у Красных гор и кровавые набеги, оставлявшие за собой руины и сирот. Кворен Мартелл, предшественник Алиандры, не упускал случая бросить вызов лорду Роналду Тиреллу; его партизанские отряды, таившиеся в горных теснинах, держали приграничные земли Простора в вечном напряжении. После гибели Роналда его вдова Алерия продолжала оборону, не прекращая боевых действий ради безопасности своих владений.

В 131 году наступили перемены. Малый совет, видя, что затяжной антагонизм южных держав ослабляет регион и отвлекает силы от восстановления королевства, предложил Дорну войти в состав Семи Королевств на особых условиях: сохранение экономической и автономной самостоятельности в обмен на мирный династический союз. Предложение оказалось искусным и взаимовыгодным. Дорн сохранял обычаи и титулы, Простор получал гарантию мирного соседства. С тех пор открытые столкновения сошли на нет, и юг Вестероса впервые за долгие годы обрёл покой.

 ۫ ּ ֗ ʾʾ MAIN STORY

Истинное же сближение к конфликту началось, когда правительница Дорна Алиандра Мартелл — властолюбивая и беспощадная принцесса — осознала, что реальная мощь Простора сосредоточена в руках леди Алерии Тирелл, женщины не менее умной и расчётливой. Молва гласила, что они вели тайную переписку годами, а затем встречались лично в уединённых местах, скрытых от посторонних глаз. Мотивы этих встреч оставались загадкой даже для приближённых, но многие догадывались: обе леди плели сложную политическую интригу, способную объединить юг в единый фронт перед лицом грядущих угроз. Итогом скрытой дипломатии стало объявление о помолвке Розалинды Тирелл — дочери покойного Аларика, младшего брата лорда Роланда, — с Элианом Мартеллом, наследником Дорна, чье совершеннолетие приближалось. Этот союз, одобренный самим королем, задумывался как торжественный жест, навеки скрепляющий примирение двух враждующих земель и открывающий путь к совместной торговле и культурному обмену.

В 146 году Бетани Хайтауэр, дочь покойного Ормунда и воспитанница Алерии, обручили с Лео Тиреллом, который к тому времени достиг зрелости и официально принял титул лорда Хайгардена и Хранителя Юга. Их свадьбу встречали в Просторе с ликованием: менестрели слагали баллады о «юных розах, взращённых под единым солнцем», воспоминая детство двух наследников, выросших бок о бок и уготованных к совместному управлению землями.

Тем временем Седрик, брат Розалинды, человек беззаботный, легкомысленный и крайне ненадёжный, годами уклонялся от брачных уз, предпочитая турниры, кутежи и многочисленные любовные приключения, на которые расточал наследство с безумной щедростью. Алерия, понимая, что его ветреность роняет престиж дома, решила действовать твёрдо: она заключила секретное соглашение с Джоанной Ланнистер, матерью хранителя Запада, чтобы выдать за Седрика её младшую дочь Киэль.

Слухи гласили, что те же договорённости прорабатывались во время конфиденциальных встреч, которые Алиандра, Алерия и Джоанна проводили за закрытыми дверями. При дворе перешёптывались: они вели разговоры далеко не только о брачных узах — поговаривали о создании мощного южного блока, готового в случае окончательного ослабления Железного Трона противостоять короне. 

 ۫ ּ ֗ ʾʾ THE RISING ACTION

В 147 году Киэль Ланнистер и Седрик Тирелл обвенчались в Хайгардене. Это торжество задумывалось как событие, достойное войти в анналы — воплощение южного великолепия: съехались лорды со всех концов Юга и на ристалище схлестнулись прославленные рыцари Вестероса. Однако пышная церемония оказалась лишь прологом к главному — предстоящему отбытию Розалинды в Дорн, где её тоже обвенчают с наследником Солнечного Копья.

Но в ту самую ночь, когда гости упивались вином и кружились в танцах, а леди Алерия уединилась в саду, произошло невообразимое. Её обнаружили бездыханной с кинжалом в животе. Убийца исчез бесследно, словно растворился во мраке; стража оказалась бессильна. Простор окутал траур. День, задуманный как символ примирения, обернулся днём скорби. Память о женщине, почти два десятилетия державшей в руках судьбы юга, стала горьким напоминанием: мир, возведённый на хитросплетениях интриг, неизменно хрупок. Лорд Тирелл и воспитанники покойной поклялись отыскать убийцу и покарать его. Но удастся ли им распутать паутину лжи, когда враги таятся во тьме, а застарелые распри вновь готовы разжечь пламя войны?

 ۫ ּ ֗ ʾʾ PROLOGUE: HIGHTOWER

Шестнадцать лет минуло с окончания Танца Драконов. Кровавая война между сторонниками Рейниры и Эйгона II опустошила Вестерос, но континент постепенно возвращался к жизни. 

На этом фоне Старомест не просто выстоял — он достиг невиданного расцвета. Город, бывший центром веры, торговли и знаний, приумножил своё богатство благодаря усилиям юного лорда Лионеля Хайтауэра, который принял самостоятельную власть в шестнадцать лет. При нём верфи Староместа работали без перебоя, торговые суда бороздили Узкое море, а казна пополнялась доходами от пошлин и сделок. Цитадель получала щедрые пожертвования от дома Хайтауэров, что укрепляло союз между древней крепостью учёных и правителями города. Старомест стал крупнейшим торговым узлом на юге Вестероса, и его влияние простиралось далеко за пределы Простора.

 ۫ ּ ֗ ʾʾ MAIN STORY

Лорд Лионель Хайтауэр, известный своим придирчивым вкусом и скептическим отношением к женской красоте, долгие годы не спешил связывать себя узами брака. Многие знатные девицы Вестероса безуспешно пытались завоевать его расположение, однако он оставался холоден к их чарам, находя изъяны в каждой претендентке. Но когда настал час принимать решение, Лионель руководствовался уже политическим расчётом. Обсудив все детали с лордом Фоссовеем, он осознал, что союз с этим древним домом сулит преимущества: владения Фоссовеев напрямую соседствовали с землями Хайтауэров, что обеспечивало надёжный тыл и контроль над важными торговыми путями. Взамен Фоссовеи получали родство с одним из могущественнейших домов Вестероса и доступ к ресурсам и влиянию Староместа. Так Лионель остановил выбор на леди Жизель, скрепив с ней династический союз, который упрочил положение обеих фамилий на юге. Верховному лорду сватали невест из более знатных и влиятельных домов — предлагали руки дочерей Ланнистеров и даже одну из принцесс Дорна. Подобные союзы сулили небывалую выгоду: родство с королевской кровью, доступ к богатствам Запада или мир на южных рубежах. Однако лорд Хайтауэр, вопреки ожиданиям многих, отверг все эти заманчивые предложения. Он выбрал представительницу соседнего дома. Ибо Лионель с детства впитывал иные ценности. Не жажда величия двигала им, а глубокая привязанность к своему дому и ближним, своей земле и тем, кто веками верно служил Простору.

Лионель с детства впитывал каждое наставление покойного отца, лорда Ормунда, до последнего вздоха хранившего верность памяти короля Эйгона II. Ормунд неустанно твердил сыну: подлинный наследник — старший сын Визериса, а не та, что дерзнула провозгласить себя королевой и ввергла страну в междоусобную бойню. Он внушал Лионелю, что порядок в Семи Королевствах зиждется на незыблемом праве мужского первородства, и любое посягательство на этот закон обрекает государство на анархию и распад.

Принц Дейрон Таргариен, младший брат Эйгона II, остался жив. Он пережил Танц Драконов и добровольно отрёкся от притязаний на Железный Трон, избрав уединённое существование вдали от политической борьбы. Однако этот факт не отменял главного: по всем законам именно ему надлежало наследовать корону после кончины старшего брата, а не отпрыску Рейниры. Дейрон являлся ближайшим родственником по мужской линии — законным преемником, чьи права растоптали ради сохранения власти за победившей партией. Лионель не раз размышлял: не вмешайся в судьбу трона Криган Старк — десница, фактически решивший исход противостояния, — королём стал бы Дейрон, и ход истории обернулся бы иначе.

Криган Старк, человек суровой северной чести, тем не менее поступил вопреки справедливости, когда возвёл на престол Эйгона III — сына узурпаторши. Им двигала политическая необходимость: он стремился потушить пожар войны и предотвратить раскол королевства. Но цена подобного шага оказалась непомерной — закон принесли в жертву временному миру, и многие южные лорды, в том числе Хайтауэры, не могли с этим смириться. Лионель, следуя заветам отца, полагал, что подобный компромисс подтачивает самые устои власти, превращая трон в заложника сиюминутных соглашений, а не вековых традиций.

ּ ֗ ʾʾ THE RISING ACTION

Лионель Хайтауэр жаждал не просто приумножить богатство — он стремился вернуть дому былое влияние при дворе, утраченное после Танца Драконов. Он отчётливо понимал: в новой эпохе победы достигаются терпением, расчётливыми шагами и верной расстановкой союзников.

Мартин, младший брат Лионеля и второй сын покойного Ормунда, по его настоянию вступил в ряды Королевской гвардии. Лионель считал Мартина одним из самых искусных фехтовальщиков на юге и питал надежду, что со временем тот сможет взойти на пост лорда-командующего.

Помимо этого, Лионель рассредоточил сеть своих осведомителей по портовым городам и в Дорне, чтобы новости доходили до него раньше остальных. Он был твёрдо намерен, если смута за Железный трон вспыхнет вновь, довести до конца дело отца и даровать роду Хайтауэров подлинный триумф.